Глава 8

Я не могла поверить, что просто так приехала к дому Билли Айлиш в восемь вечера пятницы. И на пассажирском сидении у меня лежали контейнеры с веганскими бургерами.

Когда я подъехала к её воротам во второй раз в жизни, они открылись передо мной мгновенно, как и в прошлый раз. Я припарковалась на том же месте, заглушила двигатель и подошла к входной двери с сумкой на плече и контейнерами в руках.

Билли отправила мне код двери, потому что в студии меня не услышали бы. Я немного волновалась, что она просто так даст свой метафорический ключ почти незнакомому человеку, даже если между нами и существовала какая-то негласная связь. Но я поняла, что она, вероятно, часто его меняет.

Я закрыла за собой дверь и направилась к открытой двери подвала, выглядывая из-за башни контейнеров, чтобы не упасть со ступенек.

В прошлый раз, когда я была здесь, я видела дверь справа , распахнутую настежь, поэтому поняла, что это ванная. А двойные двери в конце коридора вели в кинозал. Билли сказала, что студия находится в подвале, поэтому я предположила, что это дверь слева. Приблизившись к ней, я услышала глубокий бас, пронизывающий стены.

Мне было страшно открывать дверь, пока они явно работали. Я не знала, как это сделать. Я стояла у двери, терзаясь тревогой и обдумывая варианты, пару минут, прежде чем наконец надавить на ручку и заглянуть внутрь.

Билли и Финнеас тут же повернулись ко мне, отвернувшись от телевизора, который они повесили на противоположной стене, выставив напоказ свои музыкальные штучки. Прямо над ним располагались три небольших окна, пропускавших естественный свет заката. На правой стене стояло несколько пианино и какие-то технически сложные инструменты. Билли и её брат сидели перед огромным микшерным пультом. Я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке.

Но улыбка Билли вернула меня к жизни. Как и что-то, шлёпающее меня по ноге. Я оглянулась через плечо и увидела, как собака Билли радуется новому другу.

— Ты приехала, — её сияние озарило всю комнату.

— И я принесла еду, — я вошла в комнату, позволив двери захлопнуться за мной. Акула тут же пронёсся между моих ног и закружился вокруг, я чуть не выронила контейнеры из рук. Я поставила еду на пустой стол слева, мельком взглянув на Билли, чтобы убедиться, что всё в порядке. Она кивнула в знак согласия, вставая со своего места и направляясь ко мне. Как мы уже могли молча общаться, едва зная друг друга, было выше моего понимания.

Как только моя сумка и контейнеры были поставлены на стол, Билли обняла меня. Мои глаза вылетели из орбит, а щёки покраснели. Мне было так хорошо и уютно с ней, пока дело не дошло до физического контакта. Я ещё никогда ни к кому так сильно не тянулась. Отстранившись, она одарила меня своей очаровательной улыбкой, её щёки тоже порозовели, и заправила прядь моих волос за ухо. И подмигнула. Она подмигнула мне. Учёные ещё много веков будут разгадывать значение сочетания этого прикосновения и подмигивания.

Покашливание за её спиной вывело нас обеих из транса. Билли резко обернулась, словно забыв о присутствии брата в комнате. Я не могла её винить. Я определённо забыла о его присутствии. И теперь, когда я это осознала, покраснела ещё сильнее.

— Точно, — Билли пришла в себя. — Мэлоди, — она повернулась, показывая жестом от меня к брату и наоборот. — Это мой брат Финнеас. Финн, это Мэлоди.

— Вижу, — в ответе Финнеаса слышался намёк на поддразнивание. — Приятно познакомиться, Мэлоди, — его улыбка была лёгкой и очаровательной. Я понимала, что при обычных обстоятельствах это успокоило бы меня, но сейчас это было совсем не так.

Нужно жить в пещере, чтобы не знать, насколько близки Билли и Финнеас. Они не просто брат и сестра, они лучшие друзья. Если я действительно думала, что у меня есть шанс на что-то большее, чем мимолётный флирт Билли, мне нужно было подружиться с её братом. Его мнение значит для неё очень много. Это было ясно по тому, как она о нём говорила.

— Финнеас, так приятно познакомиться! — я старалась быть как можно приветливее и жизнерадостнее. Я чувствовала, как Билли смотрит мне в лицо, словно не верит. — Можешь звать меня Мэл. Билли мне так много о тебе рассказывала. И ты определённо один из моих любимых продюсеров, — я тут же съёжилась. Какого хрена ты говоришь «один из моих любимых», Мэл?

— Один из? — бровь Финнеаса тут же взлетает вверх, но в его взгляде читалась заинтересованность, а не расстройство.

Билли хихикнула рядом со мной, прикрывая смех рукой. Я толкнула её локтём. От этого она только сильней рассмеялась.

— Я просто шучу. Очень мило с твоей стороны. Спасибо, Мэл, — Финнеас мило улыбнулся мне, вероятно, пытаясь показать свою честность, хотя он шутил.

— А ты, должно быть, Акула, — сказала я высоким голосом, предназначенным для животных и младенцев. Наконец я уделила её собаке столько внимания, сколько он просил, наклонившись и погладив его по всему телу.

— Ты ему нравишься, — Билли улыбнулась нам сверху вниз. Я подняла на неё глаза, когда она это сказала, и мы обе молча смотрели друг на друга, улыбаясь как идиотки, пока я продолжала гладить её возбуждённую собаку.

— В общем, — я быстро сменила тему и встала. — Я принесла ужин. Билли сказала, что вы ещё не ели, — я повернулась к столу – просто чтобы немного побыть в одиночестве – и начала распаковывать контейнеры. Я услышала какое-то шарканье и решила, что Билли вернулась к своему стулу. — Я веган, так что это мой взгляд на невозможные бургеры. Надеюсь, вы не против, — бросила я через плечо.

