Глава 23

Тисс

Я почти бежала по длинному коридору. Хёнджин не отпускал моей руки ни на секунду. Позади нас слышались шаги Феликса, он лишь улыбался, наблюдая, как я с трудом сдерживаю волнение.

— Она правда в порядке? – уже в третий раз спросила я.

— Правда, – Феликс кивнул. — Только... – он тихо усмехнулся. — Она очень недовольна.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Недовольна?

— Сейчас сама увидишь.

Мы остановились возле двери. Хёнджин осторожно открыл её и я вошла первой. Чаэрин сидела на огромной кровати, укрытая мягким лиловым пледом, её волосы были слегка растрёпаны. На коленях лежала большая подушка. Рядом стоял поднос с чаем, ягодами и небольшими пирожными. Как только она увидела нас...

Её лицо мгновенно просияло.

— Мамочка! – она соскочила с кровати.

— Нет-нет! – одновременно воскликнули Феликс и Хёнджин.

Но было поздно. Чаэрин уже босиком подбежала ко мне. Я сразу опустилась на колени и крепко обняла её, так крепко.

— Мамочка, – она уткнулась носиком мне в шею. — Я так испугалась...

Я гладила её по волосам.

— И я испугалась, сокровище моё.

Она подняла на меня глаза. Обычные. Тёмно-карие. Никакого белого свечения больше не было. Я облегчённо выдохнула.

— У тебя ничего не болит?

Чаэрин задумалась, потом честно ответила:

— Голова немного и животик хочет есть.

Феликс тихонько рассмеялся.

— Вот об этом недовольстве я говорил.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Когда она проснулась, первое, что сказала лекарю... – Феликс опытался изобразить голос Чаэрин: — «Почему все такие грустные? И можно мне поесть?»

Чаэрин смущённо надула губы.

— Ну, я же правда хотела кушать.

Хёнджин подошёл ближе, присел перед дочерью.

— Маленькая, – осторожно убрал прядь волос с её лица. — Ты нас очень напугала.

Она виновато опустила голову.

— Простите, я не хотела... я просто... – её голос стал совсем тихим. — Не могла позволить ему обидеть маму.

В комнате повисла тишина. Хёнджин нежно взял её маленькие ладошки в свои.

— Послушай меня внимательно.

Чаэрин подняла глаза.

— Я самый сильный?

Она кивнула.

— Да.

— Феликс сильный?

— Очень.

Хёнджин улыбнулся.

— Тогда пообещай мне одну вещь, – он посмотрел ей прямо в глаза.

— Какую?

— В следующий раз не защищай нас одна.

Она растерянно моргнула.

— Почему?

— Потому что, – он мягко улыбнулся. — У тебя есть мама, есть я, есть твои дяди, вся семья, – коснулся её лба своим. — Ты не должна одна нести такую ношу.

Чаэрин долго молчала, потом тихонько спросила:

— А если снова придёт кто-то плохой?

Я взяла её за руку.

— Поверь мне, красавица моя, я его остановлю.

Она посмотрела сначала на меня, потом на отца. Затем неожиданно широко улыбнулась.

— Хорошо, обещаю.

И вдруг её взгляд остановился на Феликсе, она хитро прищурилась.

— А ты...

Феликс удивлённо поднял брови.

— Что я?

— Зачем ты нёс меня на руках?

Он невольно рассмеялся.

— Потому что ты могла упасть своим прекрасным личиком в асфальт. И вообще, тебе же нравится.

— Неправда! – возмущённо пискнула Чаэрин.

Феликс сделал вид, что задумался.

— Значит, тебе точно понравилось.

Чаэрин тихонько фыркнула, но её щёки слегка порозовели. Я, заметив это, обменялась с Хёнджином коротким взглядом. Он лишь едва заметно улыбнулся, ничего не говоря, решив не смущать дочь ещё сильнее.

Я невольно улыбнулась и только сейчас...

Мой взгляд задержался на её волосах. Я моргнула, потом присмотрелась внимательнее.

— Солнышко...

Она повернулась ко мне.

— М?

Я осторожно коснулась пальцами её виска. Между густыми чёрными волосами отчётливо выделялись две тонкие белоснежные пряди, обрамлявшие лицо. Они выглядели совершенно естественно, будто были такими всегда но я точно знала, что раньше не было.

— А что с твоими волосами? – тихо спросила я.

Чаэрин удивлённо захлопала глазами.

— С волосами? – она подцепила пальчиками одну из белых прядок, покрутила её перед глазами, потом беспечно улыбнулась. — А-а, это? – пожала плечами. — Не знаю.

Феликс тоже наклонился ближе.

— Хм... выглядит даже красиво.

Чаэрин довольно улыбнулась.

— Правда?

— Очень.

Чаэрин снова посмотрела на меня.

— Когда я проснулась белые прядки уже были. Я сначала подумала, что это свет так падает, – она смешно сморщила носик. — Потом хотела стереть их рукой но они не стирались.

Хёнджин осторожно провёл пальцами по одной из белых прядей, она была такой же мягкой, как остальные волосы, он нахмурился. Моргана, до этого молча стоявшая у окна, медленно подошла ближе. Её взгляд остановился на белых прядях и на мгновение она словно застыла.

