Чердак : 14

Карла медленно села обратно за стол, словно ее ноги больше не могли держать. Ингрид и Камила молчали, напряжение будто повисло в воздухе. Кухня вдруг показалась слишком тесной, воздух — тяжелым.

— Твой отец... Артур... — начала Карла, глядя в точку где-то на столешнице. — Он был гениален. Но и слишком уверен в себе. Он работал на одну из секретных правительственных программ — неофициально, вне документов. Он имел доступ к информации, к данным, к деньгам. Много денег. Он... воспользовался этим.

— Ты хочешь сказать... он украл? — прошептала Ингрид.

Карла кивнула.

— Он взял часть данных, которые собирал, и перепродал их. Деньги вложил в оффшоры, часть спрятал, часть потратил. Но потом всё пошло не по плану. Его вычислили. Он пытался договориться... но за ним пришли. Мы успели сбежать. Через знакомых, под новыми именами. Тогда ты была ещё маленькая... ты ничего не помнишь.

Слёзы выступили у Карлы в глазах.

— Они не нашли деньги. А значит, они всё ещё ищут. И теперь — нас. Или тебя, потому что ты — его дочь. Может быть, они думают, что он что-то оставил тебе.

В этот момент за дверью что-то скрипнуло. Ингрид резко обернулась. Дверь кухни медленно открылась — на пороге стоял Виктор.

— Я не хотел подслушивать, — сказал он негромко. — Но вы говорили достаточно громко, и я... не мог уйти. Мне нужно кое-что сказать.

Карла встала.

— Что ты знаешь?

Виктор сделал шаг вперёд. Его взгляд был серьёзен, и в голосе не было ни тени иронии.

— Моя семья... тоже имела отношение к этой программе. Я знал, кто твой отец, Ингрид. Я узнал тебя, когда увидел первый раз. И я приехал не просто учиться... а чтобы быть рядом. Тебе может угрожать опасность.

Ингрид сделала шаг назад, ошеломлённая.

— Ты... следил за мной?

— Нет. Я... пытался тебя защитить. Я знал, что рано или поздно они объявятся. Но я не знал, что ты тоже ничего не знала...

Он посмотрел на Карлу:

— Они приближаются. Мне нужно ваше доверие, чтобы помочь. У нас очень мало времени.

Карла долго смотрела на него, потом медленно кивнула.

— Тогда мы действуем вместе. Нам всем.
Карла молча налила всем по чашке чая. Атмосфера в доме стала еще напряжённее, чем прежде. Ингрид, все ещё не веря до конца, сидела с широко раскрытыми глазами, внимательно слушая Виктора.

Он поставил чашку, но к чаю так и не притронулся.

— Несколько лет назад я случайно наткнулся на один архив, когда помогал в университете в рамках стажировки. Это был зашифрованный цифровой след — фрагмент утекшей информации. И в одном из документов мелькало имя — Артур Иванов. Оно сразу показалось мне знакомым... отец упоминал его. Они пересекались в одном научном центре.

— Потом... — продолжил он после паузы, — я стал копать глубже. В закрытых кругах говорили, что в последние месяцы жизни Артур держался очень настороженно. Он кому-то задолжал... не просто кому-то — организации, которую никто не осмеливается называть вслух. Там работают люди, которые умеют оставаться в тени. Официально их не существует. Их интересует только контроль и деньги.

Карла побледнела.

— Эта группа считает, что твой отец перед смертью успел спрятать ключ. Не деньги — цифровой ключ, который даёт доступ к части того, что он украл. И они уверены, что вы, Ингрид, можете знать, где он.

Ингрид резко подняла голову:

— Но я не знаю ничего! Я была ребёнком!

— Да, — кивнул Виктор. — Но, может, он что-то оставил тебе — игрушку, кулон, рисунок, флешку, фотоальбом. Что-то, что ты не считала важным. Именно поэтому ты в опасности. Если они решат, что ты — единственный оставшийся путь к их миллионам... они не остановятся.

Карла прошептала:

— Они снова нашли нас...

Виктор посмотрел в окно:

— Я думаю, за вами уже следят. Один из тех, кто был возле вашего дома — я видел его раньше, в одном закрытом досье. Он известен под прозвищем Ворон. Если он здесь, значит, время почти вышло.

— Что нам делать? — спросила Ингрид, еле сдерживая слёзы.

Виктор посмотрел на неё серьёзно:

— Сначала — найти, что оставил тебе отец. Всё, что может быть подсказкой. А затем — уехать. Туда, где я смогу вас защитить. Там будет безопаснее, чем здесь. Я не хочу терять ещё одну семью.

Карла и Ингрид обменялись тревожными взглядами. Было ясно: их жизнь снова меняется. И времени — осталось очень мало.

Поздним вечером, когда дом погрузился в тишину, Ингрид, Виктор и Карла поднялись на чердак. Пыль в воздухе казалась почти видимой в свете фонариков. В углу стояло несколько старых коробок, запечатанных скотчем и покрытых тонким слоем времени.

Карла медленно подошла и провела рукой по одной из коробок.

— Эти мы так и не разбирали. Я не могла... слишком много воспоминаний, — сказала она едва слышно.

Виктор аккуратно открыл коробку. Внутри — старые книги, записные блокноты, несколько пожелтевших писем и плотный конверт без надписи. Ингрид в это время распаковывала другую коробку. Там — детские рисунки, мягкие игрушки, альбомы и маленькая деревянная шкатулка, вырезанная вручную.

— Мама... а это что? — спросила она, поднимая шкатулку.

Карла подошла ближе. Её лицо стало удивлённым и нежным одновременно.

— Это... Это его работа. Артур сделал её для тебя, когда ты родилась. Он всегда говорил, что однажды ты откроешь её сама.

Ингрид, затаив дыхание, осторожно приоткрыла крышку. Внутри — бархатная подложка и кулон в форме слезы, инкрустированный мелкими бриллиантами, переливающимися в свете фонаря. Он был тонкой и изящной работы, с цепочкой, почти невесомой. На обороте было выгравировано:

"Для Ингрид. Надень это в день, когда начнёшь новую жизнь. С любовью, папа."

Ингрид смотрела на кулон, как будто в нём пряталась душа её отца. Руки дрожали, дыхание сбилось.

— Он говорил мне... — прошептала Карла, — что это семейная реликвия. Что она передаётся только дочери. Он просил... чтобы ты надела его в день своей свадьбы. Я хранила его до поры, как он просил...

— Это просто украшение? — спросил Виктор, наклоняясь ближе.

Он взглянул на кулон и замер. Его пальцы нежно коснулись застёжки.

— Нет... подожди. Это не просто украшение.

Он достал маленький инструмент из кармана и аккуратно поддел застёжку. Раздался легкий щелчок. Из кулона выпал микроскопический чип, почти незаметный глазу.

— Вот он. Вот ключ, — произнёс Виктор. — Теперь мы знаем, почему они вас ищут.

— Что теперь? — Ингрид не сводила взгляда с кулона.

— Теперь... мы должны спрятать это так, чтобы никто не нашёл. И быть на шаг впереди. Этот кулон может изменить всё. Или разрушить.

Карла крепко обняла Ингрид.

— Твой отец... он всё спланировал. И ты теперь — часть его тайны.