Переезд : 1

Каждое утро я любила сидеть на качелях перед домом — в мягком клетчатом одеяле, с горячей чашкой кофе в руках. Осенний воздух был прохладным, свежим и пахнущим листвой. Небо постепенно окрашивалось в золотисто-розовые тона, и я с замиранием сердца смотрела, как солнце медленно поднимается из-за деревьев.

Мне нравилось, как лёгкий ветерок трепал мои волосы. В такие моменты казалось, что весь мир замирает, и остаются только я и утро. Я сидела молча, погружённая в свои мысли, слушая, как скрипят качели и щебечут птицы где-то в кроне старого дуба.

— И́нгрид! Иди ужинать! — раздался голос мамы из дома.

Я вздохнула, неохотно отрываясь от уюта утреннего одиночества.

— Уже иду! — ответила я, не спеша вставая. Всё ещё закутавшись в одеяло и держа чашку, я направилась к дому, мысленно молясь, чтобы мама не готовила ничего сложного — её кулинарные эксперименты часто заканчивались плачевно.

Когда я вошла, меня встретил приятный сюрприз — на столе стояла миска с хлопьями и молоком.

— Хм... — с облегчением протянула я, присаживаясь. — Сегодня, похоже, повезло. Без обугленного мяса и кислого супа.

Не успела я начать есть, как в комнату бодро вбежал Лёва — наш пёс, белый лабрадор с добрыми глазами. Он уселся напротив и пристально на меня уставился.

— Ты голодный, да? — улыбнулась я.

Он коротко залаял, будто подтверждая. Потом поднялся и подошёл к своей миске, в которую я машинально насыпала корм. Он тут же с аппетитом принялся есть.

— Ты закончила паковать вещи? — послышался голос мамы из соседней комнаты.

— Почти. Осталось немного, — отозвалась я, ковыряя ложкой в миске.

— Как закончишь — приходи помогать мне.

— Не буду ... — начала я с сарказмом.

— Перестань капризничать, ты и правда можешь мне помочь.

— Нет... — буркнула я, отнеся миску в раковину.

Поднявшись по лестнице в свою комнату, я продолжила упаковывать коробки. Все полки уже были пусты, книги аккуратно сложены, фотографии упакованы. Осталось лишь закрыть последние коробки — мебельный перевозчик должен был вот-вот приехать. Я пробежалась взглядом по комнате, проверяя, не забыла ли чего.

Закончив, я решила выгулять Лёву. Мы вышли за дом, в лес, где я так часто гуляла в детстве. Осенние листья шуршали под ногами, воздух был наполнен ароматом хвои и сырой земли. Я включила музыку в наушниках и шла по знакомой тропинке, погружённая в воспоминания.

Но в какой-то момент я обернулась — и Лёвы не было рядом.

— Лёва! Лёва! — позвала я, вдруг охваченная тревогой.

Я побежала по тропинке, вглядываясь в кусты, заглядывая за деревья. Сердце билось быстро.

И вдруг, за поворотом, я увидела его. Он играл с каким-то парнем — высоким, светловолосым, в чёрной куртке. Лёва весело прыгал вокруг него.

— Лёва! Иди ко мне, мальчик! — крикнула я, облегчённо.

Пёс тут же повернулся и бросился ко мне, виляя хвостом. Я обняла его, чувствуя, как исчезает напряжение.

— Красивая собака, — сказал незнакомец, подходя ближе. У него был тёплый голос и открытая улыбка.

— Спасибо, — ответила я, немного смущённая.

— Виктор, — протянул он руку.

— Ингрид, — сказала я и чуть повернулась, будто собираясь уйти.

Мы молча обменялись взглядами, и я пошла назад, Лёва шагал рядом.

Когда я вернулась домой, у ворот уже стоял грузовик — большой, с яркой надписью компании. Я вошла в дом — он был почти пуст. Мебель уже вынесли, стены отразили пустоту. В груди что-то защемило.

Я огляделась и мысленно простилась с комнатами, в которых выросла. С лестницей, на которой пряталась в детстве. С кухней, где пахло корицей и гвоздикой в зимние вечера. С качелями, утренним солнцем и шорохом листвы.

Грузовик тронулся. Я села в наш маленький джип, бросив последний взгляд на дом.

Прощай, детство.