Билли издала довольный звук, и Финнеас заверил меня, что это идеально.

— Я ещё принесла кое-какие приборы. Хотите, я принесу тарелки с кухни или что-нибудь ещё? — наконец обернулась я, спрашивая об этом.

— Нет, так здорово, — подбадривала меня Билли, подтягивая ноги, чтобы сесть по-турецки. Она всегда так делала. Сидела в странных позах, скрещивая ноги во все стороны. Мне нравилось, что я теперь замечаю её привычки.

Я взяла два контейнера с уже находящимися в них вилками и принесла их Билли и Финнеасу.

— Ты же знаешь, что мы тоже веганы, да? — Билли посмотрела на меня, беря один контейнер.

— Ты? — я покачала головой, но улыбнулась. Она мне очень нравилась.

Она кивнула и улыбнулась. Мне оставалось только надеяться, что она думает о том же, что и я: мы так совместимы.

Они оба поблагодарили меня. Я взяла свой ужин и села на диван рядом со столом. Акула подскочил ко мне и тут же устроился у меня на коленях, словно мы были старыми друзьями.

Мы все поели и немного поболтали. Моя нервозность при встрече с её братом постепенно улетучивалась, и мы все смеялись друг над другом. Ещё одна вещь, которую я заметила в Билли: она всегда и везде приносила с собой смех.

***

После ужина Билли и Финнеас работали, а я то слушала, то сидела в телефоне. Мы с Акулой почти всё время обнимались. Он засыпал в самых забавных позах, а я фотографировала. Я понятия не имела, который час и сколько времени я тут провела. Теперь я, завернувшись в одеяло, развалилась на диване, Акула запутался в моих ногах и храпел. Солнце давно село, и я просто слушала, как Билли записывает вокал. Я спросила её, что они записывают, и она ответила, что это расширенная версия песни с её нового альбома. У меня было такое чувство, будто меня бросили в самом конце такого долгого, интимного процесса. Я слышала только две песни с альбома, но была рада присутствовать. Наблюдать за этим процессом было захватывающе.

Спустя, как я могу предположить, час или два, Билли встала, чтобы сходить в туалет и наполнить бутылку водой. Акула тут же проснулся и последовал за ней. Я так удобно устроилась и была почти молчаливым наблюдателем, что не придала этому никакого значения, когда она оставила нас с Финнеасом одних в студии.

— Итак, Мэл, — начал Финнеас через пару минут после того, как я сидела в телефоне, а он нажимал на кнопки записи. Я тут же выключила телефон, давая понять, что всё моё внимание сосредоточено на нём. Он сидел в своём вращающемся кресле и смотрел на меня, когда я подняла глаза. — Вы с Билли познакомились на Коачелле, верно?

Я кивнула в знак подтверждения и вежливо улыбнулась ему.

— Это было совсем недавно, — заметил он. — Должно быть, ты ей очень нравишься.

Я не знала, что на это ответить. Я лишь пожала плечами, надеясь, что моя улыбка всё ещё остаётся нетронутой и правдоподобной.

— Наверное, да, — наконец выдавила я.

— Кажется, ты мне тоже нравишься. Ты кажешься приятным человеком, — продолжил Финнеас, как бы там ни было, этот разговор. У меня было такое чувство, будто меня кто-то исследует. — Но мне нужно кое-что сказать.

— Хорошо? — моя улыбка в этот момент определённо померкла. Я понятия не имею, о чём идёт речь.

— Ты ей нравишься. Очень. Я вижу, — сказал он. Я тут же начала анализировать эти слова. Что он имел в виду под «нравишься»? — Вот почему я должен это сказать.

Последовала небольшая пауза. Финнеас пристально смотрел мне в глаза. Мне ужасно хотелось отвести взгляд, но я решила, что это будет трусостью. Что бы это ни было, это было решающим фактором.

— Не связывайся с ней, ладно? Не разбивай ей сердце и не используй её. Особенно не позволяй ей влюбиться в тебя, если собираешься уйти. У неё было слишком много неудачных отношений для её возраста. И как бы ни была хороша эта музыка, я бы предпочёл не видеть, как моя сестра и лучшая подруга снова страдает от разбитого сердца до того, как ей исполнится 25.

После этой короткой речи я была особенно растеряна. Но дело было не в страхе. Я прекрасно понимала всё, что он говорил. И не думаю, что смогла бы позволить себе так поступить с ней. Не думаю, что смогла бы когда-нибудь бросить её, даже если бы она позволила мне остаться. Я потеряла дар речи ещё и из уважения. Передо мной был человек, который так явно заботился о Билли. И из того, что рассказала мне Билли, я знала, что Финнеас был довольно мягким и чувствительным человеком, поэтому то, что он так всё это излагал, было достойно восхищения. Честно говоря, от облегчения на глаза навернулись слёзы. Облегчения от того, что рядом с этой девушкой, которую я знала совсем недолго, но которую уже так оберегала, был кто-то такой сильный. Его слова также подтвердили, что эти чувства не были односторонними. Даже после нашего почти поцелуя той ночью я сомневалась, что её ко мне вообще тянет.

Я кивнула в знак согласия.

— Ты действительно замечательный брат, Финнеас, — сказала я, наконец сглотнув ком в горле. — Я рада, что ты у неё есть.

На его лице сияла широкая улыбка. Он кивнул в знак благодарности и бросил на меня взгляд, в котором читался правильный ответ, как раз когда вернулись Билли и Акула.