Глава 3

*Сегодняшний день*

— Ты правда её об этом спросила? — смеётся Эйвери, пока мы поднимаемся по лестнице в мою квартиру. Квартира на третьем этаже без лифта – это не так уж и плохо, если только не тащишь с собой багаж на три недели.

— Ты же знаешь, в неловких ситуациях я всегда говорю «Что бы ты предпочёл?». Это мой единственный недостаток, — ворчу я, поднимаясь по последней лестнице.

— А, конечно, — Эйвери фыркает, приземляясь на последней ступеньке. — Твой единственный недостаток.

Добравшись до вершины, я тоже бормочу себе под нос грубое замечание о её недостатках.

— Боже, как я соскучилась по твоим историям, Мэл, — говорит она, когда я обхожу её, чтобы открыть входную дверь.

— Мы разговариваем почти каждый день, — замечаю я, толкая перед собой её самый большой чемодан (зачем я снова предложила нести её самый большой чемодан?) в квартиру.

— Именно поэтому я не слышу таких длинных историй, — она вваливается следом за мной, едва вспотев от своего маленького чемодана и ручной клади. — Я слышу всё в режиме реального времени. Как давно была Коачелла? Четыре месяца с небольшим? Это четыре месяца драмы отношений. Будет что-то пикантное.

Я смеюсь над её доводами.

— Ну, рассказывай дальше, пока мы распаковываем вещи, — улыбается она, а я только отдышалась от ощущения, будто поднимаюсь в гору.

— Мы?

— Ага, — наконец обвела взглядом небольшое пространство. — Где моя комната?

Я закатываю глаза и иду в единственную спальню в моей тёмной квартире.

— Твоя комната – моя комната, принцесса. Мы можем обниматься, как в старые добрые времена, — шучу я и заталкиваю её вещи в свою спальню. — Где я остановилась? — притворяюсь, что вспоминаю, хотя могу вспомнить эту ночь наизусть. Это была одна из лучших ночей в моей жизни. — А, ты бы предпочла... Итак, мы немного поиграли, переходя к другим темам, которые возникали из-за вопросов. Она рассказала мне о своей семье, я – о своей, — мы обе распаковываем вещи Эйвери, пока я веду монолог. — Мы немного поговорили о музыке. Я рассказала ей о тебе, Эмме, Элеоноре и моих друзьях по колледжу. Ей очень понравилось слушать о моём образовании, ведь она училась на дому, а потом стала знаменитой, — усмехнулась я про себя. Мне нравится вспоминать тот первый разговор. Я отчётливо помню, как заставляла себя запомнить каждый момент, потому что думала, что больше никогда её не увижу. И, конечно же, весь этот мемуарный аспект.

— Ого, вы, наверное, долго разговаривали, — Эйвери идёт в ванную, чтобы убрать туалетные принадлежности. У меня было такое ощущение, будто мы распаковываем всю её жизнь перед трёхнедельным пребыванием.

— Мы просто сидели там, наверное, до трёх часов ночи, прежде чем она высадила меня у квартиры, — я с нежностью улыбнулась, вспоминая это. — Когда я собиралась выйти из машины, она коснулась моей руки, чтобы остановить меня, и дала мне свой телефон, чтобы я записала свой номер. Только тогда она позволила мне уйти, — смеюсь я, вспоминая её властность, которую я так люблю.

— Мэлодииии, — ахнула Эйвери. — Какая она ловкая, чёрт возьми, — она вернулась в спальню и начала запихивать свой теперь уже пустой чемодан под кровать. Она явно чувствовала себя комфортно, чувствуя себя как дома.

— Знаю, конечно, — смеюсь я и иду на кухню, чтобы принести нам выпить. — Забавно, потому что тогда я думала, что она меня ни за что не полюбит, но когда мы вспоминаем тот вечер, она считает, что была слишком навязчива. Говорит, что я была «как олень в свете фар» каждый раз, когда она пыталась со мной флиртовать.

— Ха, — Эйвери коротко усмехается и принимает белое вино, которое я ей предлагаю. — Верю. Ты всегда была ужасной кокеткой.

— Эй! — я игриво бью её по руке. — Не может быть, чтобы я была такой уж плохой. Я же Билли получила, — смеюсь я.

— Ничего страшного. Я всё равно хочу услышать остальное. Расскажи мне на балконе, я умираю от желания опробовать этот шикарный балкон с видом, — поддразнивает Эйвери, когда мы поднимаемся и направляемся на совсем не роскошный балкон с видом на стену соседнего многоквартирного дома.

Я игнорирую её колкость и сажусь на складной стул рядом с ней в моём небольшом открытом пространстве.

— Ну, мы с Хэвен, Лейлани и Элси, конечно же, посетили весь оставшийся фестиваль, — продолжаю я. — Ничего необычного не произошло, если не считать нескольких пьяных выходок и жуткого похмелья.

— Я сделаю вид, что не расслышала, как ты только что произнесла слово «жуткий», — Эйвери отпивает вино.

— Конечно, я больше её не видела. Я слышала, что она была на другом концерте в те выходные, но мы туда не пошли. Да и я всё равно не была достаточно близка с ней, чтобы это имело значение. Я также не рассказала девочкам о нашей маленькой встрече, так что всё прошло довольно нормально, по крайней мере, физически. В глубине души я была в панике. К тому времени, как мы вернулись в Лос-Анджелес, а девчонки собрали вещи и покинули моё скромное жилище, я уже представляла это забавной историей, которую расскажу своим внукам. То есть, я буквально начала убеждать себя, что это сон. Но примерно через неделю после последнего дня Коачеллы...

— О, ну вот, — ухмыльнулась Эйвери. — Дела идут отлично.