Бонусный эпилог

Чаэрин

Я ещё раз посмотрела на своё отражение. Лиловое платье мягкими волнами струилось до самого пола. Тончайшая ткань искрилась при каждом движении, словно её рассыпали звёздной пылью. Высокий разрез открывал ногу, а полупрозрачные длинные рукава делали образ ещё воздушнее. Белые пряди у лица красиво переплетались с моими длинными чёрными волосами. На шее покоился медальон с синим камнем – подарок Морганы.

Я невольно коснулась его кончиками пальцев.

— Ну что... – тихо выдохнула я своему отражению. — Я готова.

Сегодня я должна пройти ритуал, после которого официально стану еретиком. От одной этой мысли сердце начинало биться быстрее. Я поправила серёжку, взяла небольшой клатч, обула лиловые туфли на высокой шпильке и уже сделала шаг к двери. Но именно в этот момент дверь моей спальни медленно открылась.

Я удивлённо подняла голову. На пороге стоял Феликс, что явно собирался что-то сказать но вместо слов просто застыл. Его взгляд медленно скользнул по моему платью. По волосам. По лицу и остановился на глазах.

Я тихонько улыбнулась.

— Что?

Но он всё ещё молчал, отчего я даже начала немного смущаться.

— Феликс...

Он наконец глубоко вдохнул и едва слышно произнёс:

— Душа моя, – в его голосе прозвучало столько искреннего восхищения, что мои щёки тут же вспыхнули. Он сделал несколько шагов ко мне не отрывая взгляда. — Ты... – покачал головой, словно не мог подобрать слов. — Невероятно выглядишь.

Я смущённо опустила глаза.

— Спасибо.

Он подошёл совсем близко. Осторожно взял мою ладонь и медленно поцеловал костяшки пальцев.

— Я серьёзно, – тихо сказал он. — Мне кажется... – улыбнулся. — Что сегодня все забудут, зачем вообще собрались.

Я тихо рассмеялась.

— Не преувеличивай.

— Ни капельки, – совершенно серьёзно ответил он. — Если бы я не знал, что сегодня ритуал... я бы решил, что сама богиня магии решила спуститься в Вольтерру.

Я прикрыла лицо ладонью.

— Прекрати, мне же теперь ещё больше неловко.

Он ласково убрал мою руку.

— Не буду, – улыбнулся уголками губ. — Но только потому, что не хочу, чтобы ты покраснела ещё сильнее.

— Уже поздно, – пробормотала я.

Он тихо рассмеялся. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом Феликс осторожно убрал за моё ухо выбившуюся прядь волос и усмехнулся, облизывая свои губы.

— У меня есть одно несколько средств, которые могут унять волнение, – его взгляд опустился вниз к вырезу на груди.

Под его пристальным взглядом мои соски набухли, тонкая ткань платья не могла скрыть этого. Внизу живота завязался тугой узел и в памяти вспыхнуло воспоминание моего первого раза, которое случилось когда мне исполнилось тринадцать. Мы оба не могли терпеть того, какая сильная связь между нами, и это было слишком прекрасно, чтобы забыть навеки. Конечно поначалу было больно но потом... Блять, это неописуемое наслаждение.

После этого мы не стали больше сдерживаться, только при моих родителей мы ввели себя будто ничего не случилось, а вот ночью, когда все спали...

Я пробралась к нему в спальню и он брал меня во всех возможных позах, а после и во всех возможных местах замка. Не было такого места где бы он меня не трахнул или же не отлизал. Все углы замка таили в себе эти секреты. Пока однажды... нас не застал папа. Он так разозлился, что я думала он убьёт Феликса одним взглядом. Но моему вампиру достался лишь удар с кулака, который никак не повлиял на это, мы всё также продолжали делали то, что делали до моих восемнадцать лет.

И сейчас, стоя перед желанным мужчиной, я чувствовала, как влага просвечивается сквозь тонкую ткань моих трусиков, как киска пульсирует, требуя ту самую сладостную заполненность, его большим членом.

— Тогда я не в силах отказаться, – кусаю нижнюю губу и иду к своей кровати, при этом находу снимаю платье, что аккуратно кладу на диванчик, стоящий у самой стены.

Я снимаю трусики, ложусь на кровать и бросаю их в Феликса. Он ловит их, усмехается видя большое влажное пятно на лиловой ткани в области промежности, после чего отправляет их себе в задний карман чёрных брюк и идёт ко мне, расстёгивая рубашку, затем брюки.

