Глава 20

*Сегодняшний день*

Мы с Эйвери выходи из машины на подъездной дорожке к дому О'Коннеллов. Я уже вижу в окне, как Акула начинает возбуждённо кричать.

— Можешь быстро передать мне тот листок бумаги на приборной панели? — спрашиваю я Эйвери, прежде чем закрыть дверь. Она делает это, и мы подходим к входной двери. Она открыта, закрыта только москитная сетка, чтобы не залетали насекомые.

— Привеееет, — пою я в пустой коридор, жестом приглашая Эйвери следовать за мной. Если бы я не знала её лучше, я бы сказала, что она нервничает.

— Входи, Мэл, — зовёт Мэгги из кухни. Когда мы входим, я вижу знакомую сцену: Мэгги готовит, а Патрик возится с ней.

— Привет, Мэл, — Патрик улыбается мне. Мэгги бросает свои дела, чтобы поприветствовать нас.

— Я принесла тот рецепт, о котором говорила, — я улыбаюсь в объятия и протягиваю ей листок бумаги. Мы с Мэгги уже какое-то время обмениваемся рецептами блюд из растений. Это одна из моих любимых традиций, и я всегда с нетерпением жду возможности приготовить то, что она мне показывает. Билли тоже большая поклонница этой традиции. Это значит, что она всегда хорошо питается. К тому же, ей нравится притворяться, что она не умеет готовить, хотя на самом деле умеет. Поэтому она постоянно помогает мне пробовать новые рецепты.

— О, чудесно! Спасибо, — Мэгги улыбается и поворачивается к Эйвери. — А ты, должно быть, Эйвери, — Мэгги тут же кидается обниматься.

— А, точно, да. Извини, — догоняю я. — Мэгги, это моя лучшая подруга, Эйвери. Эйвери, это мама Билли, Мэгги.

Эйвери, кажется, взволнована объятиями Мэгги. Интересно, выглядела я так же, когда впервые встретила Мэгги всего несколько месяцев назад? Так странно думать, что я познакомилась с этими людьми только в этом году. Они кажутся мне как семья.

— А это папа Билли, Патрик, — я указываю на молчаливого мужчину у плиты.

— Мы много слышали о тебе, Эйвери, — Патрик смотрит на нас и улыбается. — Добро пожаловать.

— Ого, — говорит Эйвери. — Надеюсь, она не забила вам голову всякой ерундой.

— Конечно, она просто рассказала нам, какая ты замечательная, — говорит Мэгги, вкладывая рецепт между двумя страницами своей кулинарной книги.

— Верно, — саркастически бормочет Эйвери, бросая на меня сердитый взгляд. Я смеюсь.

— Все на улице? — спрашиваю я.

— Ага, — говорит Мэгги, принимая на себя обязанности Патрика. — И ужин скоро будет готов.

— Спасибо, я дам им знать, — отвечаю я им, ведя Эйвери на задний двор.

— Привет, привет, — нараспев объявляю я о нашем присутствии. Мой взгляд тут же падает на Билли, меня всегда тянуло к ней, как магнитом.

Я смутно осознаю, что нас все приветствуют, но могу лишь улыбаться своей девочке. Она улыбнулась в ответ, беззвучно шепча: «Привет, детка». Я улыбаюсь ещё шире. Билли знает, что мне было бы неловко проявлять много чувств сразу после того, как я рассказала Эйвери об этом всём, но мы всё равно каким-то образом молча наслаждаемся друг другом.

Из транса меня выводит Эйвери, которая рядом со мной прочищает горло.

Я неохотно отвожу взгляд от Билли и снова включаю режим хозяйки.

— Здравствуйте, это моя лучшая подруга Эйвери. Знаю, я уже рассказала вам обо всех её плохих качествах, но, клянусь, у неё есть и хорошие.

Я смеюсь, видя, как Эйвери закатывает глаза.

— Это Клаудия, Финнеас, Рики... — я указываю на каждого из них соответственно.

— Рэтттт, — Финнеас называет наше прозвище Рики, похлопывая его по спине.

— А это, — я поворачиваюсь к Билли, сидящей напротив остальных за столом. — Билли, — я слышу в своём голосе отвратительную влюблённость. Знаю, что потом Эйвери будет ругать меня за то, что я влюблённый щенок, но я просто не могу это выключить.

— Ну, я почти ничего не слышала о вас, потому что моя так называемая лучшая подруга почти пять месяцев скрывала от меня свои отношения и, казалось бы, новую жизнь, — Эйвери выходит на сцену, горячая и всегда верная себе. — Но я так рада познакомиться со всеми вами.

Билли расхохоталась, и я почувствовала физическую боль в костях от того, что оказалась в одном помещении с хихикающей Билли, но не рядом с ней. Клаудия тоже рассмеялась, а Финнеас просто сказал:

— Она мне нравится.

Мы с Эйвери садимся за стол. Я сажусь между ней и Билли, оставляя два места для Мэгги и Парика между их детьми.

— Эйвери, боже мой, — начинает Билли, как только мы сели за стол. — Я так рада наконец-то с тобой познакомится. Мэлоди только о тебе и говорит.

Я ловлю на себе мимолётный взгляд Эйвери, когда Билли произносит моё полное имя. Я прячу улыбку.

— Ну, как только я заставила её снять с тебя печать, вот уже три дня Билли то, Билли это.

Я закатываю глаза и начинаю краснеть.

— Моё унижение уже закончилось?

Они игнорируют меня и буквально наклоняются ко мне, чтобы поговорить друг с другом, как будто меня нет рядом.

