Тишина

Тяжёлая дверь с металлическим скрипом открылась, обнажая холодный, тускло освещённый коридор. По обе стороны стояли комнаты, отмеченные грубыми буквами: L01, L02, L03... вплоть до L12.

— Думаю, сегодня я повеселюсь с номером L07, — сказал Виктор с циничной, почти игривой интонацией, коснувшись цифровой панели у двери.

У Ноя кровь ударила в виски, но он сдержался. Он молча следил за каждым движением Виктора. Роджер тем временем подошёл к панели управления.

Дверь L07 открылась, и Виктор вошёл, не колеблясь. Через долю секунды она резко захлопнулась, не дав Ною и Роджеру войти за ним.

— Она закрыта! — воскликнул Ной, дёргая за ручку.

— Секунду... — пробормотал Роджер, уже набирая команды на панели.

Быстро он отключил камеры по всей территории, кроме зоны VIP. Свет мигнул, затем погас во всей части фермы. Общий предохранитель был отключён. Через несколько мгновений двери с электронными замками начали открываться, включая и ту, что вела в L07.

Виктор спокойно вышел, бросив ключ Роджеру, не глядя им в глаза.

— Думаю, больше мне тут делать нечего. Мне стало скучно, — сказал он и ушёл по коридору, засунув руки в карманы.

Роджер и Ной переглянулись — оба знали: что-то здесь ужасно не так. И каждая потерянная секунда могла стоить кому-то жизни.

Тем временем Ингрид и Камелия уже выбрались из вентиляционной шахты. Сбившись с ног, они добежали до L07.

То, что они увидели внутри, заставило их застыть.

Луиза.

Она лежала на холодном полу в неестественной позе. Одежда была разорвана, тело покрыто засохшей кровью. Дрожащими руками она пыталась прикрыть свои интимные части. Её глаза были открыты, но пустые, дыхание — слабым.

— ЛУИЗА! — закричала Ингрид и рухнула рядом с ней, прижимая к себе. — Я здесь, я с тобой...

Она рыдала навзрыд, её голос дрожал от боли, ярости и бессилия. Камелия старалась сохранять хладнокровие, хотя руки у неё тряслись, пока она проверяла пульс.

— Она жива. Но ей очень плохо. Нужна срочная помощь.

Ингрид крепко обнимала сестру, поглаживая её грязные волосы и шепча, что больше она никому не даст её обидеть. Но в её сердце что-то надломилось. Что-то, что знало: прежняя жизнь уже никогда не вернётся. — Добрый день! Агент Ингрид. Срочно нужны патрули полиции на заброшенную ферму за городом. Повторяю: заброшенная ферма возле старого шоссе. Нам также понадобятся машины скорой помощи. Много.

— Добрый день. Что случилось?

— Все пропавшие девушки были здесь... Использованы для проституции и торговли органами. Ситуация критическая. Поторопитесь.

Голос Ингрид был твердым, но временами дрожал. В ней бушевал гнев, усталость, но больше всего — боль. Душевная.

Через несколько минут завыли сирены. Полиция оцепила территорию и арестовала всех, кто имел отношение к преступной сети. Некоторые пытались убежать. Не удалось. Ингрид и её команда были слишком подготовлены.

Всех девушек погрузили в скорые. Среди них — и Луиза.

⸻

В больнице царила жуткая тишина. Камелия стояла у окна операционной. Ингрид — в конце коридора, едва держалась на ногах. Ной, с перевязанной рукой, стоял, не шевелясь. Роджер смотрел в одну точку, не мигая.

Врачи входили и выходили, отдавая быстрые команды.

— Сепсис... тяжёлая инфекция. Травматический выкидыш... плод мертв. Внутреннее кровотечение...

Ингрид казалось, что воздух исчез. Каждое медицинское слово было как удар ножом.

Луизу срочно доставили в операционную. Это был её единственный шанс. Её тело было истощено. Врачи сделали экстренное кесарево, попытались удалить мертвого ребёнка, очистить инфекцию, стабилизировать её. Кровь, адреналин, дефибрилляция...

Но...

Пронзительный, бесконечно страшный звук разорвал тишину.

— Пииииииииии...

Монитор сердцебиения показал прямую линию. Сердце Луизы остановилось.

⸻

За стеклом Ингрид рухнула на колени, истерически крича, пока Камелия опустилась рядом, прикрывая рот руками.

— Нет... нет... НЕТ! — кричала Ингрид чужим голосом. — Это была моя сестра! Она... она была хорошей...

Ной сжал кулак и со всей силы ударил в стену.

Роджер облокотился на холодный кафель, тяжело дыша.

В этом белом, стерильном коридоре слёзы текли беззвучно.

Луизы больше не было.

⸻

Один за другим они вошли в маленькую комнату, где лежала её одежда. Взяли вещи. Молчали. Никто не говорил ни слова.

Но в их взгляде читалось одно обещание:

Те, кто сделал это с ней... заплатят.
Ингрид вошла в школу с решительным видом. Люди вокруг казались тенями — незначительными по сравнению с тем, что она чувствовала. Сердце бешено колотилось, ярость пульсировала в висках, а в голове крутились образы окровавленной Луизы. Ей было не до правил. Сегодня она должна была узнать правду.

Сначала она поднялась на второй этаж — в кабинет директора. Постучала один раз, затем распахнула дверь без разрешения. Пусто. Потом пошла в учительскую. Никаких следов Билла.

Она начала заходить в класс за классом, не обращая внимания на учителей, занятия или взгляды.

— Его нет... и здесь нет... — бормотала она сквозь зубы.

И вот, в четвёртом классе, она его увидела. Билл, как обычно, элегантный, с руками в карманах, читал лекцию о «порядке и дисциплине в современных системах».

Ингрид не колебалась. Она распахнула дверь с грохотом, и весь класс замер. Все ученики и сам преподаватель повернулись к ней в изумлении.

— Вот ты где, мерзавец! — крикнула она, схватив его за воротник и прижав к стене.

В классе раздался общий вздох. Некоторые встали, другие достали телефоны.

— Как ты смеешь, соплячка? — прорычал Билл, пытаясь сохранить самообладание.

— Соплячка — твоя мать, ты адский ублюдок! — прошипела Ингрид. — Ты за этим всем стоишь, правда?

Билл попытался освободиться, но её взгляд был полон ярости и решимости. Было ясно, что она ничего уже не боится.

— Говори конкретнее. — холодно произнёс он.

— Ты стоишь за Орионом. Ты позволил существовать этой ферме. Ты создал программу, которая разрушила всех. Но больше всего меня интересует... — она приблизилась вплотную — ...как тебе удалось переманить Виктора на свою сторону.

Билл вздрогнул на долю секунды, но быстро вернул себе маску спокойствия.

— Виктор — свободный человек. Он сделал свой выбор. Может быть, ты была для него слишком... незрелой.

Пощёчина раздалась на весь класс. Ингрид ударила его со всей болью, что жила в её сердце. Ученики оцепенели. Никто больше не снимал на видео.

— Ты понимаешь, что ты наделал? Понимаешь, что из-за тебя моя сестра мертва? Что Луизы больше нет? — её голос дрожал, но глаза полыхали.

Билл облизал губы и прошептал:

— Думаешь, ты уже всё потеряла, Ингрид? Правда ещё не вышла наружу. Настоящая боль только начинается.

— Посмотрим, кто останется стоять в конце. — ответила она, отпустила его воротник и вышла из класса, громко хлопнув дверью.

За ней повисла гнетущая тишина.