Глава 18

Тисс

Прошла неделя. Неделя, которая казалась мне одновременно вечностью и одним коротким мгновением. За эти семь дней замок Вольтерра изменился до неузнаваемости. Каждый зал украсили тысячами тёмно-бордовых и белых роз. По высоким каменным колоннам спускались длинные гирлянды из живых цветов, а сотни свечей отражались в мраморных полах, наполняя древний замок мягким золотистым светом.

Сегодня здесь собрались почти все. Древнейшие вампиры. Представители Совета. Главы кланов из дальних земель. Семьи, живущие далеко за пределами Вольтерры. Каждый хотел увидеть свадьбу главы Вольтури и его возлюбленной.

Я стояла перед огромным зеркалом, пока Сольхи осторожно застёгивала последние крючки моего свадебного платья. Тёмно-бордовый шёлк мягко облегал фигуру, расшитый тончайшими узорами из серебряных нитей и крошечных рубинов, которые вспыхивали при каждом движении. Длинный шлейф плавно струился по полу, словно тень алого заката.

— Осталось совсем немного... – тихо улыбнулась Сольхи, расправляя складки на юбке. — Никогда не думала, что доживу до дня, когда увижу госпожу в свадебном платье.

Я нервно рассмеялась.

— Если честно... я тоже.

Позади меня раздался знакомый детский голос.

— Мамочка, не вертись!

Я улыбнулась своему отражению.

Чаэрин стояла на маленькой скамеечке, сосредоточенно поправляя мои длинные чёрные волосы. Она с такой серьёзностью вплетала в причёску тонкие серебристые украшения с крошечными бордовыми камнями, будто выполняла самую важную миссию в мире.

— Вот так... – она отошла на шаг, потом снова подошла. — Нет... вот здесь прядка выбилась, – она аккуратно убрала её за ухо, после этого моя девочка взяла мягкую кисточку. — Теперь макияж.

Я тихо засмеялась.

— Ты уверена, что умеешь?

Чаэрин возмущённо посмотрела на меня через зеркало.

— Конечно!

Сольхи прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

— Госпожа, спорить бесполезно.

— Совсем бесполезно, – серьёзно подтвердила Чаэрин.

Она осторожно припудрила мне носик, затем слегка поправила тени и улыбнулась самой довольной улыбкой.

— Всё!

Я поднялась и посмотрела на своё отражение. На мгновение дыхание остановилось. Я почти не узнавала девушку в зеркале. Медальон Вольтури с буквой «V» лежал у основания шеи, на безымянном пальце сияло подаренное Хёнджином кольцо. В волосах мерцали серебряные украшения.

А глаза...

В них впервые за долгие годы не было страха, только безграничное счастье.

Я тихо коснулась кольца кончиками пальцев.

— Неужели это действительно происходит...

Чаэрин подбежала ко мне и крепко обняла за талию.

— Конечно происходит.

Я опустила взгляд.

— Волнуешься, мамочка?

— Очень, – честно кивнула.

Она улыбнулась совсем по-взрослому.

— А папочка ещё сильнее.

Я удивлённо моргнула.

— Откуда ты знаешь?

Чаэрин хихикнула.

— Потому что, когда я пять минут назад заглянула к нему, он уже в третий раз поправлял воротник рубашки.

Я не удержалась и тихо рассмеялась.

— Правда?

— Угу.

Она заговорщически наклонилась ко мне.

— И знаешь, он репетировал речь.

— Речь?

— Ага. Перед зеркалом.

Я прикрыла рот ладонью, сдерживая смех.

— Не может быть...

— Может!

Сольхи тоже рассмеялась.

— Господин Хван действительно сегодня сам не свой.

В этот момент в дверь негромко постучали.

— Госпожа Тисс, – раздался голос Феликса с другой стороны. — До начала церемонии осталось десять минут.

Я глубоко вдохнула, всего десять минут. Через несколько мгновений я выйду в главный зал замка и навстречу человеку, которого любила двенадцать лет назад, которого любила сейчас и которого буду любить целую вечность. Я медленно подошла к окну, во внутреннем дворе замка уже собирались гости. Сверкали драгоценности древних вампиров. Развевались длинные плащи.
По лестницам неспешно поднимались представители Совета, главы кланов и их семьи. Весь замок жил сегодняшним днём.

Я коснулась холодного стекла кончиками пальцев.

— Мамочка...

Я обернулась.

— Ты плачешь? – Чаэрин подошла ко мне и осторожно взяла за руку.

Я только сейчас поняла, что по щеке действительно скатилась слеза. Улыбнувшись, я быстро её вытерла.

— Это счастливые слёзы.

Чаэрин крепче сжала мою ладонь.

— Я мечтала об этом.

