Глава 6. От лица Лиама

Когда я начал приходить в себя, мои веки словно стали свинцовыми. Голова кружилась, в ушах шумело, а мышцы гудели, будто я пробежал марафон. Первым ощущением было неприятное прикосновение плотной ткани к лицу.

Глаза были завязаны, рот заткнут каким-то мерзким кляпом. Я сразу же попытался пошевелиться, но руки и ноги тоже были связаны. Тонкая верёвка впивалась в кожу, каждая попытка освободиться только усиливала жжение. Я замычал и дернулся, пытаясь что-то выкрикнуть, но из-за кляпа получилось лишь жалкое мычание.

— Угомонись, — грубо и резко сказал кто-то рядом. Голос мужской, низкий, усталый. Я почувствовал, как что-то твёрдое ткнулось мне в бок, будто рукоятка ножа или ствол пистолета. — Ещё раз дёрнешься — пожалеешь.

Я застыл, пытаясь осознать, что происходит. Я слышу гул дорог. Меня везли в машине. Подо мной что-то жёсткое, вроде деревянного поддона или металлического кузова. Каждую неровность дороги я чувствовал всем телом.

Куда меня везут? Что хотят сделать? Убьют? Сердце сильно заколотилось, страх и отчаянье сковали дыхание. В мыслях сразу всплыли слова мамы о том, что здесь меня не ждёт ничего. А хуже всего, я оказался в ловушке, и я не могу сбежать, ведь они могут убить меня. Черт возьми!

От отчаянья потекли слезы, которые впитывались в ткань. Я старался не совершать больше никаких телодвижений, в надежде на то, что меня отпустят или мне удастся сбежать.

Спустя несколько минут, а может, часов, машина резко остановилась. Дверь с лязгом открылась, и я почувствовал свежий, влажный воздух. Меня грубо схватили за плечи и вытащили наружу. Повязка на глазах ослабла и скользнула вниз, и я успел заметить чёрные ботинки человека передо мной – дорогие, явно не те, что носят обычные похитители.

Когда повязку сняли, окружение вспыхнуло закатным светом, слегка ослепив меня. Я зажмурился, но через несколько секунд смог разглядеть, где нахожусь. Передо мной возвышался огромный особняк. Белоснежные стены, широкие окна, массивная деревянная дверь. Это место больше походило на декорации к фильму о богачах, чем на реальность.

— Давай, двигайся, — раздался тот же грубый голос. Меня грубо толкнули вперёд. Верёвки на ногах немного ослабили, но идти всё равно было тяжело. Я чувствовал себя как жертва на заклание, ведомая в пасть зверя.

Особняк внутри оказался ещё роскошнее. Мраморный пол, картины в золочёных рамах, канделябры, освещавшие высокие потолки. В воздухе стоял слабый запах табака и дорогих древесных духов. Меня провели через длинный коридор, где от стен отскакивал звук шагов, и впихнули в какую-то комнату.

Там было душно и чувствовался застоялый запах табака и пота. Комната оказалась небольшой, тесной, но всё ещё не лишённой налёта роскоши: мягкие диваны, несколько кресел, плотные шторы на окнах. На полу лежала большая перина, и только после секундного осмотра я заметил их.

Пятеро парней. Полуобнажённые, на них были лишь трусы и распахнутые легкие халаты. У кого-то виднелись синяки и ссадины на лице и теле, у кого-то — следы от ремней на коже. Все сидели в тишине, кто на диване, кто лежал на перине, не поднимая взгляда.

— Новенького привез, — бросил верзила. Он небрежно толкнул меня в сторону. — Привыкай.

— М-м, фактурный какой, — протянул один из парней, глядя на меня.

— Не вздумайте что-то сотворить с ним, иначе Айдж накажет. У него на парня планы, — сказал он и ушел, громко хлопнув дверью, запирая ее на ключ.

Я растерянно огляделся. Парни смотрели на меня странно – без злости, но и без сочувствия. Их глаза не отражали буквально ничего. Энергетика этого места была жуткой и до тошноты отвратительной. Один из них, светловолосый, самый молодой, почти мальчишка, осторожно произнёс:

— Ты как?

Я хотел ответить, но кляп во рту не позволял. Один из них, по-видимому, старший, парень лет двадцати пяти с тяжёлым взглядом, встал с места и подошёл ко мне.

— Сядь, — сказал он, хватая меня за руку и усаживая на диван. — Только не ори, ладно?

Я робко кивнул. Он осторожно снял кляп и помог освободить руки, и я наконец смог вздохнуть нормально.

— Где я? — тихо прохрипел я.

— В Клампенборге, — ответил тот. — Дом богатого ублюдка. Добро пожаловать в преисподнюю.

Кто-то из них ядовито хихикнул.

— Это какой-то розыгрыш? — не поверив услышанному, занервничал я. — Почему я здесь?

— Потому что ты слишком доверчивый, какими были и мы в свое время, — с усмешкой ответил другой парень, курящий сигарету. — Ты же из модельного агентства, да?