— Что это значит?

Моргана подняла взгляд на меня.

— Это не болезнь, – сразу сказала она. — И не проклятие.

Хёнджин нахмурился.

— Тогда что?

Моргана осторожно улыбнулась Чаэрин.

— Это след магии.

Чаэрин с любопытством наклонила голову.

— След?

— Да, – Моргана кивнула. — Когда ведьма использует силу, значительно превосходящую возможности её тела, – она перевела взгляд на белые пряди. — Магия иногда оставляет на человеке свою печать, у одних появляются метки на коже, у других меняется цвет глаз, а у некоторых... – коснулась одной из белых прядей. — Волосы.

Чаэрин удивлённо ахнула.

— То есть, теперь я всегда такая?

Моргана некоторое время молчала, потом мягко ответила:

— Да.

Чаэрин ещё раз посмотрела на свои пряди, неожиданно широко улыбнулась.

— А мне нравится! – весело тряхнула волосами. — Теперь я немного похожа на тебя!

Моргана тихо рассмеялась.

— Немного.

Хёнджин обнял меня за талию, не сводя взгляда с дочери.

— Ей идёт.

Я кивнула.

— Очень.

Чаэрин вдруг хитро улыбнулась.

— Теперь мы с папой одинаковые.

Мы с Хёнджином одновременно удивлённо посмотрели на неё.

— Почему? – спросил он.

Наша дочь довольно хихикнула.

— У тебя тоже есть белые волосы, – она указала пальчиком на его виски. — Только ты всё время делаешь вид, что их нет и закрашиваешь.

Феликс громко рассмеялся. Минхо, стоявший в дверях и успевший услышать последние слова, тихо прыснул со смеху. Но улыбка медленно исчезла с лица Морганы, она сделала несколько шагов к Чаэрин.

— Чаэрин, – очень спокойно произнесла ведьма. — Ты помнишь, что говорила... перед тем как... ну...

Она не договорила но все поняли, о чём речь. О том мгновении, когда глаза нашей дочери стали белыми и когда она убила Кайруса. Чаэрин посмотрела на Моргану так, словно вопрос показался ей странным, потом широко улыбнулась.

— Конечно помню, – она опустила взгляд на кулон с голубым камнем, который висел у неё на шее, её маленькие пальчики осторожно коснулись камня. — Мирьям мне говорила этого не делать, – тихо произнесла она.

Я насторожилась.

— Что значит – говорила?

Чаэрин подняла на меня глаза.

— Ну... – она пожала плечами. — Она разговаривала со мной и всё время повторяла: «Не произноси последнее слово.»

В комнате стало так тихо, что было слышно только потрескивание свечей. Моргана медленно закрыла глаза, словно именно этого ответа и боялась.

Чаэрин продолжила уже серьёзнее:

— Но я так разозлилась... – в её голосе прозвучала непривычная для ребёнка твёрдость. — И тогда, я перестала слушать. Мирьям просила остановиться, очень просила но... – Чаэрин подняла голову, её глазки были совершенно спокойными. — Я бы сделала это снова.

Я почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.

— Детка, – тихо сказала я.

Она посмотрела на меня.

— Мамочка, я знаю, что убивать плохо, правда знаю, – виновато опустила глаза. — Но если бы я этого не сделала он бы убил тебя.

Я медленно подошла к ней, опустилась перед ней на корточки и взяла её маленькие ладони в свои.

— Послушай меня, любовь моя.

Дочь внимательно смотрела на меня.

— Ты защищала меня, это правда, – я осторожно погладила её по щеке. — Но я очень хочу, чтобы тебе больше никогда не пришлось делать такой выбор.

Чаэрин долго молчала, потом тихо кивнула.

— Я тоже этого хочу.

В этот момент Моргана негромко произнесла:

— Мирьям была права, – она смотрела на кулон. — Последнее слово было словом завершения, древней печатью, после которого пути назад уже не существовало.

Феликс нахмурился.

— То есть...

Ведьма кивнула.

— Если бы Чаэрин остановилась раньше... Кайрус остался бы жив, пусть и обездвиженным но она договорила заклинание до конца, – Моргана посмотрела на девочку с необычайной серьёзностью. — И именно поэтому я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь.

Чаэрин внимательно слушала.

— Такая сила дана не для мести, не для гнева и даже не для того, чтобы доказывать своё превосходство, – она осторожно коснулась плеча девочки. — Она дана лишь тогда, когда другого пути уже действительно нет.

Чаэрин молча кивнула.

— Я понимаю.

Моргана едва заметно улыбнулась.

— Нет. Пока ещё не понимаешь, – она ласково поправила белую прядь у лица Чаэрин. — Но однажды поймёшь и очень надеюсь, что до того дня тебе никогда больше не придётся произносить те слова снова, – на её губах вдруг появилась едва заметная, загадочная улыбка.

Моргана наклонилась совсем близко так, чтобы никто, кроме Чаэрин, не услышал и тихо что-то прошептала ей на ухо. Я увидела, как лицо дочери сначала вытянулось от удивления.

