Глава 7. От лица Лиама

Я проснулся от чувства, будто кто-то наблюдает за мной. В комнате было почти темно, лишь слабый свет пробивался сквозь щель приоткрытой шторы. Я заметил, что входная дверь была приоткрыта. Это казалось странным, будто кто-то решил проверить нас. Или забыл закрыть? Опрометчиво, но это был мой, казалось, единственный шанс на побег.

Я привстал, осматриваясь, и чувствуя, как напряглись все мышцы. Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь в висках. Возможно, это ловушка, но что, если нет?
Я сделал вдох, стараясь успокоиться. Страх боролся с отчаянной надеждой.

Остальные парни еще спали, и я все же решил не терять времени и воспользоваться шансом. Шаг, ещё один. Пол под ногами был скрипучим, шероховатым. Я двигался медленно, чтобы никого не разбудить.

Когда я подошёл к двери, открыл её чуть шире и выглянул в коридор, мне на миг показалось, что я ослеп — настолько сильным оказался контраст между тусклым светом лампочек в коридоре и полумраком комнаты. Коридор был пуст.

Я шагнул за порог, замер, прислушиваясь. Никаких посторонних звуков. Тишина была настолько окутывающей, что я начал сомневаться в реальности происходящего. Шаги отдавались гулким эхом, но я не мог позволить себе остановиться. Коридоры тянулись бесконечно. Они были одинаковыми, без единой зацепки, которая могла бы указать путь.

Сердце заколотилось сильнее, когда я услышал позади себя звук. Это был шаг — едва различимый, но совершенно отчётливый. Я обернулся, но не увидел ничего, кроме холодных стен. «Беги», — что-то внутри меня кричало. Я бросился вперёд, забыв про осторожность. Коридор будто сужался, стены давили на меня, воздух становился тяжелее. Лестница вниз, которая вела к выходу, показалась спасением. Я улыбнулся самому себе, не останавливаясь. Еще немного...

Я почти миновал ступени, когда меня грубо схватили. Резкая боль пронзила плечо, когда сильная рука заломила его назад.

— Стоять, — прорычал кто-то сзади.

Я попытался вырваться, но это было бесполезно. Меня крепко держали двое, тех самых, которые вчера привезли меня сюда.

— Не думал, что ты настолько глуп, — сказал один из них, высокий мужчина с грубыми чертами лица. Он с презрением посмотрел на меня сверху вниз. — Что, решил прогуляться? Но выхода отсюда нет.

— Пусти меня! — выкрикнул я, и в ответ на это получил удар в живот. Боль сжала меня, я согнулся, но меня не отпустили.

— Тише, парень, — усмехнулся второй коренастый. — Ты же не хочешь, чтобы всё стало еще хуже?

Меня потащили в неизвестном направлении, словно тряпичную куклу. В голове билась мысль: «Всё кончено», а перед глазами все плыло.

Когда металическая дверь какого-то помещения захлопнулась за мной, я едва стоял на ногах. Мои запястья ныли от грубых захватов, а в висках пульсировала тупая боль.

Отдышавшись, я робко осмотрелся. Комната напоминала тюремную камеру: бетонные стены, узкое зарешеченное окно под потолком, грубо сколоченная скамья у стены. Пол был холодным и пыльным, и я с трудом заставил себя сесть на него, прислонившись к стене.

Я задумался. О том, что все тщетно. Неужели это моя судьба? Я вспоминал сестру, думая о том, что я полнейший наивный глупец. Они действительно остались одни, ведь я с большей вероятностью могу не вернуться. Слеза скатилась по щеке от осознания беспомощности и понимания того, что со мной намереваются сделать.

Но я настраивал себя на то, что сдаваться нельзя. Может, это все же не навсегда? Пока я не терял надежды, хоть она практически иссякла.

Прошло какое-то время, но я понятия не имел, сколько именно. Время в таких местах течёт странно: минуты растягиваются до часов, а часы сливаются в одно бесконечное мгновение.

Я замёрз. По телу пробегала дрожь, а в животе урчало от голода. Я привстал, внезапно услышав звуки шагов. Когда дверь снова открылась, я подумал, что это снова охранники, но ошибся.

Мужчина, вошедший в комнату, сразу привлёк внимание. Он был в возрасте, лет шестидесяти, с седыми волосами, уложенными аккуратно. Его костюм выглядел дорогим и безупречно сидел на нём. В руке он держал трость с золотым навершием, но двигался без намёка на хромоту.

— Вот ты какой, беглец... — произнёс спокойно он, закрыв за собой дверь. Голос его был мягким, с лёгкой нотой насмешки. — Ну, симпатяга, конечно...

Я поднял голову, пытаясь встретиться с ним взглядом, но в его темных глазах было что-то такое, что заставляло отводить взгляд. Его энергетика излучала опасность.

— Кто вы? — выдавил я, сглотнув.

Он усмехнулся, чуть склонив голову набок.

— Зови меня Айдж. Это всё, что тебе нужно знать, — сказал мужчина.

— Чего вы от меня хотите? — я слегка попятился назад, уставившись на него.

— Всё просто. Ты будешь делать то, что я скажу. Всё остальное не имеет значения, — ответил он холодно.

— А если я откажусь? — сказал я, чувствуя как сердце бешено колотится.

Улыбка исчезла с его лица, и на смену ей пришло выражение ледяного безразличия.

— Тогда тебе будет очень плохо, — произнёс Айдж, направляясь в мою сторону.

Я молчал, сжимая кулаки, чтобы удержаться от глупого порыва ударить его.

— Завтра твой первый день, — продолжил он, резво хватая меня за подбородок и пристально рассматривая. — Тебя подготовят. А пока отдохни.

— Почему я не могу вернуться к другим парням? — решил спросить я.

— Есть один мальчик, который плохо может повлиять на тебя, — ответил Айдж.

С этими словами он повернулся и вышел, оставив меня в одиночестве.
Через несколько минут пришли охранники. Один из них поставил на пол поднос с едой, второй бросил свёрток с одеждой.

— Искупайся, — приказал первый, кивнув в сторону двери, ведущей в маленькую ванную комнату.

— Сам решу! — не выдержав давления, рыкнул я.

— Это не обсуждается, — холодно отрезал он, и грубо взяв меня за руку, поволок в сторону ванной.

Душ был ледяным, но я молча стоял под струями воды, чувствуя, как тело постепенно немеет. Когда вернулся в комнату, силы окончательно покинули меня. Еда так и осталась нетронутой.

Ночь принесла только страх. Я лежал на холодном полу, вглядываясь в узкую полоску света от окна и слушая тишину. Мысли о том, что меня ждёт завтра, не давали уснуть.
Только лишь с первыми лучами рассвета я провалился в тревожный, неглубокий сон.