Глава 15. От лица Лиама

Я сижу в углу. В тени. Мои руки обвивают колени, но тело не двигается. Нет смысла ни для чего. Нет смысла уже даже дышать, но почему-то я еще не сдавался. Я оборачиваюсь и смотрю на стены карцера — их холодный, безжизненный блеск отражает мои мысли, которые блуждают, не находя выхода. Доктор только что ушел. Они брали анализы, чтобы проверить болен ли я. А мне уже, казалось, было все равно... Мне трудно вспомнить, когда я был ещё морально жив. Когда я был кем-то, кто казался теперь таким далеким, а не тем, кем стал сейчас.

Семья. Моя сестра. Вспоминаю снова лицо Виты, её слова, полные воодушевления и уверенности, когда она говорила мне, что я всегда могу вернуться домой, если что-то пойдёт не так. Я знал, что она ждёт меня до сих пор, но я не вернусь. Дом — это не место. Дом — это иллюзия. Я потерял его не так давно, но казалось, что прошла уже вечность. Потерял Виту и маму. Потерял себя. Стал тем, кем все меня видят, когда насилуют.

И вот я снова здесь. В этом аду, с этим чувством тяжести, которое не отступает. В ушах отдается гулом звук от капель воды. Слушаю его, но ничего не понимаю. Шум за дверью. Привычные шаги. Я знаю, кто это. Это была охрана Айджа.

Тот же жестокий взгляд, та же бессердечность. Это не человек. Это просто механическое существо, которое выполняет указания.

— Вставай, — говорит он и резко дергает меня за руку. Я не сопротивляюсь. Всё равно нет сил.

Пальцы обвивают моё запястье с такой силой, что я ощущаю холод, пронзающий кожу. Иду за ним, как если бы шёл на смерть, без тени надежды. Я знаю, что меня ожидает.

Тот же удушающий пар в ванной. Ненавистный запах лаванды и приглушенный свет. Я смотрю на своё отражение в тусклом зеркале и все больше перестаю узнавать себя. Вижу только изможденного, побитого судьбой человека. Вижу отражение, но не душу. Душа будто давно иссякла, растворилась в этом месте, впиталась в эти стены.

Охранник стоит за спиной, и я слышу, как он говорит что-то невнятное, бормочет себе под нос. Он снимает с меня одежду. Мое тело уже не моё. Оно больше не чувствует ничего. Это не тело. Это просто оболочка. Я ничего не чувствую. Даже когда его руки касаются меня. Всё кажется далёким. Он заставляет меня искупаться, его руки и аура давят на меня, и я позволяю ему это.

Закончив, меня тянут в другое  помещение, и я снова оказываюсь у Айджа. Всё, что происходит лишено смысла. Это не жизнь. Это не то, что я когда-то знал. Но привык. Я будто всегда был в плену. Сейчас это стало нормой. Но от этих мыслей уже даже не становится жутко.

Он говорит что-то, но я не слушаю. Мне все равно. Никаких прелюдий, чувствую лишь грубые и резкие толчки, а за ними пронзительную боль от глубоких порезов. Он заканчивает, и отдышавшись, проводит пальцами по моей щеке, и я чувствую, как его горячее дыхание касается моей кожи. Это до сих пор противно, да. Но мне не убежать. Я не смотрю ему в глаза, но слышу его слова: «Ты всё ещё веришь, что есть выход?»

Я сохраняю молчание и закрываю глаза. Тьма моего сознания и этого места поглощает с каждой секундой. Порезы на спине и руках ноют и жгут, но знаю, что опять подлатают, поэтому и не волнуюсь. Айдж все еще касается моего тела и ран и что-то говорит, а я продолжаю игнорировать. Меня уволакивает в сумерки сознание или того, что от него осталось.

Меня снова возвращают в карцер, выкидывают, как собачонку.  Я остаюсь в полумраке, и я не могу понять, что со мной происходит. Всё, что я чувствую — это боль, холод и тотальное одиночество. Смыкаю веки и падаю на перину. Меня ничего не ждёт и я уже перестаю надеятся. Меня держит в этом мире только осознание, что у меня когда-то была семья, без этого я бы сгинул. Никто не придет сегодня. И завтра. И послезавтра. Будто лежу на кладбище в могиле, но сердце еще продолжает биться.

Я давно ни с кем не говорил, только терпел и игнорировал. С ними нет смысла говорить. Все что есть, то всё пустое. В этот раз они даже не удосужились обработать раны и это вызвало усмешку. Я даже в глазах Айджа начинаю терять ценность, как товар.

Уже вечерело, а меня настигала дрема. Но внезапно послышались шаги за дверью. Быстрые и уверенные. Слышу гул от голосов охранников и кого-то еще. И я узнаю его. Артур. Что он хочет? Снова потешить свое самолюбие? Или, наконец, изнасиловать?

