Глава 21
Тисс
По двору ещё звенело эхо крика Кайруса. Из окон замка одна за другой вспыхивали огни. Через несколько секунд тяжёлые двери распахнулись и первой выбежала стража, следом – гости. Кто-то уже обнажал оружие, кто-то растерянно оглядывался, пытаясь понять, что произошло.
— Госпожа!
— Это Кайрус!
— Защитить главу!
Всё смешалось в один шум но прежде чем я успела сделать вдох, рядом мелькнули две знакомые фигуры.
— Мамочка! – Чаэрин налетела на меня так быстро, что едва не сбила с ног и крепко обняла за талию. — Мамочка... – её голос дрожал. — Ты в порядке?!
Я сразу прижала дочь к себе.
— Всё хорошо, я здесь...
Следом появился Хёнджин, его лицо было непривычно бледным, в глазах застыл такой ужас, какого я ещё никогда не видела. Он подошёл вплотную, осторожно взял моё лицо в свои ладони, его пальцы слегка дрожали. Он быстро осмотрел меня с головы до ног, словно убеждаясь, что я действительно в порядке.
— Ты ранена?
— Нет... – я покачала головой.
Он шумно выдохнул и неожиданно крепко прижал меня к себе так крепко. Я почувствовала, как быстро бьётся его сердце.
Он наклонился к самому моему уху, голос звучал хрипло:
— Забудь слово «одна», – чуть отстранившись, продолжая держать моё лицо в ладонях. — Теперь я везде буду ходить за тобой, – его взгляд был абсолютно серьёзным. — Как твоя вторая тень.
Я хотела возразить но он не дал.
— Потому что... – судорожно вдохнул. — Я окончательно убедился в том, что тебе нельзя оставаться одной.
Я почувствовала, как защипало глаза.
— Хёнджин...
Но договорить не успела, потому что со стороны каменной дорожки раздался хриплый смех. Все одновременно обернулись смотря на Кайруса. Он шатаясь, медленно поднимался на ноги, его одежда была разорвана. По коже всё ещё проходили светящиеся трещины, он тяжело дышал.
Но...
Он был жив.
Стражники мгновенно окружили его.
Кристофер сделал шаг вперёд. Минхо остановился рядом. Феликс уже создал вокруг ладоней густые тени. Чанбин поднял руку, и между его пальцами заплясали молнии. Но Кайрус даже не посмотрел на них, его взгляд был прикован только ко мне.
Он криво усмехнулся.
— Какую... – закашлялся кровью. — Какую цену за предательство... – ещё один тяжёлый вдох. — Ты готова заплатить... – его алые глаза вспыхнули безумием. — Тисс?
Я невольно нахмурилась.
— О чём ты говоришь?
Кайрус тихо рассмеялся.
— Ты ведь до сих пор ничего не поняла... – он покачнулся, но удержался на ногах. — Думаешь... – переводя взгляд на Хёнджина, затем на Чаэрин. — Всё закончилось? – его улыбка стала пугающе широкой. — Нет... из-за вас я всё потерял... – он медленно поднял руку и указал прямо на нашу семью.
Кайрус тяжело дышал, несмотря на раны, на его лице медленно расползалась жуткая, почти безумная улыбка.
— Это... – он сделал ещё один нетвёрдый шаг. — Только начало...
Его взгляд медленно скользнул в сторону Чаэрин и улыбка его стала ещё шире. У меня внутри всё похолодело. Я мгновенно шагнула вперёд, полностью закрывая дочь собой.
— Не смей, – мой голос прозвучал настолько холодно, что даже стоявшие рядом стражники замерли. — Не смей смотреть на мою дочь, ничтожество.
Кайрус тихо рассмеялся.
— Какая смелая...
— Посмотри лучше на себя, – я окинула его презрительным взглядом. Разорванная одежда. Кровь. Обожжённая кожа. Его шатало из стороны в сторону. — Жалкое зрелище, – я усмехнулась. — Такой же жалкий... – намеренно сделала короткую паузу. — Как твой папаша.
Лицо Кайруса мгновенно исказилось яростью. А я продолжила, не позволяя ему вставить ни слова.
— Ой... – я театрально приложила пальцы к губам. — Извини, – в моём голосе не было ни капли сожаления. — Я ведь совсем забыла... Он же мёртв.
Кайрус сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, его глаза вспыхнули алым пламенем.
— Следи... – он сделал шаг и тут же пошатнулся, но всё же устоял. — За своим языком...
Я даже не дрогнула.
