Моя Луиса

Кладбище окутал туманный покров, словно тишина сама спустилась с небес, чтобы укрыть собой боль. Небо было хмурым, без солнца, без надежды. Земля словно тяжело дышала под шагами собравшихся.

Ингрид стояла рядом с белым гробом, сжимающимися на груди руками. Молитвы давно стихли — только ветер шелестел между венками, да слышались сдавленные всхлипывания.

Ной стоял рядом, с красными глазами и дрожащими пальцами. Камелия и Рина тихо плакали, держась за руки. Виктор стоял в стороне, с капюшоном, скрывающим лицо. Лекси — мать Луизы — плакала в углу, слишком поздно, слишком слабо.

А в центре всей этой скорби — Ингрид, взрыв сдерживаемого отчаяния.

— НЕТ! НЕТ! ОСТАНОВИТЕСЬ! — закричала она, когда гроб начали опускать. — Вы не можете оставить её там! Она боится темноты! Она... ОНА ДОЛЖНА ПОЙТИ ДОМОЙ!

Она схватилась за край гроба, словно пытаясь вытащить его обратно. Один из рабочих попытался её остановить, но Ной сказал:

— Пусть... Пусть проживёт это...

— ЛУИЗА!!! — закричала Ингрид, и колени подкосились под невыносимой тяжестью боли. — Я клянусь, я отомщу за тебя! Прошу, не уходи! НЕ УХОДИ!

Она рухнула на колени у свежевырытой могилы, разрывая землю руками, пачкая одежду, лицо, душу. Её крики разрывали похоронную тишину, заставляя небо склониться над ней.

— Она была ребёнком! Она была доброй! Она никому не сделала зла! Почему? ПОЧЕМУ НЕ Я?!

Камелия подбежала и обняла её сзади, но Ингрид в истерике оттолкнула её:

— Молчи! Ты не была там! ЭТО Я ЕЁ НАШЛА! Я ДЕРЖАЛА ЕЁ В РУКАХ, КОГДА ОНА УМИРАЛА!

Ной подошёл и обнял её крепко, пока она рыдала, задыхаясь, почти теряя сознание. Гроб начали засыпать. Глухой звук земли по дереву звучал, как удары палача.

— Не прощай меня, Луиза... Я не успела... Я не была достаточно сильной...

Слёзы текли по лицам всех, но никто не мог понять, насколько глубока была трещина в душе Ингрид.

Когда могила была полностью засыпана, Ингрид осталась на коленях в тишине. Она больше не кричала. Не плакала. Лишь тяжело дышала, с глазами, потерянными в мокрой земле.

Её разум бился об одну-единственную мысль:

Те, кто сделал это с ней... заплатят. С лихвой. Клянусь.

Ingrid стояла на краю свежевырытой могилы рядом с безжизненным телом Луизы. Холодная земля тяжело давила на её душу, а каждый вдох был борьбой с болью, пожирающей её изнутри. Дрожащими руками она вытерла слёзы и подняла взгляд в сторону леса вдали.

Сквозь стволы высоких деревьев она увидела знакомую фигуру. Это был Виктор. Его беглый, поспешный взгляд пронзил её сердце.

— Вииииктоооор! — крикнула она, голос был душераздирающим от слёз. — Не убегай! Остановись!!!

Её сердце взрывалось в груди, а ноги понесли её вслед за ним, хотя тело было тяжёлым от боли и истощения.

— Всё равно я тебя найду! — кричала она в отчаянии. — И всё равно ты умрёшь от моей руки!

Сквозь всхлипы и рыдания Ингрид бежала безумно, надеясь догнать его, чтобы потребовать отчёта за всё, что он сделал, за страдания, которые поглотили её и её близких.

Виктор, не оборачиваясь, терялся в тени деревьев, но Ингрид не останавливалась. Каждый шаг был обещанием, данным душе Луизы — обещанием справедливости, обещанием мести.

Буря эмоций и слёз толкала её вперёд, к тому, что должно было стать финальной схваткой.

Виктор ускорил шаг, чувствуя, как сердце бьётся всё сильнее, а холодный лесной воздух режет дыхание. Он знал, что Ингрид не остановится, пока не поймает его. С каждым её отчаянным криком на душе становилось всё тяжелее.

Ингрид больше ни о чём не думала. Боль от потери Луизы зажгла её душу, и теперь она хотела разрушить всё, что сделал Виктор — человек, который так жестоко её предал.

— Виктор, остановись! — крикнула она, голос дрожал от боли и ярости. — Ты должен заплатить за всё, что сделал!

Виктор резко остановился, повернувшись с бледным лицом и глазами, полными сожаления, но и холодной решимости.

— Ингрид... Ты не знаешь, что сделала. Ты не понимаешь, что будет дальше. Ты не можешь меня остановить.

— Я попробую! — ответила она, слёзы текли без остановки, но в её голосе звучала решимость, способная победить любой страх.

Они стояли друг перед другом посреди леса, разбитые душой и разорванные прошлым.

— Ради Луизы — сказала Ингрид холодным голосом — ты заплатишь.

Виктор кивнул, зная, что всё уже потеряно.