Тайны : 3

Машина ехала по пустынной трассе, прорезая серое утро. Ингрид сидела, уткнувшись лбом в прохладное стекло, глядя, как капли дождя лениво скатываются по стеклу. Лёв свернулся клубком на заднем сиденье, иногда вздыхая во сне.

Они ехали молча уже больше часа. Радио было выключено. Только шум мотора и шелест шин по мокрому асфальту.

Мама держала руль обеими руками, сосредоточенно глядя вперёд. Глаза её были уставшими, но челюсть напряжена — как всегда, когда она принимала важные решения и никому не объясняла, почему.

Ингрид украдкой на неё взглянула. Внутри всё ещё клокотало — обида, усталость, злость — но под этим уже теплело что-то другое. Жалость, понимание, тревога. Её мама была сильной. Но иногда она выглядела слишком одинокой.

— Ты хоть знаешь, где мы будем жить? — наконец спросила Ингрид, не поворачивая головы.

Мама кивнула.

— Да. Небольшой город в горах. Старый дом, с садом. Его сдают, хозяин живёт в Италии. Наши документы уже там, ждут нас. Будем как туристы.

— Как всегда, — буркнула Ингрид. — Временные.

Мама чуть улыбнулась, но грустно.

— В этот раз... может быть, надольше.

Ответ повис в воздухе, как слабое обещание. Но Ингрид поймала себя на том, что ей хочется верить.

— Школа там есть?

— Да. Небольшая, частная. Ты будешь на одном курсе с местными. Программа почти такая же, как в России. Я уже оформила тебя ..

— Хорошо...— Ингрид усмехнулась. — Почти как я. Только чужая.

— Это ненадолго, — тихо ответила мама. — Как только всё уляжется, ты снова сможешь быть собой.

Ингрид не ответила. Она смотрела на дорогу, на тонкий туман, который стелился над холмами. Им оставалось ехать ещё часов шесть. За окном мелькали таблички с надписями на румынском — она не понимала ни слова, но в этом было что-то обнадёживающее. Чужой язык, чужая страна — возможно, новая жизнь.

Она нащупала в кармане плеер, надела наушники и включила старый плейлист. Музыка потекла по венам, и впервые за долгое время Ингрид стало чуть-чуть легче.

Скоро всё изменится. Они въехали в город поздно вечером. Туман стелился по улицам, как призрачное покрывало, пряча мостовую, фонари и фасады старых домов. Узкие улочки были вымощены брусчаткой, дома стояли плотно, будто шептались друг с другом. Воздух пах каменной пылью, мятой и каким-то древесным дымом.

— Добро пожаловать, — сказала мама, не сводя глаз с навигатора. — Брашов.

— Звучит как что-то, что подаётся с гренками, — пробормотала Ингрид, но без язвительности.

Они свернули с главной улицы и начали подниматься в гору. Дома стали реже. Появились заборы, кусты, редкие фонари, и вдруг — небольшой поворот, заросшая тропинка, и впереди показался дом.

Он был двухэтажный, с крутой крышей из красной черепицы. Фасад — выцветший кремовый, с облупившейся штукатуркой и облезлой почтовой коробкой. В окнах — плотные занавески. Дом казался сонным, забытым. И странно живым.

— Ну вот, — выдохнула мама. — Мы дома.

Она выключила мотор. Ингрид не сразу вышла. Просто сидела, глядя на здание. У неё было странное чувство — как будто она уже видела этот дом. Или снила его. Что-то в нём было неправильное. Или... слишком правильное?

Лёв залаял, вырвав её из задумчивости. Мама уже тащила чемодан к двери, разбираясь с ключами. Дверь отворилась с лёгким скрипом, и изнутри пахнуло пылью, сухими травами и — неожиданно — ванилью.

— Кухня слева, ванная на первом этаже, твоя комната наверху. Там уже постелено, — сказала мама, включая свет. Лампочки моргнули, но загорелись.

Интерес Ингрид пересилил усталость. Она поднялась по деревянной лестнице. Каждая ступень скрипела, будто дом что-то шептал ей под ноги.

Комната оказалась неожиданно просторной — с большим окном, шкафом, и старым письменным столом. У изголовья кровати лежала вязаная подушка, явно заброшенная давно, но аккуратно.

Она села на край кровати, провела пальцами по покрывалу. Всё здесь было чужим — но не враждебным.

Она спустилась обратно на кухню. Мама разливала чай в толстостенные кружки.

— Здесь не так уж и плохо, — сказала Ингрид, садясь напротив. — Странно уютно.

— Я тоже так подумала, когда увидела фотографии. Этот дом... кажется, он нас дождался.

Они выпили чай молча. Лёв устроился у печки, и было слышно, как он дышит — ровно, спокойно. За окном завывал ветер. Но внутри было тихо.

Впереди была новая школа, новые лица, новые опасности. Но впервые за долгое время Ингрид не чувствовала, что она просто гость. В этом городе что-то ждало её. Возможно — настоящее начало.