Потом...

Её щёки вспыхнули ярким румянцем и широко распахнула глаза.

— А вот и нет! – выпалила она так громко, что все вздрогнули. — Я не... – она вдруг мельком посмотрела на Феликса и покраснела ещё сильнее.

Феликс удивлённо моргнул.

— Что?

— Ничего подобного! – быстро затараторила Чаэрин. — Вообще нет! И... и... – окончательно запуталась в словах. — Я пойду поем!

С этими словами она развернулась и почти бегом направилась к двери. Феликс, ничего не понимая, улыбнулся.

— Подожди, принцесса я провожу тебя.

Он уже сделал шаг вслед за ней но Чаэрин резко остановилась и не оборачиваясь, она быстро подняла руку.

— Нет! – она медленно повернула голову, её взгляд на секунду встретился с улыбающейся Морганой, которая едва заметно приподняла бровь и Чаэрин вспыхнула ещё сильнее. — Я... я сама потому что... – она снова посмотрела на Феликса.

Не договорив, Чаэрин пискнула от смущения и почти выбежала из комнаты. Дверь за ней тихо захлопнулась и в комнате повисла тишина.

Феликс растерянно почесал затылок.

— Я что-то пропустил?

Минхо прыснул со смеху.

— Похоже, очень многое.

— Да объясните уже! – возмутился Феликс. — Что произошло?

Моргана невинно развела руками.

— Ничего особенного.

Феликс недоверчиво посмотрел на неё.

— Ты ей что сказала?

Моргана сделала совершенно серьёзное лицо.

— Всего лишь спросила... – она сделала небольшую паузу. — Какого цвета костюм она хотела бы видеть на своей будущей свадьбе.

На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Феликс застыл.

—...Что?

Хёнджин не удержался и тихо усмехнулся, я покачала головой, сдерживая смех.

— Моргана...

Та пожала плечами.

— Что? Я ведь не сказала, что жених уже известен.

Феликс окончательно растерялся.

— Причём здесь вообще свадьба? Ей же одиннадцать!

— Именно, – спокойно ответила Моргана. — Поэтому я и спросила только про цвет костюма жениха.

Хёнджин рассмеялся.

— Теперь понятно, почему она убежала.

Моргана с лукавой улыбкой посмотрела на дверь, за которой скрылась Чаэрин.

— Иногда достаточно посеять одно маленькое семечко, чтобы потом очень долго наблюдать, как оно растёт, – она с улыбкой посмотрела прямо на Феликса.

Тот сначала непонимающе моргнул.

Потом...

До него медленно дошёл смысл её слов.

Он резко выпрямился, его уши моментально стали красными, потом покраснели щёки, а затем и шея.

— Ясно, – пробормотал Феликс. — Я теперь понял, о чём вы... – он посмотрел на Моргану так, словно она только что объявила конец света. — Ты... – запнулся. — Ты вообще с ума сошла.

Моргана тихонько рассмеялась. Совершенно беззлобно.

— Возможно, – она пожала плечами. — Но от судьбы не убежишь, милый, прими её.

Феликс широко распахнул глаза.

— Принять?! – он указал пальцем сначала на себя, потом в сторону двери, за которой убежала Чаэрин. — Она ребёнок!

Моргана спокойно кивнула.

— Сейчас – да и именно поэтому никто не говорит о сегодняшнем дне, – она подошла ближе. — Судьба никогда не торопится, она умеет ждать.

Феликс обречённо провёл ладонью по лицу, потом медленно повернулся к Хёнджину и тяжело вздохнул.

— Да он же меня с потрохами съест... – указал на Хёнджина. — Когда Чаэрин вырастет. Я уже до этого момента не доживу.

Минхо больше не выдержал и громко рассмеялся.

— Наконец-то ты начал думать о последствиях.

Феликс возмущённо посмотрел на него.

— Очень смешно.

Кристофер, до этого молчавший, с улыбкой произнёс:

— Если честно, я сейчас больше переживаю не за тебя.

Феликс нахмурился.

— А за кого?

— За бедного парня, которому однажды придётся прийти просить у Хёнджина разрешения ухаживать за его дочерью.

Хёнджин же сделал вид, что серьёзно задумался и медленно скрестил руки на груди.

— Вообще-то, я действительно не завидую этому несчастному.

Феликс обречённо простонал.

— Вот! Я же говорил!

Хёнджин посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке.

— Но... – он сделал небольшую паузу. — Если однажды моя дочь сама выберет человека, я не стану вмешиваться только потому, что мне страшно её отпускать.

Я внимательно посмотрела на мужа. Он перевёл взгляд на меня и мягко улыбнулся.

— Главное, чтобы рядом с ней был тот, кто будет любить её так же сильно, как я люблю тебя.

Моргана тепло улыбнулась.

— Вот поэтому твоя мать всегда говорила, что однажды ты станешь достойным главой Вольтури.

Феликс облегчённо выдохнул.

— Значит, шанс остаться в живых всё-таки есть?

Хёнджин посмотрел на него с совершенно невозмутимым лицом.

— Если хорошо себя вести, то да.