Мамы больше нет
Внутри палаты.
Карла тяжело дышит. Д-р Коопер ставит планшет на тумбочку, достаёт шприц с прозрачной жидкостью. Подходит ближе.
— Ты говорила слишком много, Карла. — Голос безэмоциональный. — Ты не должна была вспоминать про Стайлза. Ни про проект «Орион». Ты была предупреждена.
— Ты... был одним из них, — прошептала Карла. — Ты знал, чем мы рисковали...
— Именно. Поэтому ты должна молчать.
Он вводит жидкость в капельницу. Аппарат начинает издавать резкие сигналы. Карла пытается что-то сказать, но уже не может. Через минуту.
Снаружи палаты слышится резкий, пронзительный звук — сигнал остановки сердца.
Ингрид, стоявшая в холле, резко оборачивается. Камилла, которая вернулась за телефоном, замирает.
— Это мама... — Ингрид рвётся к палате.
— Откройте! — кричит она, стуча в дверь.
Медсестры вбегают, за ними Виктор. Дверь открыта. Внутри д-р Коопер уже отходит от кровати и говорит спокойным голосом:
— У неё была эмболия. Всё произошло очень быстро...
Ингрид подбегает, хватает мать за руку.
— Мама... проснись... не уходи... — кричит она в отчаянии.
Виктор смотрит на тело. Его взгляд замирает на покрасневшем следе у капельницы... и на странной капле жидкости, оставшейся в шприце, не убранном полностью...
Он поворачивается к доктору Кооперу. Впервые в его глазах — подозрение и гнев. Ингрид рыдает, прижавшись к груди Карлы. Камилла стоит рядом, сдерживая слёзы, а Виктор медленно подходит к капельнице. Его глаза резко сужаются, когда он замечает:
— Шприц... Он всё ещё тёплый, — пробормотал он.
Он берёт его в руку и нюхает остаток жидкости — запах знакомый, но не медицинский. Глаза Виктора расширяются. Он резко поворачивается к доктору Кооперу.
— Что вы ей ввели?
Коопер сохраняет невозмутимость.
— Седативное. Пациентка была в тяжёлом состоянии, я пытался облегчить...
— Ты врёшь. — Голос Виктора становится ледяным. — Это не седативное. Это было намеренно.
— Молодой человек, вы себя плохо чувствуете? Психологическая травма может искажать восприятие.
В этот момент в палату заходит Билл, взволнованный, в пальто наспех наброшенном поверх рубашки. Он хватает врача за плечо:
— Что тут происходит?
— У неё остановилось сердце. Всё произошло внезапно, — спокойно говорит Коопер.
Билл смотрит на Виктора.
— Ты был тут? Что ты видел?
— Всё. Он выгнал нас, закрыл дверь, и через две минуты сработала сирена. У Карлы не было эмболии. Она была в сознании. Она знала что-то. И он её убрал.
— Это серьёзное обвинение, — холодно произносит Коопер.
В этот момент в палату входит охрана больницы, а за ними — старший администратор, женщина средних лет в строгом костюме.
— Что здесь происходит?
Билл разворачивается к ней:
— Позовите полицию. Немедленно. Этот человек — не доктор. Он представился доктором Коопером, но настоящий доктор Коопер погиб 8 лет назад при пожаре в лаборатории «Орион». ание.
Ингрид поднимает голову, с красными от слёз глазами:
— Он убил мою маму... потому что она знала про проект. Про всё...
Старший администратор бросает взгляд на «Коопера» — тот делает шаг назад... и внезапно выхватывает из-под халата шприц, держа его как оружие.
Охранник успевает среагировать — бросается на него и сбивает с ног. Завязывается короткая борьба. Вскоре псевдо-доктора обездвиживают.
Ингрид прижимается к Камилле. Виктор держит её за плечи. Все молчат. Луанне и Рина входят в палату, не сразу замечая трагедию.
Луанне (в недоумении):
— Что происходит?.. Почему так тихо?..
Рина (с облегчением, заметив отца):
— Папа! Как хорошо, что ты здесь... Ты же поможешь маме, правда? Ты же доктор, ты сможешь!
Она кидается к нему, но в этот момент Ингрид, стоявшая у изножья кровати, делает шаг вперёд и тихо, с надрывом говорит:
Ингрид:
— Рина... поздно. Он не спас... он убил.
Рина резко отшатывается. Луанне, наконец, замечает, что экран ЭКГ не мигает. Она медленно подходит к Карле, берёт её за руку — холодную, безжизненную.
Луанне (шёпотом, обомлев):
— Мама?.. ма...ма...
Виктор, стоявший сжатый, как пружина, вдруг сорвался с места. Его кулак врезается в лицо Себастьяна, тот пошатывается назад, не сопротивляясь.
Виктор (с криком, удар за ударом):
— Ты убил её! Мразь! Как ты мог?! В тебе ничего человеческого нет!
Кровь Себастьяна капает на белый пол. Он не отвечает, не защищается. Только смотрит на Виктора, и в этих глазах — пустота.
Луанне (в панике, подбегая к Виктору):
— Виктор, остановись! Ты его убьёшь! Пожалуйста, хватит!
Виктор (в слезах, руки в крови, опускаясь на колени):
— Он убил её... единственного человека, кто был мне как мать... кто спас нас всех. Он... он её убил...
Ингрид прижимает его к себе, обнимает, плача вместе с ним.
Рина стоит, словно окаменевшая, руки на животе.
Рина (едва слышно):
— Мы только её вернули... только снова стали семьёй...
Ингрид (шепчет):
— Но мы — всё ещё семья. Мы справимся.
На заднем фоне слышны сирены.
Полицейские входят в палату, и один из них бережно оттаскивает Виктора назад, другой надевает наручники на Себастьяна. Тот даже не сопротивляется — как будто в нём не осталось жизни.