Я кивнул в ответ растерянно.

— Вот и попался, как и мы, — хмыкнул он.

Попался. Это слово отдавалось эхом в моей голове. Я задрожал, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Меня привезли в какой-то притон.

— Это место... что здесь происходит? — выдохнув, я попытался сохранить спокойствие, хотя внутри всё кричало.

— Хозяин дома — человек, который любит специфические развлечения, — бесстрастно произнес парень, сидящий рядом со мной. — И мы — его развлечение.

Я перевёл взгляд на остальных. Кто-то отвернулся, кто-то смотрел в пол. Лишь светловолосый мальчишка встретил мой взгляд.

Меня охватила паника, я испуганно оглядывался по сторонам, ища хоть какой-то выход или то, что поможет мне сбежать.

— Ты не один, — сказал мальчишка тихо. — Мы все пытались сбежать. Никому не удалось. А если убежишь, то непременно поймают.

Я прикусил губу, пытаясь подавить нарастающую панику.

— Как давно вы здесь? — спросил я, глядя на старшего.

— По-разному, — ответил он, избегая моего взгляда. — Я — два года. Он – три месяца, — он кивнул на другого. — Этот юнец — неделю.

— И никто не пытался что-то сделать? — встрепенулся я.

— Делали. Все пытались, — старший вздохнул. — Но Айдж связан с опасными людьми. И связи тянутся далеко.

Я замолчал и зажмурился, собирая мысли. «Должен быть выход», – повторял я про себя, словно мантру. Будто дурной сон...

В комнате повисла тишина. Только тиканье настенных часов напоминало о времени. Мальчишка вдруг прошептал:

— Ты такой красивый... может он тебя пожалеет.

— Черт возьми... — нервно усмехнулся я. — Куда я попал... — покачал я головой досадно.

— Не переживай, — успокаивал меня парнишка. — Может, хозяин и вправду даст тебе поблажку.

— Мне не нужно ничего... — прошипел я, чувствуя как внутри все закипает от переизбытка чувств. — Просто... пусть отпустят, я никому не скажу.

— Есть один способ, — протянул старший из них.

Я сразу же взглянул на того с долей надежды.

— Смерть, — усмехнулся он.

— Да что ж здесь творится такое?! Это же беспредел! — вспылил я и побежал к двери, начав по ней тарабанить кулаками. — Выпустите! Никому не скажу, только отпустите! — кричал я.

Старший из парней подошел ко мне резво развернул к себе лицом и отвесил смачную пощечину. Я пошатнулся, ошарашенно уставившись на него.

— Замолчи, — строго произнес он. — Из-за тебя нас всех накажут!

— Я хочу домой... — еле как смог сказать я, и скатился по стене на пол от отчаянья, закрывая лицо руками.

— Кай, — обратился старший к мальчишке. — Смотри за ним, — договорил он и прилег на перину.

Я поднял голову и посмотрел на паренька, он подошел ко мне и сел рядом со мной на пол.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Лиам, — вытирая остатки слез ответил я.

— Я Кай, будем дружить, — представился он и протянул мне ладонь.

Я легонько сжал его ладонь в ответ и заметил следы от глубоких порезов на запястье. Кай заметил мой взгляд и улыбнулся с отчаяньем, которое читалось в его глазах.

— Мне уже не больно, не пугайся, — сказал он.

— Кто такой Айдж? — решил спросить я.

— Старый сукин сын-извращенец, — встрял в наш диалог старший.

— Понятно... и что теперь будет? — вздохнул тяжко я.

— Что-что? Изнасилует тебя, — ответил он невозмутимо и устало сомкнул веки. — А может, и не только он.

— Долго? — растерявшись, снова задал вопрос я.

— Сколько он захочет, — зевнул парень. — Мне кажется, с тобой дольше всех.

Самые плохие домыслы сплетались в голове в клубок. Что будет дальше? Как жить или лучше умереть? Чем я заслужил это?

— Выглядишь устало, если хочешь, то ложись на диван или перину, — посмотрел на меня Кай, осторожно коснувшись моего плеча.

— После такого, как заснуть... — выдохнул я.

Я прислонился спиной к стене. В голове прокручивая всю свою биографию, и приходило осознание, что это конец, там где казалось загорелось начало.

Вита... надеюсь, что ты не пропадешь и в твоей жизни будет всё хорошо. Вряд ли я вернусь домой, не увижу, как ты становишься женой и матерью, не почувствую тепло твоей души. Ты ни в чем не виновата...

Видимо, я родился, чтобы страдать. И пришло понимание, что мама была права на все сто процентов. Лучше бы я дальше ловил рыбу и помогал маме в лавке.

Дрема затягивала меня, и я не заметил, как всем телом сполз на пол и сжался, словно еж.

— Ты дрожишь, ложись на диван, Лиам, — услышал я сквозь дрему голос Кая. И я отмахнулся, снова закрыв глаза, ощущая, как по щекам скатываются несговорчивые слезы.