— О чём, солнышко?

Она подняла на меня глаза.

— Чтобы мы были семьёй.

Я присела перед ней на корточки.

— Мы всегда были семьёй.

Она покачала головой.

— Нет, – погладив меня по щеке. — Теперь по-настоящему.

Я крепко обняла дочь и в этот момент дверь снова открылась. На пороге появился Кристофер в идеально сидящем чёрном костюме с тёмно-бордовым галстуком.

Он тепло улыбнулся.

— Простите, что прерываю.

Я поднялась.

— Уже пора?

Он кивнул.

— Все собрались, – Кристофер сделал небольшую паузу. — А Хёнджин... – он усмехнулся. — Если честно, ещё никогда в жизни так не нервничал.

Я удивлённо улыбнулась.

— Минхо уже трижды сказал ему перестать ходить кругами.

Из коридора сразу донёсся голос Минхо:

— Потому что он сейчас ковёр протрёт!

Следом раздался смех Феликса.

— Я впервые вижу, чтобы глава Вольтури каждые десять секунд спрашивал: «Я нормально выгляжу?»

Потом послышался голос Чанбина:

— Если ещё раз поправишь воротник, я тебе его вообще сниму!

Даже Сольхи рассмеялась, а я закрыла лицо ладонью, не в силах сдержать улыбку.

— Он неисправим...

Кристофер мягко улыбнулся.

— Потому что любит тебя.

В комнате снова стало тихо. Чаэрин вдруг подошла ко мне и взяла обеими руками мою ладонь.

— Мамочка, ты самая красивая.

Я почувствовала, как снова защипало глаза.

— Спасибо, моё счастье.

Она осторожно расправила складку на моей юбке и довольно кивнула.

— Теперь идеально.

Кристофер протянул мне руку.

— Госпожа де Морвиль, – он слегка поклонился. — Позвольте проводить вас.

Я вложила свою ладонь в его, Чаэрин тут же взяла меня за другую руку и мы вышли из комнаты. Коридоры замка были наполнены ароматом роз, по обе стороны стояли стражи Вольтури в праздничных чёрных плащах, почтительно склоняя головы. Каждый, мимо кого мы проходили, улыбался. Впереди уже виднелись огромные резные двери главного церемониального зала. За ними слышались приглушённые голоса сотен гостей.

Кристофер остановился у самых дверей и повернулся ко мне.

— Готова?

Я сделала глубокий вдох, пальцы сами собой коснулись кольца, затем медальона с буквой «V». Рядом стояла моя дочь, а по ту сторону дверей ждал мужчина, которого я за этот день ещё не видела.

Я медленно улыбнулась.

— Да, готова.

Кристофер едва заметно кивнул двум стражам. Тяжёлые двустворчатые двери медленно начали открываться, сначала в зал ворвался свет сотен свечей, потом послышалась музыка. Тихая. Величественная. Струнные инструменты плавно наполняли огромный зал, отражаясь эхом под высокими сводами древнего замка.

Я сделала глубокий вдох и переступила порог, в ту же секунду музыка словно стала громче. Все разговоры стихли. Сотни пар глаз одновременно устремились на меня. По обе стороны длинной дорожки, усыпанной лепестками тёмно-бордовых и белых роз, стояли гости. Советники. Древние вампиры. Главы кланов. Знатные семьи. Даже самые суровые из них сейчас улыбались.

Я чувствовала, как Чаэрин крепко держит меня за руку, она тихонько прошептала:

— Мамочка...

Я посмотрела на неё.

— Что такое?

Она счастливо улыбнулась.

— Папочка сейчас заплачет.

Я едва сдержала смешок, подняла взгляд и замерла... в самом конце дорожки стоял Хёнджин в длинном чёрном церемониальном сюртуке с тёмно-бордовыми вставками и серебряной вышивкой рода Вольтури. На груди сиял герб клана. Его длинные тёмные волосы были аккуратно убраны назад.

Он смотрел только на меня, не моргая, словно вокруг больше никого не существовало. Я заметила, как дрогнули уголки его губ и едва заметно улыбнулся.

Но глаза...

В них блестели слёзы.

Минхо, стоявший рядом с ним, тихо толкнул его локтем.

— Закрой рот.

Феликс, не удержавшись, хмыкнул:

— Сейчас муха залетит.

Хёнджин, даже не повернув головы, негромко ответил:

— Замолчите.

Чанбин тихо рассмеялся.

— Пропал наш глава.

Кристофер с улыбкой покачал головой.

— Вообще-то уже давно.

Я медленно шла вперёд, каждый шаг отдавался в груди. Стук сердца казался громче музыки. Когда между нами осталось всего несколько метров, я увидела, как Хёнджин незаметно выдохнул.