— Раздвинь ножки для меня, душа моя, – просит он, бросая к моему платью свою рубашку, потом брюки и боксеры.

Я делаю, как он говорит. Ложусь поперёк кровати и раздвигаю для него ноги, демонстрируя свою влажную, готовую киску. Феликс шумно выдыхает через нос, обхватывая ствол члена.

— Поторопись, нам совсем скоро нужно выходить, – говорю я, касаясь своей груди и тереблю соски, отчего это действие отзывается в моём клиторе.

Феликс забирается на кровать, хватает меня за ноги и тянет к себе вплотную. Он не собирается играть в прелюдии и сразу же входит в меня. Я тяну его к себе за шею, впиваясь в сочные пухлые губы, целуя влажно и с жадностью, принимая в свою киску мощные несдержанные толчки.

— О боже! Феликс... – сквозь поцелуй стону я, ответно толкаясь языком в его рот.

Я опускаю одну руку себе на киску и под его толчки натираю клитор, получая от этого крышестностное удовольствие, от которого звенит в ушах и ноги начинают дрожать вместе со всем телом.

— Чёрт, я сейчас кончу от одного твоего сжатия киской, душа моя, – Феликс разрывает поцелуй, целуя меня в шею и потом переключается на мою колышущуюся от сильных, быстрых толчков грудь.

Я выгибаюсь, отдаваясь его губам и языку, что терзают мои соски, зарываясь пальцами в его светлые волосы. Киска сжимается всё сильнее вокруг долбящего члена и кончаю с его именем на губам, а потом едва ли не визжу, когда Феликс одновременно трахает мою киску и сосёт соски, сильнее втрахивая меня в кровать.

— Феликс, я... я больше не могу...

Моё тело содрогается в конвульсиях, а я кончаю во второй раз, чувствую, как его член разбухает во мне и пульсирует. Феликс отрывается от груди, утыкается носом в шею и рычит, вгоняя член так быстро, что в глазах появляются миллиард звёдочек.

А после ощущаю, как он вырывается из меня и его горячая сперма заливает живот и грудь.

***

— Феликс, если ты так и продолжишь мы снова застрянем здесь, – бурчу на своего вампира, который выцеловывает мою шею, крепко обнимая меня одной рукой, а второй – сжимает грудь. — Ну Феликс, перестань!

Я вырываюсь из его рук, поворачиваюсь и натыкаюсь на довольный львиный взгляд, что так и скользит от глаз к грудь и к вырезу сбоку на ноге. Ему нужно было быть не повелителем теней, а повелителем искусителем, потому что я от его взгляда плавлюсь, как шоколадка под июньским солнцем.

— Готова, душа моя?

Я невольно вздрогнула от его грубого голоса, который раздался у самого уха. Отстранившись он хохотнул, застегивая молнию моего платья до самого конца.

Глубоко вдохнув я поправила складку платья и кивнула.

— Готова.

Феликс согнул руку в локте.

— Тогда... – с лёгким поклоном произнёс он. — Позвольте сопровождать вас, будущая госпожа ведьма.

Я звонко рассмеялась и, взяла его под руку, с улыбкой ответила:

— Позволяю.

Вместе мы вышли из спальни и направились по длинному коридору замка туда, где меня уже ждали родители, Моргана и весь клан Вольтури. Мы свернули за угол и впереди уже виднелись массивные двери главного внутреннего двора замка, что медленно распахнулись.

Я невольно замерла.

Весь двор был украшен живыми лавандовыми лилиями, среди них кружились десятки светящихся сиреневых бабочек. Они словно не боялись никого, летали между колоннами, опускались на цветы и вновь взмывали в воздух.

— Красиво, – прошептала я.

Феликс посмотрел вокруг.

— Кажется, это Моргана постаралась.

В центре двора был высечен огромный круг из белого камня. Внутри него переплетались древние магические символы, которые светились мягким серебристо-лиловым светом. Вокруг уже собрались вампиры Вольтури и Аластор. Даже старейшины клана присутствовали сегодня.

Когда мы подошли ближе, мама сразу улыбнулась.

— Какая же ты красавица, – она осторожно поправила складку моего платья.

Папа посмотрел на меня долгим взглядом, потом улыбнулся.

— Даже не верится. Совсем недавно ты помещалась у меня на руках.

Я рассмеялась.

— Папа, не начинай.

Он виновато поднял ладони.

— Всё-всё. Но я всё равно буду вспоминать маленькую Чаэрин.

Я обняла его.

— Я и так твоя маленькая Чаэрин.