— Знаешь, я пару раз была в комнате, пока ты звонила ей по фейстайму. Так что у меня такое чувство, будто я тебя уже знаю, — Билли наклоняется ближе, словно собирается поделиться секретом. — Кстати, ты – моя любимая из её подруг, — я быстро отвлекаюсь на её близость и запах.

— Ты никогда не встречала никого из моих друзей.

— Из всех, за кем я тайно наблюдала за твоими фейстаймами и телефонными звонками, это очевидно, — Билли игриво закатила глаза, и они с Эйвери посмеялись над этим.

— Кажется, я тоже тебя знаю, — щёки Эйвери слегка краснеют. Мне приходится моргать, чтобы убедиться, что я всё правильно вижу. — Но по другой причине. Я твой фанат. "Happier Than Ever" – неизменно самая популярная песня в этом году, — я никогда раньше не видела Эйвери такой застенчивой. Это странно.

— Это так мило, — Билли протягивает руку и сжимает её. — Спасибо, — её улыбка сияет.

Они отворачиваются, когда Патрик выходит и объявляет, что ужин готов. Мы все заходим в дом, чтобы взять свои тарелки.

Наверное, я никогда не ожидала, что Эйвери будет в восторге от встречи с Билли. В какой-то степени я знала, что мы были её поклонниками ещё до того, как я начала встречаться с Билли, так что это вполне логично. Но я, кажется, постоянно забываю, насколько Билли знаменита.

Билли наклоняется ко мне и шепчет, пока мы раскладываем по тарелкам обжаренную пасту:

— Как думаешь, я ей нравлюсь?

Я изо всех сил стараюсь сдержать смех.

— Вы познакомились три секунды назад. И она явно была в восторге, — шепчу я в ответ.

— Но как ты думаешь, я ей нравлюсь? — Билли нервно бросает взгляд в сторону Эйвери.

— Что с тобой? — я снова смеюсь.

— Я никогда раньше не встречала никого из твоих людей. Ты же встречала всех моих, — нетерпеливо объясняет она мне, пока мы собираем веганские тако. Все остальные уже опередили нас и начали выходить на улицу. — Представь, как ты нервничала перед встречей с Финнеасом и моими родителями. Но они, наверное, в десять раз больше нервничали, потому что не видели, как ты росла на публике, и не сформировали о тебе предвзятого мнения. Эйвери – первая из твоих людей, с кем я встречаюсь. И, возможно, самая важная. Я хочу, чтобы она мне понравилась.

Мне больше не хочется смеяться. Вместо этого я просто улыбаюсь Билли, радуясь, что вижу её новую сторону. Мне никогда не надоест узнавать о ней что-то новое, видеть её в новом настроении. Нервную Билли я видела нечасто.

— Я не думала, что ты так чувствуешь, — я беру её тарелку и ставлю её и свою на стойку рядом с нами, вторгаясь в её личное пространство и обнимая её лицо руками. Слабые звуки разговоров снаружи доносятся до меня. — Тебе не о чем беспокоиться, — успокаиваю я её. Я заправляю прядь волос ей за ухо, наслаждаясь этим физическим контактом после нескольких дней разлуки. Она закрывает глаза, льнёт к моему прикосновению. Очевидно, мы чувствуем одно и то же в этот момент наедине после разлуки. — Она уже любит тебя, потому что я люблю тебя.

Билли мычит и открывает глаза, пронзая меня взглядом. Она щипает меня за подбородок, чтобы притянуть к себе. Нежный поцелуй перерастает в нечто большее, как это всегда бывает с Билли. Вскоре я переворачиваюсь и прижимаюсь спиной к стойке.

— Билли, — я издала стон, полный раздражения и желания, и оттолкнула её. — Мы не можем. Пойдём есть.

Её ответный стон – чистая жалоба. Она обнимает меня за талию, прижимая к себе, и зарывается головой мне в шею.

— Ну же, — говорю я ей, беру наши тарелки и протягиваю ей одну.

— Кажется, я умру от синих яиц, — говорит Билли, когда мы выходим из дома. Я возвращаюсь на задний двор, смеясь.

***

— Ну, я ещё не закончила с вами сегодня тусоваться, — говорит Билли, когда мы идём по подъездной дорожке к моей машине. Я улыбаюсь ей, а затем смотрю на Эйвери, чтобы оценить её реакцию. Кажется, она не против этой идеи.

— Нам стоит пойти поплавать, — предлагаю я, пытаясь продлить вечер. Мне эгоистично не хочется оставлять Билли. Но было бы неплохо дать им возможность узнать друг друга получше. — У Билли классный бассейн, — говорю я Эйвери.

— Вы что, собираетесь обращаться со мной, как с третьей лишней? — Эйвери приподнимает бровь, не стесняясь в выражениях.

— Все, — со смехом повторяет Билли. Я рада, что Билли чувствует себя достаточно комфортно, чтобы подразнить её. Эйвери уважает тех, кто может кинуть в неё дерьмо.

— Эй, Клаудия! — кричу я через подъездную дорожку, туда, где они садятся в машину. — Мы едем к Билли купаться ночью. Увидимся там, — я намеренно говорю это так, чтобы не оставить ей выбора. Она смеётся над этим манёвром, но всё равно кивает, садясь в машину, когда Финнеас заводит её. — Ты тоже, Рэт, — убеждаюсь я, что он меня слышит, обходя машину и садясь на заднее сиденье, навеки их ребёнок. — И пусть Ава и Лулу поедут, — он показывает мне большой палец над дверью, прежде чем закрыть её.

— Проблема решена, — улыбаюсь я Эйвери.

— Справедливо, — смеётся она.