— А ты научись принимать правду.
Он хотел что-то сказать но я перебила его.
— Ты всё твердишь о цене, так вот... Я уже давно её заплатила. Ценой моего предательства... – я почувствовала, как Хёнджин крепче сжал мою ладонь. — Стала моя любовь, – переводя взгляд на него, потом снова посмотрела на Кайруса. — Двенадцать лет. Двенадцать лет вдали от человека, которого я люблю. Двенадцать лет, когда моя дочь росла без отца. Двенадцать лет страха, – я глубоко вдохнула. — И всё ради того, чтобы она жила, – указала рукой на Чаэрин. — Вот моя цена.
Кайрус открыл рот собираясь вновь рассмеяться но не успел, потому что позади него совершенно бесшумно возникла высокая фигура. Никто даже не заметил, как она появилась. Раздался короткий глухой удар, отчего Кайрус широко распахнул глаза и в следующую секунду его ноги подкосились, он рухнул на колени, а затем лицом на холодный камень.
Во дворе повисла звенящая тишина. Позади лежащего Кайруса стоял Аластор, его лицо было непривычно суровым и в руках он сжимал рукоять меча, которым только что ударил брата рукоятью по затылку, лишив его сознания. Он тяжело дышал. Долго смотрел на неподвижного Кайруса.
А затем его голос, наполненный гневом и болью, разнёсся по всему двору.
— Нет, – он сделал шаг вперёд. — Хватит, – ещё один шаг. — С тебя довольно, – смотря на лежащего брата с такой горечью, словно видел перед собой уже не родного человека, а чудовище. — Я слишком долго закрывал глаза. Слишком долго оправдывал тебя.
Он поднял взгляд на меня и в его глазах читалось искреннее сожаление.
— Но больше... – медленно покачал головой. — Я не позволю тебе причинить вред Тисс.
Затем перевёл взгляд на Хёнджина, на Чаэрин, на остальных Вольтури и твёрдо закончил:
— Никому.
Во дворе стояла такая тишина, что было слышно лишь, как ветер шелестит лепестками роз, рассыпанными вокруг неподвижно лежащего Кайруса. Мне уже показалось, что удар Аластора лишил его сознания надолго но вдруг его плечи дрогнули, он медленно приподнялся на локтях из его груди вырвался тихий смешок.
Сначала едва слышный. Потом громче. Пока наконец он не рассмеялся в полный голос. Подняв голову, он посмотрел на Аластора в его глазах плясало безумие.
— Неужели... – сплюнул кровь на каменную дорожку и усмехнулся. — Решил предать собственного брата... – улыбка стала издевательской. — Ради какой-то дряни?
Я почувствовала, как Хёнджин сильнее прижал меня к себе но прежде чем он успел что-либо сказать... Раздался звон металла. Аластор одним плавным движением вытащил меч из ножен, острое лезвие остановилось у самого горла Кайруса. Впервые за всё время его взгляд был абсолютно холодным.
— Какой... – он сделал глубокий вдох. — Какой ты мне брат? Нет. Ты мне больше никто. Она... – коротко посмотрел в мою сторону. — Уже натерпелась от тебя слишком много, оставь её в покое. Навсегда.
Кайрус скривился.
— Защищаешь её?
— Да, – ответ прозвучал мгновенно, без малейших колебаний. — И знаешь почему? – Аластор крепче сжал рукоять меча. — Потому что я наконец открыл себе глаза. Если бы... если бы я тогда знал, что Тисс была беременна... Клянусь, я бы собственными руками остановил тебя. Пусть даже пришлось бы пойти против собственного брата.
Кайрус зло усмехнулся.
— Лжёшь.
— Нет, – Аластор сделал шаг ближе, кончик меча коснулся кожи на шее Кайруса. — Я давно начал замечать, что с тобой происходит что-то неправильное. Сначала вспышки ярости, потом жестокость, потом одержимость, – горько усмехнулся. — А я убеждал себя, что это временно. Что ты справишься. Что ты всё ещё мой брат, – он покачал головой. — Но я ошибся. Сначала ты пытался убить её клинком из чёрной стали. Теперь это. Ты совсем обезумел.
Кайрус несколько секунд молчал, а затем снова рассмеялся. Только теперь его смех звучал надломленно.
— Нет... – он криво улыбнулся. — Это не я обезумел, – его глаза вспыхнули алым светом. — Это ты стал слабым. Если защищать врагов – значит быть слабым...
Аластор едва заметно улыбнулся.