Будто всё это время не дышал, он прошептал одними губами:

— Невероятная...

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Наконец я остановилась прямо перед ним. Хёнджин осторожно взял мою руку, поднёс её к губам и нежно поцеловал пальцы.

— Ты... – он тихо улыбнулся. — Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я рассмеялась сквозь подступившие слёзы.

— Поверь, ты сейчас не хуже выглядишь.

Он довольно улыбнулся.

— Значит, всё идёт по плану.

Чаэрин звонко прокашлялась, мы одновременно посмотрели вниз. Она стояла между нами, уперев руки в бока.

— Вообще-то... – очень серьёзно посмотрела сначала на меня, потом на отца. — Жених и невеста должны сначала пожениться, а потом уже любоваться друг другом.

Хёнджин тихо рассмеялся, наклонился к дочери и поцеловал её в макушку.

— Хорошо, принцесса.

Чаэрин довольно кивнула.

— Вот теперь правильно.

Она взяла меня за одну руку, а Хёнджина – за другую, соединила наши ладони вместе и счастливо улыбнулась.

— Теперь можете начинать. Я разрешаю.

После слов Чаэрин по залу ещё несколько секунд разносился добрый смех. Хёнджин сжал мою ладонь немного крепче, я чувствовала тепло его руки и то, как он слегка волнуется.

В центре зала к нам медленно подошёл Аларкас де Матрис. Сегодня на нём не было боевого плаща, лишь длинная церемониальная мантия главы Совета. Он остановился перед нами и, посмотрев сначала на меня, потом на Хёнджина, негромко произнёс:

— За тысячи лет мне довелось провести множество церемоний, – он сделал небольшую паузу. — Но эта станет одной из тех, которые войдут в историю.

В зале стало совсем тихо.

— Сегодня мы собрались не только для того, чтобы соединить судьбы двух древних вампиров, – затем перевёл взгляд на Чаэрин. — Но и для того, чтобы вернуть семье то, что было несправедливо отнято у неё двенадцать лет назад.

Я почувствовала, как пальцы Хёнджина слегка дрогнули.

Аларкас продолжил:

— Хван Хёнджин, ты добровольно принимаешь Тисс де Морвиль своей законной супругой, клянёшься быть её защитой, опорой и семьёй до конца вашего бессмертного пути?

Хёнджин, не отрывая взгляда от меня, уверенно ответил:

— Клянусь. Клянусь любить её каждый день нашей вечности. Клянусь уважать её выбор и клянусь больше никогда не позволить никому причинить ей боль, – его голос стал тише. — Даже если ради этого мне придётся отдать собственную жизнь.

Я почувствовала, как защипало глаза.

Аларкас кивнул, затем посмотрел на меня.

— Тисс де Морвиль... – он улыбнулся едва заметно. — Принимаешь ли ты Хван Хёнджина своим законным супругом, клянёшься быть рядом с ним, разделять его радости и горести, любить его и хранить вашу семью до конца вашей вечности?

Я не смогла сразу ответить, слишком многое пронеслось перед глазами. Наша первая встреча. Наш первый поцелуй. Моё исчезновение. Двенадцать лет боли. Рождение Чаэрин. Наша новая встреча. Его прощение.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Клянусь, – мой голос дрогнул. — Клянусь любить его всегда. Клянусь быть рядом и каждый день благодарить судьбу за второй шанс, – я посмотрела прямо в любимые глаза. — Потому что кроме него... мне никто никогда не был нужен.

Хёнджин закрыл глаза на секунду, словно сдерживая нахлынувшие эмоции, в этот момент Чаэрин тихонько подняла руку.

Аларкас удивлённо посмотрел на неё.

— Да, маленькая госпожа?

Она смущённо улыбнулась.

— Можно мне тоже сказать?

По залу прокатились добрые смешки. Аларкас тепло кивнул.

— Конечно.

Чаэрин сделала шаг вперёд, она взяла нас обоих за руки, посмотрела сначала на меня, потом на отца и очень серьёзно сказала:

— Я тоже клянусь.

Мы одновременно удивлённо посмотрели на неё.

— Клянусь хорошо учиться, – от этих слов Хёнджин едва сдержал улыбку. — Почти всегда слушаться...

Феликс тихо кашлянул, скрывая смех. Чаэрин сделала вид, что не услышала.

— Не убегать одна...

Минхо тихо прошептал:

— Уже прогресс.

— И... – она крепче сжала наши ладони, её олос стал совсем тихим. — Сделать всё, чтобы вы больше никогда не расставались.

У меня по щекам покатились слёзы, я тут же опустилась перед дочерью на колени и крепко её обняла. Хёнджин тоже присел рядом, обнимая нас обеих. В огромном церемониальном зале наступила трогательная тишина. Многие гости незаметно вытирали глаза.