Я чувствую, как внутри что-то откликается. Не могу объяснить это. Это не просто раздражение от его персоны. Это не просто ненависть. Это — что-то, что ломает меня, и я не могу этому сопротивляться. Я против этого. Но со страхом осознаю, что мне начинает это нравится. Я видел в нем что-то отличительное, но что понять не мог до сих пор. Мне были неизвестны его мотивы.

Он заходит в камеру, закрывает дверь и останавливается. Его хищные глаза следят за мной и начинают изучать. Он не говорит ничего. Просто стоит и наблюдает. Я чувствую что-то странное, как будто некий холодок проникает  сквозь меня. Всё внутри начинает распаляться и я начинаю нервничать. Я все еще ненавидел его, как и их всех, но в то же время... я чувствую себя странно, будто он был особенным. Но я не хотел себе в этом признаваться.

Он приблизился и неожиданно для меня, присел рядом. Он все еще наблюдал и вместе с этим осматривал мое тело. Он вздернул рукав моей рубашки и качнул головой. Его движения и близость, всё это заставляет меня нервничать.

— Тебе все еще больно, да? — спокойно произносит он и разглядывает пятна крови, впитавшиеся в мою рубашку.

— Зачем вы пришли? — спрашиваю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Чтобы увидеть тебя, — ответил Артур.

— Просто так? — усмехаюсь я, не поверив его словам.

— Да, — отвечает он и достает из кармана пачку с бинтом и какой-то жидкостью.

— Что вы хотите? — уставился я на того шокировано и чуть отпрыгнул. А он смотрит бесстрастно и молчит, но я замечаю в его глазах некий огонек. Слова не нужны. Мы будто понимали друг друга без слов, но мы все равно продолжали говорить.

— Помочь тебе, — наконец, сказал он.

— Не нуждаюсь в помощи, — посмотрел я на него с недоверием и встав с места, попятился назад, ожидая какого-то подвоха.

От его присутствия у меня всегда начиналось странное помутнение рассудка и люто морозило кожу, но в это же время я чувствовал и странное притяжение, которое не мог унять. Он был единственным, кто мог вселить в меня страх и в то же время пробудить неизведанные чувства.

— Ты же не сможешь убежать, Лиам, — усмехнулся он, глядя на меня.

— Скажите, чего хотите, — смог выдавить из себя я, пытаясь унять бешенное сердцебиение.

Он встал с пола и подошел ко мне, прильнув.

— Просто увидеть тебя, — ответил спокойно он.

Его дыхание обожгло мою кожу, он стоял так близко и я чувствовал запах его парфюма. Странная дурманящая атмосфера. Будто все, что сейчас происходило было неправильным, но почему-то я не особо хотел сопротивляться.

— Не бойся, — сказал Артур, заглядывая в мои глаза. — Я просто помогу обработать раны.

Я устал себя терзать, но все еще прибывал в ступоре. Почему-то мне казалось, что вот-вот и я потеряю сознание. Я решил довериться ему, и теряя равновесие, покосился. Артур ухватил меня за плечи и прижал к себе.

— Я слышу, как бешено бьется твое сердце, — сказал он тихо.

А я вдыхал запах его одежды и кожи, думая только о том, что я глупец. Я продолжал себя обманывать, но понимал, что не убегу. Это ли та влюбленность, о которых пишут в книгах? Я не знал, но осознавал, что рядом с ним твориться что-то странное. Я теперь не верю в сказки. Я ненавижу их всех по-прежнему, но не хотел бы, чтобы он ушел навсегда.

Он поволок меня к перине и деликатно усадил рядом с собой.

— Снимешь рубашку? — посмотрел он на меня.

А я все еще прибывая в ступоре, не смог ответить, в душе лишь метались противоречивые чувства.

— Или мне помочь? — спросил Артур.

— Не надо, — встрепенулся я, отрезвляясь. — Я сам.

— Тогда приступай, — кивнул Артур, не спуская с меня пристального взгляда.

Я начал медленно снимать рубашку, но тут же почувствовал резкую боль в зоне лопаток и поморщился. Свежие раны будто прилипли к ткани и создавали ноющую боль. Я тяжело вздохнул и со психа дернул за рукав.

— Я помогу, — заметив мой трепет, сказал Артур и помог раздеться. — Повернись, — попросил он и я развернулся полубоком.

Артур внимательно рассматривал раны и старые шрамы на моей спине. Его выражение лица так же оставалось безэмоциональным, но глаза говорили об обратном. Глаза никогда не врут. Он будто чувствовал весь тот ужас, но так же как и я не хотел обнажаться перед кем-то.