— Конечно, – ответил он, целуя в макушку. — Для нас с мамой – всегда.

В этот момент в центре круга вспыхнул серебристый свет, из него медленно вышла Моргана. Сегодня она выглядела особенно величественно. Длинное тёмное платье струилось до самой земли. Белоснежные волосы были распущены. А её аура сияла ярче обычного.

Она улыбнулась, увидев меня.

— Моя ученица...

Я сразу выпрямилась.

— Учитель.

Моргана подошла ближе, осмотрела меня с головы до ног. Потом довольно кивнула.

— Прекрасно. Именно такой я тебя и представляла в этот день.

Я почувствовала, как начинаю смущаться.

— Спасибо.

Она осторожно взяла мои ладони.

— Сегодня ты больше не ученица. Сегодня ты должна доказать это самой магии.

Я глубоко вдохнула.

Моргана повернулась к собравшимся и её голос прозвучал спокойно, но его услышали все.

— Сегодня Чаэрин Хван пройдёт древний ритуал признания. Если сама магия примет её... – она посмотрела мне в глаза. — С этого дня она станет полноправной ведьмой, – Моргана отпустила мои руки и указала в самый центр древнего круга. — Чаэрин, сделай первый шаг. Дальше магия сама поведёт тебя.

Я медленно вдохнула, сердце билось так громко, что, казалось, его слышал весь двор. Сделав шаг вперёд, я переступила границу древнего круга и в тот же миг серебристые руны под моими ногами вспыхнули ярче. По камню пробежали тонкие нити света, словно просыпаясь после долгого сна. По толпе пронёсся тихий удивлённый шёпот.

Я подняла взгляд на Моргану. Она едва заметно улыбнулась и кивнула, словно говоря: продолжай. Я сделала второй шаг, потом третий и остановилась точно в центре круга. Наступила абсолютная тишина. Даже сиреневые бабочки, кружившие над цветами, словно замерли в воздухе.

Моргана подняла руки, её голос прозвучал спокойно, но в нём ощущалась древняя сила.

— Магия не принадлежит человеку. Человек лишь становится её хранителем, – она посмотрела прямо на меня. — Чаэрин Хван, готова ли ты хранить её, не используя во зло?

Я не колебалась ни секунды.

— Да.

— Готова ли защищать тех, кто слабее тебя?

— Да.

— Готова ли помнить, что самая великая сила требует величайшей ответственности?

Я глубоко вдохнула.

— Да.

Моргана медленно закрыла глаза. Подул лёгкий ветер. Её белоснежные волосы плавно поднялись в воздух и она начала произносить древние слова на ведьминском языке. Я уже понимала этот язык, каждое слово отзывалось внутри меня странным теплом. Воздух вокруг стал светиться. Лавандовые лилии вокруг круга медленно раскрыли свои лепестки, а затем произошло то, чего не ожидал никто.

Из земли начали подниматься тонкие светящиеся линии. Они сплетались вокруг моих ног, затем вокруг талии, плеч...

Не удерживая, а словно приветствуя.

Я почувствовала, как по телу проходит мягкая волна магии. Не обжигающая. Не пугающая. Тёплая. Родная. Я невольно закрыла глаза и вдруг услышала тихий женский голос, который был совсем рядом.

— Здравствуй...

Я распахнула глаза. Передо мной никого не было но голос звучал ясно.

— Мы давно тебя ждали.

Я прошептала почти беззвучно:

— Кто вы?

В ответ раздалось лишь мягкое, доброе:

— Магия узнаёт своих детей.

В следующий миг вокруг меня вспыхнуло мягкое бело-лиловое сияние. Оно взмыло высоко над двором, озарив башни замка. Все невольно подняли головы, не скрывая изумления. Моргана медленно открыла глаза и на её лице появилась улыбка, в которой смешались гордость, облегчение.

Она тихо произнесла:

— Она приняла тебя.

Словно отвечая на её слова, сияние вокруг меня рассыпалось тысячами крошечных искр. Они медленно осели на мои волосы. На платье. На ладони и исчезли, будто растворившись в коже. Я почувствовала, как сила внутри меня стала... цельной. Спокойной. Будто недостающая часть наконец заняла своё место.

Моргана подошла ко мне, остановилась совсем рядом и, глядя мне прямо в глаза, торжественно произнесла:

— Отныне и навеки... – она положила ладонь мне на плечо. — Я признаю тебя полноправным еретиком. Добро пожаловать, сестра магии.

...