— Тогда я лучше останусь слабым до конца своих дней.
За моей спиной Чаэрин крепко сжала мою руку, а Хёнджин молча сделал шаг вперёд, готовый в любой миг вмешаться, если Кайрус снова попытается напасть.
— Хорошо, – Кайрус зло выдохнул, вытирая кровь с подбородка, его взгляд стал ледяным. — Пусть так.
Я успела только увидеть, как Кайрус резким движением руки ударил брата, отчего Аластора отбросило в сторону. Он с грохотом врезался в мраморную колонну.
— Аластор! – вырвалось у кого-то из гостей.
Не теряя ни секунды, Кайрус рванул вперёд, прямо ко мне. Я увидела его руку, занесённую для удара но прежде чем кто-либо успел среагировать. Передо мной мелькнула маленькая фигура.
— Чаэрин, нет! – закричала я.
Наша дочь резко выставила перед собой правую ладонь и в этот момент всё вокруг словно замерло. Кайрус внезапно остановился, его лицо исказилось.
— Кх... – он схватился обеими руками за горло, будто кто-то невидимый начал его душить, он рухнул на одно колено, глаза широко распахнулись. — Что...
Чаэрин спокойно смотрела на него, её голос изменился. Он стал глубже, словно одновременно говорили сразу несколько голосов. Она произнесла короткую фразу не на языке вампиров и не на человеческом, это были древние ведьминские слова. Незнакомые. Текучие. Звучащие так, будто сама магия обрела голос. По двору пронёсся ледяной ветер, воздух начал вибрировать.
— Что она говорит?.. – поражённо прошептал Минхо.
Моргана резко побледнела.
— Нет... – её глаза расширились. — Она использует...
Но договорить ведьма не успела. Чаэрин сделала один спокойный шаг вперёд и Кайрус закричал не от боли, а от настоящей агонии.
— А-А-А-А!! – из его рта тонкой струёй потекла кровь, по шее начали расползаться чёрные трещины.
Чаэрин подняла ладонь немного выше и резко сжала пальцы в кулак, во дворе раздался страшный хруст, будто одновременно переломились десятки костей. Кайрус широко раскрыл рот но ни единого звука больше не смог издать, его тело дёрнулось и безжизненно повалилось набок, после чего наступила тишина. Никто не двигался. Даже ветер перестал колыхать деревья.
Все смотрели только на маленькую девочку, стоявшую посреди двора. Чаэрин медленно опустила руку, затем обернулась и осмотрела на меня.
Моё сердце ушло в пятки.
— Мамочка?.. – её олос снова был обычным таким же детским.
Но...
Её глаза...
Они больше не были алыми и даже не тёмно-карими. Они стали абсолютно белыми. Без радужки. Без зрачков. Точно такими же, как у Морганы.
Рядом со мной судорожно вдохнул Хёнджин.
— Чаэрин...
Наша дочь смотрела на нас своими белоснежными глазами, словно не до конца понимала, что только что произошло. Она моргнула. Один раз. Второй. Белое сияние в её глазах постепенно начало тускнеть.
— Мамочка... – совсем тихо позвала она.
Я уже сделала шаг к ней но вдруг её лицо резко побледнело и тело покачнулось.
— Чаэрин?
Она сделала неуверенный шаг вперёд и её колени подогнулись.
— Детка! – я бросилась к ней.
Но быстрее всех оказался Феликс. Тенью проскользнув между всеми, он в последнее мгновение успел подхватить её на руки, не позволив удариться о каменную дорожку.
— Поймал... – тихо выдохнул он.
Чаэрин безвольно обмякла в его руках, её голова осторожно легла ему на плечо. Я подбежала первой, дрожащей рукой коснулась её щеки. Она дышала но не приходила в себя.
Хёнджин опустился рядом на одно колено.
— Чаэрин... – он осторожно погладил дочь по волосам, в его голосе слышалась тревога, которую он даже не пытался скрыть. — Солнышко, просыпайся...
Ответа не было.
Феликс крепче прижал девочку к себе, его лицо впервые стало настолько серьёзным. Он посмотрел на Моргану.
— Что с ней?
Ведьма подошла ближе, присела рядом, осторожно коснулась двумя пальцами лба Чаэрин и закрыла глаза. Несколько секунд молчала. Вокруг её ладони вспыхнуло мягкое голубоватое свечение. Потом Моргана медленно открыла глаза и облегчённо выдохнула.
— Жива.
Я почувствовала, как у меня отлегло от сердца.
