Правда

После окончания уроков девочки вышли из школы, обсуждая день, как вдруг услышали голос:

— Девочки! — позвал Билл, стоя у своей машины. — Я могу вас подвезти домой. Всё равно еду в ту сторону.

Камила и Ингрид переглянулись, пожали плечами и согласились.

— Спасибо, дядя Билл, — сказала Ингрид с лёгкой улыбкой, садясь на переднее сиденье.

— Без проблем, — ответил он тепло.

Дорога прошла в спокойной беседе. Сначала Билл высадил Камилу у её дома, пожелав ей хорошего вечера. Затем они с Ингрид направились дальше. Уже возле дома Ингрид вдруг повернулась к нему:

— Хочешь зайти на чай? Мама будет рада тебя видеть. Она помнит тебя.

— Конечно, с удовольствием, — кивнул он.

Они поднялись по ступеням к входной двери. Ингрид отперла замок, и они вошли. Карла как раз стояла у плиты, когда обернулась на звук.

На секунду она замерла, а затем лицо её озарилось эмоциями.

— Боже мой... Билл?! — воскликнула она, подходя ближе и целуя его поочерёдно в обе щёки. — Как давно я тебя не видела!

— Карла, ты совсем не изменилась! — улыбнулся он, обнимая её. — Всё такая же энергичная.

— Ты тоже держишься молодцом! — сказала она, радуясь искренне. — Проходи, располагайся. Ингрид, помоги накрыть на стол — у нас будет вечер воспоминаний.

Ингрид с интересом наблюдала за этой встречей, чувствуя, как в воздухе снова сгущается что-то неопределённое. Слишком много людей из прошлого вдруг начали возвращаться в их жизнь...

Карла поставила на стол горячий чайник, чашки с тонким золотистым ободком и блюдо с домашним пирогом, аромат которого заполнил всю кухню. Они сели за стол — Ингрид напротив Билла, Карла рядом, облокотившись на локоть. Атмосфера была уютной, почти семейной.

— Ты помнишь, как Артур всегда забывал ключи от лаборатории? — начала Карла, с лёгкой улыбкой, уставившись в чай, будто в прошлое.

— О, Боже, да! — рассмеялся Билл. — Каждый второй день. А потом винил в этом всех подряд — от меня до уборщицы. Даже один раз подумал, что это ты прячешь их из вредности.

Карла засмеялась:

— Ну а как иначе? Он вечно был в своём мире. Голова у него работала гениально, а в быту — как ребёнок. Помнишь, как он просыпал кофе на документы с грифом "Секретно"?

— И пытался их высушить феном! — добавил Билл, и они оба рассмеялись.

Ингрид молча слушала, глядя то на Карлу, то на Билла. Её отец, о котором она знала так мало... Впервые она чувствовала его не просто как образ с фотографий, а как живого человека — рассеянного, яркого, талантливого, любимого.

— Он был не просто учёный, — сказала Карла, уже тише. — Он был настоящим мечтателем. Он верил, что может изменить мир. И, возможно, в каком-то смысле... он это сделал.

Билл кивнул, лицо его посерьёзнело.

— Артур обладал уникальными знаниями. То, что он создал... могло быть опасно, но он мечтал использовать это для добра. Мы с ним часто спорили, особенно после... определённых событий.

— Каких? — осторожно спросила Ингрид.

Билл открыл было рот, но в этот момент на лестнице послышались шаги. В кухню вошёл Виктор, с немного сонным видом, поправляя воротник рубашки. Он остановился, увидев гостя, и нахмурился.

Билл встал, глядя на него несколько секунд, а потом глаза его расширились.

— Подожди... ты — Виктор? Сын Кристофера?

Виктор удивлённо кивнул:

— Да. Вы знали моего отца?

— Знал? Мы с ним работали вместе долгие годы! — Билл поднялся и крепко пожал парню руку. — Ты очень на него похож. У тебя даже взгляд такой же. Чёткий, пронизывающий.

— Спасибо... — Виктор слегка смутился. — Мне приятно это слышать. Я вырос без родителей, но иногда казалось, что я всё же чувствую их рядом.

— Я помню Кристофера как самого честного человека из всей нашей команды, — сказал Билл, присаживаясь снова. — Мы тогда все были одной семьёй: Артур, Кристофер, я, Карла. А теперь, гляди — наши дети снова здесь. Словно круг замкнулся.

Карла посмотрела на обоих — на Ингрид и Виктора — и вздохнула:

— Быть может, всё и правда не случайно.

Молчание повисло в воздухе — тёплое, задумчивое, как шепот прошлого, заглянувшего в комнату.

-Так не только мы здесь а ише и Себастьян с дочками.Только Стайлз куда-то пропал.Говорит Билл.
-Билл , эго дочки живы?Говорит Карла вся в слезах.
  -Да .Они даже с я Ингрид в классе .
   -Скажи дочка,это правда?
   -Мам ..что с табои?Как их завут?
    -Луанне и Рина.
    -Да мам они живы ,Луанне ише и беременна.
     -Она что?Бедная моя доченька ..говорит она забежав из дома
- Что с ней?Говорит Виктор.
-Дочка?Я хорошо слышала?Говорит Ингрид.

Билл тяжело вздохнул и медленно кивнул, опуская взгляд на чашку с остывшим чаем.

— Да... Луанне и Рина — это дочери Карлы... твои двоюродные сёстры, Ингрид. Их считали погибшими после того взрыва в лаборатории Стайлза. Но, как оказалось, кто-то их спас. Они росли под чужими именами... А теперь вот — судьба свела вас всех снова. Только Стайлз исчез... — голос его дрожал от воспоминаний.

Ингрид ошарашенно села на край стула.

— Мама... она... она всегда говорила, что у неё никого не осталось...

— Она и правда верила в это, — сказал Билл мягко. — Её тогда долго держали в изоляции, пока не замяли дело с Артуром. Многое ей просто не сказали. А потом вы с ней бежали... и с каждым годом искать правду становилось всё труднее.

— Но почему ты ей не сказал раньше? — вспыхнул Виктор.

— Я сам только недавно узнал, — честно ответил Билл. — Луанне рассказала мне, что её с сестрой вытащили люди в форме, говорили, что их мама погибла. Им дали новые документы, новую фамилию... У Рины до сих пор сны про пожар, где она кричит "мама!" — Билл тяжело выдохнул. — Я хотел быть уверен. И когда увидел Ингрид с Луанне возле школы... всё сошлось.

В этот момент дверь хлопнула. Ингрид подскочила. Она побежала к двери и выглянула в тёмный двор.

— Мама! — закричала она, — Мама, вернись!

Но во дворе уже никого не было.

Виктор быстро накинул куртку.

— Я пойду искать её. Не может она далеко уйти.

— Я с тобой! — сказала Ингрид и вышла вслед за ним.

Билл остался стоять у окна, глядя в темноту, опершись руками на подоконник.

— Вот и настигло нас прошлое... — прошептал он. — А это только начало.

⸻

На улице вечерний ветер трепал деревья, и где-то вдали каркнул ворон. Ингрид чувствовала, как дрожит сердце. Её мир рушился, но теперь у неё была правда. Правда — и семья, которую она даже не знала, что потеряла.