Я всё ещё не могла поверить, что ритуал завершился, будто с моих плеч сняли невидимую тяжесть. Я чувствовала магию совсем иначе, она больше не казалась чем-то отдельным. Теперь она была частью меня.

Во дворе уже вовсю звучала музыка. Слуги расставляли блюда. Гости поздравляли меня, улыбались, поднимали бокалы.

Я незаметно ускользнула от очередной группы знакомых вампиров. Мои глаза сразу нашли длинный стол со сладостями.

— Вот вы где, – я довольно улыбнулась.

На серебряных подносах лежали пирожные, эклеры, фруктовые тарталетки и шоколадные конфеты. Но мой взгляд сразу остановился на любимых капкейках. Небольшие, воздушные. Одни были украшены высокой кремовой шапочкой с разноцветной посыпкой. Другие – без неё, только с нежным сливочным кремом.

Я довольно взяла один из них и уже собиралась откусить первый кусочек, но вдруг почувствовала, как на мою талию мягко легли сильные руки и в следующую секунду к моей спине прижалась крепкая грудь. Любимый аромат духов окутал всё моё пространство, отнимая последние здравые мысли.

— Знала, что найдёшь меня, – тихо сказала я.

Над самым ухом раздался низкий голос Феликса.

— Это было совсем несложно, – слегка усмехнулся. — Я просто подумал, где же может быть моя маленькая ведьмочка и сразу пошёл искать сладости.

Я тихонько рассмеялась.

— Ты слишком сильно и хорошо меня изучил.

— Это правда, – ответил он без малейшего сомнения.

Я повернула голову и посмотрела на него через плечо.

— Поздравишь меня?

Он посмотрел на меня так тепло, что сердце невольно забилось быстрее.

— Конечно, ведьмочка, – Феликс осторожно развернул меня к себе, его пальцы на моей талии слегка сжались и он внимательно посмотрел мне в глаза. — Но не здесь, для такого нам нужно уединится где-нибудь. А пока, я скажу, как горжусь тобой. Не потому, что сегодня ты стала полноправной ведьмой, – он покачал головой. — А потому, что видел каждый день, который привёл тебя к этому моменту. Видел, сколько раз ты уставала, сколько раз ошибалась, сколько раз начинала заново, – улыбнулся, — и ни разу не сдалась.

Я почувствовала, как невольно краснею ещё сильнее.

— Спасибо, – прошептала я.

Он осторожно убрал с моего плеча маленький лепесток цветка.

— А теперь, – с ухмылкой посмотрел на капкейк в моей руке, а потом взял его и вернул на место. — Я должен поздравить свою любимую ведьмочку, как полагается.

Я перевела взгляд на сладость, которую Феликс обратно положил к остальным капкейкам и кивнула.

— Давай, веди меня скорее отсюда, пока никто опять не начал осыпать меня поздравлениями.

Феликс хохоча, взял меня за руку и повёл меня через гостей. А затем мы незаметно проскользнули обратно в замок и поднялись по широкой лестнице наверх. Я думала, что мы войдём либо в мою спальню, либо в его, но какое было моё удивление, когда Феликс повёл меня в совершенно противоположную сторону.

— Куда мы идём?

— Терпение, душа моя, сейчас всё увидишь, – он щёлкнул меня по кончику носа.

Мы шли прямо по коридору, я всё это время смотрела на картины бывших предков Вольтури, о которых мне рассказывал папа и Феликс, также на стенах были и картины их самих, как продолжение этого поколения, но теперь рядом висели и наши с мамой портреты. А также большая совместная картина, на которой восемь Вольтури сидели в королевском зале на тронах, на коленях отца сидели мама, а я сидела на коленях Феликса. Эту картину рисовал художник, когда мне исполнилось семнадцать, тогда мы с Феликсом официально объявили всем о нас.

Я так засмотрелась на эту картину, что не заметила, как смотрю на неё уже несколько долгих минут. Феликс стоял в стороне сложив руки на груди и прислонился плечом о стену, на губах играла улыбка.

— Что? – растерянно спросила я.

— Ничего, – хохотнул он и кивнул на дверь напротив. — Мы кстати уже пришли.

Феликс оттолкнулся от стены, подошёл к двери, открыл её и пропуская меня вперёд. Стоило мне сделать несколько шагов, как я замерла, как статуя, смотря на роскошный интерьер этой спальни. Всё было в оттенках Феликса, чёрного и золотого мрамора, где-то присутствовал и мой любимый лиловый цвет. Большие окна в пол, завешанные белой полу-прозрачной тюлею и тёмными шторами, которые слегка колыхались от легкого ветерка. А вишенкой на торте стала большая кровать, что стоит напротив меня с высоким каркасом, над которой закреплён балдахин. Его образуют длинные полупрозрачные чёрные тюлевые занавеси, свободно свисающие почти до самого пола. Ткань местами собрана и небрежно лежит на полу.