— Тогда почему она не просыпается?
Моргана посмотрела на меня.
— Потому что её организм не был готов к такому объёму силы, – она перевела взгляд на маленькую ладонь Чаэрин.
Хёнджин нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— То заклинание не предназначено для ребёнка её возраста. Она использовала магию, которой не обучалась и заплатила за это.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Чем?..
Моргана покачала головой.
— Не жизнью, – она поспешила успокоить меня. — Лишь огромным истощением, её тело сейчас восстанавливает силы.
Феликс осторожно поправил выбившуюся прядь волос Чаэрин, он посмотрел на её спокойное лицо и почти шёпотом спросил:
— Она ведь проснётся?
Моргана улыбнулась.
— Обязательно, – она коснулась плеча Феликса. — Сейчас ей нужен покой.
Феликс молча кивнул, а затем осторожно поднялся на ноги, держать Чаэрин на руках так осторожно, словно она была самым хрупким сокровищем в мире.
Хёнджин посмотрел на него.
— Отнеси её в спальню.
— Хорошо, – Феликс даже не стал передавать девочку кому-то другому.
Он лишь сильнее прижал её к себе и в этот момент Чаэрин, не приходя в сознание, тихонько пошевелилась, её пальцы сами собой нашли край его пиджака и слабо сжали ткань.
Феликс на мгновение замер, на его лице появилась едва заметная, тёплая улыбка.
— Всё хорошо, принцесса, – очень тихо сказал он. — Я рядом, – и, бережно неся её на руках, он направился в сторону замка, а все остальные молча расступились, провожая их встревоженными взглядами.
Я резко обернулась, сразу же находя взглядом Аластора, который лежал среди разбросанных лепестков роз и осколков камня. Я, не раздумывая, подхватила длинный подол свадебного платья и бросилась к нему.
— Тисс! – окликнул меня Хёнджин.
Но я уже не слышала. Добежав до Аластора, я опустилась перед ним на колени. Платье тяжело легло вокруг меня бордовыми складками. Дрожащими руками я осторожно перевернула его на спину.
— Нет... – из груди вырвался всхлип.
Его лицо было непривычно спокойным, глаза неподвижно смотрели в ночное небо. Безжизненно. Я почувствовала, как по щекам покатились слёзы.
— Аластор... – тихо позвала я.
Ответа не было.
Я осторожно коснулась его холодной щеки.
— Зачем... – мой голос сорвался. — Зачем ты это сделал...
Дрожащими пальцами я медленно провела по его лицу и бережно закрыла ему глаза. Во дворе воцарилась полная тишина. Даже гости, ещё недавно охваченные паникой, молчали.
Хёнджин медленно подошёл ко мне, остановился рядом и не говоря ни слова, положил ладонь мне на плечо.
— Он... – всхлип. — Ведь мог уйти... – я опустила взгляд. — Он не был обязан защищать меня...
Хёнджин тихо ответил:
— Но он сделал свой выбор.
Я сжала губы.
— Я ненавидела его... – призналась едва слышно. — После всего, что произошло... А потом... – я судорожно вдохнула. — Он встал между мной и собственным братом...
Позади послышались шаги. Моргана медленно подошла ближе, она несколько секунд молча смотрела на Аластора, затем негромко произнесла:
— Иногда, – её голос был непривычно печальным. — Искупление требует самой высокой цены.
Я подняла на неё заплаканные глаза.
— Он ведь не умер? Он не мог... он...
Моргана опустилась рядом со мной, осторожно коснулась ладонью запястья Аластора, закрыла глаза. Несколько секунд не происходило ничего, потом ведьма медленно открыла их. В её взгляде мелькнуло удивление, она вновь приложила пальцы к его шее. Дольше. Внимательнее. Затем резко посмотрела на меня.
— Что? – спросила встревожено я.
Хёнджин нахмурился.
— Что такое?
Моргана не ответила сразу, она вновь прислушалась и вдруг на её лице появилась едва заметная надежда.
— Он ещё не умер, – тихо сказала она.
Я широко распахнула глаза.
— Что?..
Моргана уверенно кивнула.
— Его сердце бьётся очень... Очень медленно но оно всё ещё бьётся.
Я резко вдохнула воздух, а Хёнджин сразу опустился рядом. Моргана уже подняла взгляд на стоявших неподалёку стражников.
Её голос прозвучал твёрдо:
— Немедленно несите его в лекарское крыло. Сейчас же. У нас ещё есть шанс его спасти.