Он откупорил бутылек с антисептиком и маленьким кусочком сложенной марли начал промакивать раны. Порезы жгло и пронзала боль, но я будто этого не чувствовал, это стало таким обыденным. Я видел его сосредоточенное лицо и то, как он аккуратно делает это. Он же был таким же, как и они... я не мог понять, зачем все это? Он хочет занять место Айджа? Или, быть может, влюблен? От последней мысли, я сам себе не поверив, усмехнулся. Все его жесты в мою сторону были до боли неопределенными и странными. А мои чувства все еще пугали.

— Лиам, — вдруг обратился он ко мне, закончив обрабатывать раны на спине. — Я хотел бы извиниться за свое поведение. Не должно было происходить того, что было тогда между нами.

— Не извиняйтесь, — отмахнулся я, не веря в искренность его слов. — Все что делается здесь, то не имеет значения.

— Я понимаю, что ты не веришь мне, — сказал Артур. — Но ты должен дать шанс.

— На что? — спросил я.

— На искупление, — ответил ровно Артур.

— Вы все не заслуживаете шансов, — вспылил я от переизбытка чувств.

— Ты только по-плохому понимаешь, да? Как тебя дядя приучил? — усмехнувшись, произнёс он. — Шанс дается и тебе самому.

Мое сердце снова быстро заколотилось и в этот момент я ожидал всего, чего угодно. Волнение захлестнуло с головой, страх за свою жизнь, за последнюю надежду, которая иссякает. Чувства внутри смешались воедино, и я сам себя не контролируя, резко впился в его губы, оставляя поцелуй.

Артур отпрянул от меня и посмотрел с усмешкой, будто все понимая.

— Что вы так смотрите? — рыкнул я, не растерявшись. — Это ваш шанс.

— Благодарю, — кивнул Артур и слегка улыбнулся. Он встал с места и сразу же  наклонился к моему уху. — Больше так не делай ни с кем, — прошептал он.

— А то что? — решил спровоцировать его я, будто мне уже нечего терять.

— Накажут, — ответил он.

— И вы? — усмехнулся я.

— Я тоже могу, но не хочу, — спокойно произнёс Артур.

— К чему такое великодушие? Не проще просто взять мое тело и всё? — дерзил я.

— Как раз таки не проще, — посмотрел на меня Артур. — Я больше не из тех, кто ищет легкий путь.

— Ничего не выйдет, — огрызнулся снова я, но внутри продолжали бушевать противоречивые чувства.

— В тебе еще есть надежда, — сказал он.

— Но не на то, о чем вы думаете, — ответил я.

— А ты знаешь о чем я думаю? — чуть посмеялся он. — Ты не кукла, Лиам, и не пытайся изображать из себя передо мной того, кем ты не являешься.

— Вы тоже ничего не знаете обо мне, — буркнул я.

— Я хотя бы пытаюсь, — ответил Артур. Он снова наклонился ко мне и оставил на моей щеке легкий и теплый поцелуй, от чего я моментально опешил. — До встречи, — договорил он и удалился за дверь.

После его ухода вступила в свои права ночь, а я по-прежнему не сплю. Полночь  тянется вязко. Темнота вокруг давит и мне уже начинает казаться, что я схожу с ума — кто-то дышит, наблюдает, шепчет мне что-то на ухо, но я пытаюсь сохранять стойкость. В карцере слишком тихо, но внутри меня бушует буря. Смотрю в маленькое окно и разглядываю сияющие звезды, а в голове снова и снова всплывает его лицо. Артур. Я ненавижу его.

Я вспоминаю движение его пальцев, как он касался моей руки и тела, как он наклонился ближе. Вспоминаю, как он смотрел на меня в полумраке, и этот взгляд... он не был жестоким, хоть был и холодным. Был чем-то иным, что сложно уловить. А мои чувства были тем, что я не мог себе позволить. 

«Я ненавижу его», — повторяю как мантру.

Я чувствую кожей тепло его поцелуя до сих пор, вспоминаю его голос. Поцелуй легкий, как вздох, как прикосновение тени, как что-то, что не должно было существовать. Я все еще ненавижу его. Он такой же, как и они. Но зачем он делает это?! Просто издевается?!

Качаю головой от осознания абсурдности. Почему его касания оставляют во мне след? Почему эта мимолетная нежная близость причиняет мне такую боль? Мне бы стало проще если бы он просто использовал меня, но нет... он не хотел. Он что-то задумал. Наверняка, он окажется еще хуже, чем они все.

Я закрыл глаза, но нутро до сих пор ломается и горит. Я ненавижу его. Продолжаю себя убеждать с каждой пройденной секундой. Ненавижу! И одновременно ко мне приходит осознание, что я влюбляюсь в него.