Виктор : 11

Солнце ещё не скрылось за горизонтом, и Ингрид решила воспользоваться оставшимся светом — помыть Льва. Она вышла во двор со шлангом, напоила пса, но в какой-то момент, не заметив, как, оказалась у забора соседнего дома.

В этот момент из-за дома вышел плотный мужчина лет пятидесяти — в мятой грязной рубашке и нелепо коротких шортах. Он был сердит, потный и совершенно недружелюбный.

— Дитя, зачем ты поливаешь мой дом?! — с раздражением рявкнул он.

Ингрид удивлённо моргнула, но быстро нашлась:

— Сэр, я... я просто хотела с вами познакомиться. Не знала, как подойти.

— Прекрати нести свою русскую чушь и держись подальше от моего участка! А не то я твоей мамаше расскажу всё!

— Да пожалуйста! — весело ответила Ингрид, даже не собираясь скрывать веселье.

Через несколько минут мужчина действительно зашёл к ним во двор. Но Клара как раз настраивала струю воды на насосе и случайно — или, быть может, нет — окатила его сильным напором. Он с криком поскользнулся, упал, выругался, но тут же вскочил, едва ли не с пеной у рта, и бросился обратно.

На его пути неожиданно появился незнакомец. Высокий, сдержанный, но уверенный в себе парень лет восемнадцати. Он перехватил соседа за руку и твёрдо произнёс:

— Простите, что вмешиваюсь, но не кажется ли вам, что вы перегибаете?

— Кто ты такой, чёрт побери?! — завопил тот.

— Умерь тон и убирайся. Это не твоё дело — и точно не твоё место, — ответил юноша спокойно, но жёстко.

— Где ты здесь женщин видишь?! Я вижу только двух...

— Санта! — оборвала его Ингрид. — Ещё одно слово — и я вызываю полицию.

Мужчина зашипел, но отступил, бросив последний взгляд через плечо. И пошёл прочь, утягивая за собой свою бочку и остатки достоинства.

Ингрид посмотрела на своего защитника. Молодой человек ей показался знакомым.

— Спасибо, что заступился. И... прости, может прозвучит странно, но мы не встречались раньше?

Парень слегка улыбнулся:

— Виделись. Когда ты гуляла с собакой. Несколько дней назад.

— Подожди... Виктор? Ты переехал?

— Да. Живу здесь, рядом. Я приехал с университетом, на факультет наук.

— Виктор, дорогой! — вдруг обняла его Клара, подойдя ближе. — Как ты вырос! Заходи, заходи, обязательно!

— Я тоже рад вас видеть, тётя Клара. Вы совсем не изменились.

Они прошли в дом. Клара поставила чайник, достала конфеты и русское печенье. Ингрид всё ещё удивлённо смотрела на них.

— Подождите... вы знакомы? — наконец спросила она.

— Да, — ответила мама, наливая чай. — Отец Виктора, Кристофер, был другом твоего отца. После... ну, после того как твоего отца не стало, мы потеряли связь.

— Артур умер? — Виктор поник.

— Да... Ингрид тогда было всего три года.

— Мне жаль. Мои родители тоже погибли. Мне было десять. Потом детдом...

— Очень жаль. А где ты сейчас живёшь?

— У семьи неподалёку.

Клара посмотрела на него с теплом.

— Виктор, ты можешь остаться у нас. Рядом с комнатой Ингрид есть свободная. Мы будем только рады.

— Правда? — удивился Виктор. — Спасибо! Я поговорю с теми, у кого живу, и вернусь.

— Обязательно возвращайся. — Улыбнулась Ингрид. — Нам будет веселее с тобой.

Он ушёл, оставив после себя тепло и лёгкое волнение.

Клара снова села за стол, налила себе чаю. Ингрид посмотрела на неё с притворной серьёзностью.

— Карла, ты удивляешь меня всё больше и больше.

— Я бы предпочла, чтобы ты звала меня мама. Звучит уютнее.

— Хорошо, мама. Но скажи, где ты прячешь такую красоту, а? — хихикнула Ингрид, отпивая чай.

— Даже не думай! — фыркнула Клара и мягко толкнула её плечом.

— Ну признай, если бы ты была моложе, ты бы тоже положила на него глаз.

— Возможно. — засмеялась мама.

Обе рассмеялись и наслаждались редким спокойным вечером — не подозревая, что скоро всё изменится.

Поздним вечером в дверь постучали. Ингрид выглянула в окно — на крыльце стоял Виктор с большим рюкзаком и ещё одним спортивным чемоданом.

— Мама! Это он! — прокричала она с легким волнением и побежала открывать.

— Привет! — улыбнулся Виктор, переступая порог. — Я поговорил с семьёй, у которой жил. Они понимают, сказали, что это даже лучше для всех.

— Отлично! Заходи, чувствуй себя как дома, — сказала Клара, подходя ближе. — Ингрид, помоги ему занести вещи в комнату.

Ингрид с улыбкой подхватила чемодан, он был тяжелее, чем ожидалось.

— У тебя что здесь? Камни?

— Только книги. Ну и немного техники. — засмеялся Виктор, следуя за ней наверх.

Они поднялись на второй этаж. Комната рядом с Ингрид была небольшая, но светлая — кровать, письменный стол, книжная полка у окна. Всё чисто и просто.

— Если хочешь, можем переставить мебель, — предложила Ингрид.

— Не стоит. Мне нравится. Главное, что тихо... и тепло.

Он поставил вещи, сел на кровать, посмотрел на неё.

— Честно говоря, я давно не чувствовал себя так спокойно.

— Добро пожаловать в клуб. — с мягкой усмешкой ответила Ингрид. — Тут, конечно, свои странности, но скучать не придётся.

Она помогла разложить книги на полке и разложить простыни. Мама тем временем позвала их ужинать.

За столом было необычно уютно. Виктор ел сдержанно, но чувствовалось, что ему нравится. Ингрид замечала, как он украдкой бросает на неё взгляды, а потом отводит глаза. Клара — в своей привычной манере — вела разговор, будто они уже семья.

— Виктор, завтра ты идёшь в кампус?

— Да. Там встреча с преподавателями, оформление. А потом свободно. Хочу всё успеть.

— Хорошо. Если нужно будет подвезти — скажи. У нас всё-таки один дом.

Когда ужин закончился, и все разошлись, Ингрид подошла к своей двери, но задержалась. Повернулась и постучала в комнату Виктора.

— Да?

— Эм... просто хотела сказать... если что — моя дверь открыта. В смысле, если будет скучно или страшно в новом доме.

— Спасибо. Мне кажется, ты — единственный человек, с кем я сейчас чувствую себя в безопасности.

— Спокойной ночи, Виктор.

— Спокойной ночи, Ингрид.

Она закрыла за собой дверь и легла на кровать. Сердце билось чуть быстрее обычного. Новый сосед. Новый друг. Или... что-то больше?

Тем временем, в своей комнате Виктор включил настольную лампу, достал из сумки маленькую старую фотографию. На ней — двое мужчин, улыбающиеся на фоне заснеженных гор. Один из них был Кристофер, его отец. А второй...

— Это ты, Артур... — тихо прошептал он, глядя на отца Ингрид.

Он долго сидел с этой фотографией, не зная, что всё, что должно было быть давно похоронено — вот-вот начнёт всплывать на поверхность.