— Ну как, нравится наша спальня? – Феликс обнял меня сзади целуя в шею и блуждая руками по талии к бёдрам, а потом снова к талии.

— Конечно нравится, – не скрывая своего восхищения. — Когда ты успел?

— Очень давно, – ответил он, а затем резко развернул меня к себе и подхватил на руки, держа меня под бёдра. — А теперь, приступим к самому сладкому.

Он с вампирской скоростью перенёс нас через всю комнату, к кровати, около которой Феликс опустил меня на ноги. Его ладонь погладила спину, после чего пальцы взялись за бегунок на молнии пальбы и потянул его вниз. Платье с нежным соскользыванием собралось у моих ног.

— Я хочу кое-что попробовать, можно?

Феликс словно понял о чём я говорю и усмехнувшись, кивнул. Он за секунду уже сидел на крою кровати обнажённым, опираясь руками назад в матрас и широко расставив ноги. Подойдя к нему, я опустилась перед ним на колени. Слюны во рту становится всё больше, когда смотрю на колом стоящий член. Я обхватываю его основание руками и наклонившись, облизываю головку.

— Ох, чёрт! – Феликс ложится на спину, зарываясь пальцами в мои волосы и сжимает их, помогая мне заглотить его член наполовину.

Он хрипло стонет и неосознанно начинает толкается членом в мой рот, крепко держа за затылок. Головка упирается в горло и я сдерживая рвотные рефлексы, качаю головой в ответ его толчкам, заглатывая настолько, насколько могу. А затем отстраняюсь с пошлым звуком, снимаю с себя трусики и забираю на него сверху. Феликс с гортанным рычанием одной хватает меня за талию, вынуждая меня лечь ему на грудь, а второй – берёт свой член, скользя головкой по моих складочкам и вводит её внутрь, после чего сильно толкается и начинает трахать меня с низу.

— О господи, как хорошо, – протяжно стону я и выпрямляюсь, самостоятельно насаживаюсь на его член, опираясь руками о его грудь.

Я скачу на его члене, чувствуя, как киска сокращается во круг него и грязно хлюпает. Феликс сжимает мою подпрыгивающую грудь, обводя большими пальцами ореолы сосков, после чего хватает меня за задницу, и жёстко трахает мою киску, упираясь ногами в матрас. Я кричу, кончая с яркой кульминацией.

— Я сейчас кончу глубоко в твою киску, – он шлёпает меня по ягодицам, сносно трахая мою киску и после нескольких рывков, Феликс как обещал, кончает в меня.

Несколько минут мы не вообще не двигаемся и просто жадно глотаем воздух, пытаясь перевести дыхание. А потом мы принимаем быстрый душ и возвращаемся обратно на праздник.

***

Я с довольной улыбкой, доедая последний кусочек второго капкейка, облизывая испачканные в креме пальцы. Феликс, стоящий рядом доел свой и смахнув с пальцев несколько крошек. Я уже собиралась взять ещё один, как заметила, что он вдруг стал непривычно серьёзным.

— Что такое? – тихо спросила я.

Он ничего не ответил. Лишь медленно сунул руку во внутренний карман своего чёрного пиджака. Моё сердце пропустило удар, когда Феликс достал небольшую тёмную бархатную коробочку. Он несколько секунд смотрел на неё, будто собирался с мыслями, потом поднял взгляд на меня и протянул коробочку.

— Душа моя, – произнёс он. — Это тебе.

Я удивлённо моргнула.

— Мне?

Он улыбнулся.

— Открой.

Я осторожно приняла коробочку обеими руками, пальцы начали слегка дрожать.

— Что там?..

Феликс лишь едва заметно покачал головой.

— Посмотри сама.

Я медленно приподняла крышку. Внутри, на чёрном бархате, лежало кольцо. Тонкий ободок был выполнен из белого золота, а в самом центре сиял овальный аметист насыщенного лавандово-фиолетового цвета. По обе стороны от него мерцали маленькие прозрачные камни, похожие на крошечные звёзды.

Я замерла.

— Феликс... – только и смогла прошептать я.

В его глазах читалось лёгкое волнение – такое непривычное для всегда спокойного и уверенного Ли Феликса.