Даже Феликс отвернулся, буркнув:

— Это просто свеча в глаз попала.

Минхо тихо усмехнулся:

— Конечно. Сразу в оба.

Феликс недовольно толкнул брата локтем, вызвав новую волну добрых улыбок среди присутствующих.

Аларкас дождался, пока мы поднимемся, и с мягкой улыбкой произнёс:

— Тогда, властью, данной мне Советом и древними законами Вольтури, – он сделал торжественную паузу. — Я объявляю вас мужем и женой.

По залу прокатились громкие аплодисменты и стихли, когда Аларкас с едва заметной улыбкой посмотрел на нас.

— По древнему обычаю... – его голос разнёсся по всему залу, — теперь вы можете поцеловать друг друга.

Хёнджин даже не стал делать вид, что собирается ждать. Едва последние слова сорвались с губ Аларкаса, как он уверенным движением обвил мою талию и притянул меня к себе, отчего я ахнула.

— Я ждал этого двенадцать лет, любовь моя, – и, не теряя больше ни секунды, накрыл мои губы своими.

Поцелуй был долгим. Нежным. Таким, словно он пытался вложить в него все те чувства, которые не мог выразить словами. Я сразу ответила ему, одной рукой обняла его за шею, другой коснулась щеки. Всё вокруг словно исчезло, не было сотен гостей. Не было Совета. Не было огромного зала. Был только он. Когда мы наконец немного отстранились, наши лбы соприкоснулись.

Хёнджин тихо улыбнулся.

— Теперь ты официально моя жена.

Я тихо рассмеялась.

— А ты – мой муж.

Он снова быстро поцеловал меня.

— Мне очень нравится, как это звучит.

— Господин Хван, – послышался нарочито серьёзный голос Феликса. — Если вы продолжите, ужин остынет.

Хёнджин даже не обернулся.

— Потерпишь.

— Вот видите, – театрально вздохнул Феликс. — Женился и сразу испортился.

Минхо спокойно добавил:

— Не испортился. Таким он был всегда.

Я не удержалась и тихо рассмеялась. Аларкас дождался, пока в зале вновь воцарится тишина.

— Согласно древней традиции рода Вольтури, – он слегка поклонился. — Перед началом праздничного пира муж и жена должны исполнить первый танец.

Музыканты, стоявшие у дальней стены, приготовились. Скрипки наполнили зал мягкими, плавными звуками.

Хёнджин посмотрел мне в глаза.

— Потанцуешь со мной?

Я вложила свою ладонь в его.

— Конечно.

Он медленно вывел меня в самый центр зала, одну руку осторожно положил мне на талию, другую переплёл с моей. Я почувствовала, как он слегка погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— Волнуешься?

— Немного.

— Не бойся, – он наклонился совсем близко. — Просто смотри на меня.

Заиграла музыка и мы сделали первый шаг, потом второй. Хёнджин двигался уверенно и плавно, словно вёл меня всю жизнь. Я быстро перестала замечать гостей. Замечала только его улыбку. Его тёплый взгляд. Его ладонь на моей талии.

Во время поворота он тихо прошептал мне на ухо:

— Знаешь, я уже представляю, как через несколько десятков лет мы будем танцевать так же.

— Через несколько десятков? – я лукаво улыбнулась. — Мы вампиры, любовь моя.

— Тогда через несколько сотен.

Я тихо засмеялась.

— Это мне нравится больше.

Он улыбнулся в ответ.

— И всё это время ты будешь моей музой.

— Снова будешь лепить мои скульптуры?

— Конечно, – он сделал плавный поворот, и юбка моего платья красиво закружилась вокруг нас. — У меня впереди целая вечность, чтобы увековечить каждую грань твоей красоты.

Я покачала головой, улыбаясь.

— Ты неисправимый романтик.

— Таким меня воспитала матушка, земля ей пухом и знаешь, я ей благодарен, потому что не знаю, как я себя ввёл если это воспитание перешло к моему отцу.

У края зала Чаэрин, сидевшая рядом с Феликсом, не сводила с нас счастливого взгляда. Она вздохнула так громко, что Феликс расслышал.

— Что такое, принцесса?

Чаэрин подпёрла подбородок ладонями и мечтательно улыбнулась.

— Когда вырасту, – она посмотрела на родителей. — Хочу, чтобы меня тоже кто-нибудь любил так же сильно.

Феликс тепло улыбнулся и погладил её по щеке.

— Судя по характеру, тому счастливчику придётся сначала выдержать серьёзное испытание.

Чаэрин гордо вскинула подбородок.

— Ещё какое.