— Твоя мама сказала Минхо... – улыбнулся он. — Что твой любимый камень – аметист.

Я невольно улыбнулась сквозь подступающие слёзы.

— Я долго выбирал кольцо, пока мои глаза не нашли это.

Он осторожно взял кольцо из коробочки, потом посмотрел мне прямо в глаза и медленно опустился передо мной на одно колено. По двору почти сразу пробежал удивлённый шёпот. Кто-то обернулся. Кто-то перестал разговаривать. А же я слышала только собственное сердце.

Феликс бережно взял мою левую руку  ладонь была тёплой и немного напряжённой.

— Чаэрин Хван... – его голос был спокойным, но в нём звучала искренность. — Двадцать лет назад судьба связала наши жизни. Тогда я не понимал, почему рядом с тобой становлюсь другим человеком, почему мне хочется улыбаться, почему каждый твой смех делает мой день светлее, – он мягко улыбнулся. — Теперь я знаю ответ, потому что люблю тебя.

Я почувствовала, как по щекам покатились слёзы.

— Я не обещаю, что наша жизнь всегда будет лёгкой, – продолжил он. — Но обещаю, что никогда не позволю тебе проходить через трудности одной. Обещаю быть рядом в счастливые дни и в самые тяжёлые. Обещаю любить тебя столько, сколько будет биться моё сердце, – чуть крепче сжал мои пальцы. — Душа моя... – на его губах появилась самая тёплая улыбка. — Ты выйдешь...

Я даже не дала ему договорить до конца.

— Да! – вырвалось у меня вместе со слезами, я быстро-быстро закивала. — Да... Да! Конечно да!

На лице Феликса появилась такая счастливая улыбка, какой я никогда прежде не видела. Он осторожно взял мою дрожащую левую руку и медленно надел его на безымянный палец. Аметист сразу вспыхнул на солнце нежным лиловым светом. Я на мгновение залюбовалась кольцом, потом снова посмотрела на Феликса. Он поднялся на ноги и в следующую секунду я уже не думала ни о ком и ни о чём.

— Феликс! – радостный писк сам сорвался с моих губ.

Я запрыгнула на него, отчего он едва успел подхватить меня. Одной рукой придержал под спину, другой – под бёдра. Я крепко обняла его руками за шею, а ногами – за талию.

Он тихо рассмеялся.

— Ведьмочка...

Но договорить я ему не дала. Обхватив ладонями его лицо, я счастливо улыбнулась и поцеловала его в губы. Он сразу ответил на поцелуй, крепче прижимая меня к себе. Вокруг раздались радостные возгласы. Послышались аплодисменты. Кто-то весело свистнул. Когда мы наконец немного отстранились друг от друга, я тихонько засмеялась сквозь слёзы.

— Я люблю тебя, – прошептала я.

Феликс улыбнулся так тепло, что у меня снова защипало глаза.

— И я люблю тебя, – нежно коснулся кончиком носа моего. — Больше, чем могу выразить словами.

Я счастливо рассмеялась.

— Теперь ты... – показала ему руку с кольцом. — Официально только мой.

Он коротко кивнул.

— С большим удовольствием.

В этот момент к нам подошли мои родители. Мама уже украдкой вытирала слёзы, а папа обнял её за плечи, хотя в его собственных глазах тоже блестела влага.

Я улыбнулась им.

— Мам, пап, ну вы чего?

Мама первой подошла ближе и, когда Феликс осторожно опустил меня на землю, крепко обняла меня.

— Поздравляю, солнышко... – тихо сказала она. — Я так счастлива за тебя.

Я крепко обняла её в ответ.

— Спасибо, мамочка.

Когда мы отстранились, папа подошёл к Феликсу. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Феликс стоял спокойно, хотя было заметно, что волнуется. Но папа неожиданно улыбнулся и крепко обнял его.

— Береги её, – негромко произнёс он. — Это самое дорогое, что есть в моей жизни.

Феликс уверенно кивнул.

— Клянусь, каждый день. До конца своей жизни.

Папа похлопал его по плечу.

— Другого ответа я и не ожидал.

Я подошла к ним и взяла Феликса за руку, наши пальцы сразу переплелись. Он поцеловал меня в лоб, крепко обнимая.

Когда-то тётушка сказала, что судьба уже сплела наши нити, тогда мне было трудно в это поверить. Теперь же, стоя рядом с человеком, которого любила всем сердцем, я понимала: иногда судьба действительно знает о нашем будущем гораздо раньше, чем мы сами.