Глава 4. От лица Лиама

Я проснулся в сером свете раннего мартовского утра. Весна вступила в права, оставив после ночного дождя влажный асфальт. Комната была тиха, лишь слышался слабый шорох ветра за окном. Светлая полоска света проникала через приоткрытую штору, и всё в этом утре напоминало о том, как быстро всё меняется, даже если ты к этому не готов.

Лежа на кровати, я смотрел на потолок, где трещины напоминали карту нереального мира, и думал. На столе, рядом с ноутбуком, лежала недопитая чашка кофе. Номер кастингового агентства "Aurora Talent" был отражен на экране ноутбука — я специально оставил его открытым с ночи, чтобы не забыть и настроиться.

Копенгаген. Идея переезда казалась мне безумной. Но за ней маячила безумная  тень надежды: а вдруг?

Я спустил ноги на пол и потянулся. В голове продолжали роиться мысли: зачем ехать? Что меня там ждет? Стоит ли рисковать? Но ответ был прост – если не попробую, буду всю жизнь жалеть, Вита и впрямь была права.

Я включил чайник и чуть позже налил себе крепкий кофе. Горячий напиток согрел горло, а внутри постепенно нарастало нечто похожее на решимость. Я сел за стол, включил ноутбук и, не давая себе времени на раздумья, набрал номер.

Гудки были мучительно долгими. В голове нервно пульсировало: «Может, ещё не поздно повесить трубку?» Но вдруг раздался женский голос, спокойный и уверенный:

— Доброе утро, агентство «Aurora Talent». Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — я сглотнул, чувствуя, как в горле начинает пересыхать. — Я звоню по поводу кастинга.

— Отлично. Вы хотели бы принять участие? — спросила она.

— Да, — мой голос слегка дрожал, но я старался говорить уверенно.

— Как вас зовут? — уточнила женщина.

— Лиам... Лиам Йенсен, — сбивчиво проговорил я.

Дальше разговор прошёл, как будто я был на автопилоте. Она уточняла мои данные, объясняла условия: кастинг пройдёт через три дня, место — в центре Копенгагена, для участия нужно лишь подтвердить присутствие. Все это мне  показалось это странным, каким-то чересчур простым и будто выдуманным, но я отбрасывал все сомнения, потому что устал от своей неуверенности.

— Вы подходите, нам подавали заявку на это имя. Мы просматривали ваше небольшое портфолио, — сказала она под конец. — Мы будем рады вас видеть.

Когда я повесил трубку, комната вдруг показалась мне ярче. Всё решено – я еду.

***

На кухне, пахнущей свежим хлебом и ароматом зелёного чая, сидела мама. Она нервно нарезала овощи для супа, когда я зашёл, но так и не обернулась в мою сторону.

— Мама, мне нужно с тобой поговорить, — начал я, садясь напротив.

Она подняла голову, недовольно посмотрев на меня.

— Что тебе еще надо?  — фыркнула мама.

— Я все же поеду в Копенгаген. На кастинг, — заявил я.

Она положила нож на стол и покачала головой.

— В Копенгаген... — вздохнула она, досадно протянув. — И что ты там потом собираешься делать? Скитаться?

— Попробовать себя в моделинге. Это мой единственный шанс, — ответил я, чувствуя как напряжение между нами нарастает.

— Шанс? — с иронией произнесла мама. — Ты понимаешь, что это не детская игра, Лиам? Что ты будешь делать, если не получится?

— Я вернусь, — тяжело вздохнул я. — Но все же я должен попытаться.

Она долго молчала, а потом встала и поставила на стол чашку чая.

— Делай, что хочешь, — отмахнулась недовольно мама. — Но учти от меня ты не получишь ни одной кроны!

— Учту, — кивнул я, и встав из-за стола, вышел из кухни.

***

Сестра встретила мою новость совсем иначе. Она буквально подпрыгнула от радости.

— Всё-таки едешь? Это же потрясающе! — воскликнула она, заходя ко мне в комнату. — Когда ты уезжаешь?

— Через два дня,  — я улыбнулся ей, но почувствовал как в груди начало все сжиматься, и опустил взгляд.

— Надо помочь тебе собрать вещи...  — засуетилась Вита и тут же открыла шкаф.

— Спасибо, Вита...  — сказал я, наблюдая, как она перебирает мои рубашки и футболки, но внутри это гложущее чувство не пропадало.

На миг Вита застопорилась, обернувшись в мою сторону.

— Что-то не так? — спросила она, озадачившись моим видом.

— Мне не хватает денег, поддержки от мамы никакой нет, честно говоря, я не знаю, как мне быть дальше... — вздохнув, посмотрел я на нее.

Вита с сочувствием посмотрела на меня и тут же вышла из комнаты. Через пару минут она вернулась, но уже не с пустыми руками.

— Возьми, — она протянула мне крупную купюру.

— Вита... я... — ошарашено посмотрел я на нее. — Зачем? Я не хочу принимать от тебя последние деньги.

— Все, что не делается, то всё во благо, — улыбнулась она слегка и вложила в мою ладонь купюру. — Поезжай за своей мечтой, не подведи свои принципы.

— Спасибо, — улыбнулся я в ответ. Ее слова задели меня за живое, и от переизбытка чувств я обнял сестру. — Спасибо, что веришь в меня.

— Все получиться, Лиам, — уткнувшись в мое плечо, тихо сказала Вита. — Все будет хорошо... — протянула она.

Её энергия зарядила меня, добавляя энтузиазма. Мы вместе складывали одежду в чемодан, шутили, спорили, что взять, а что оставить.

— Главное, не забывай: будь собой, — сказала она, застегивая чемодан.

Я кивнул, и её слова снова отозвались где-то глубоко внутри, что от этого я смахнул скупую слезу. Я был благодарен ей в этот миг, как никому другому. Будто манна небесная снизошла на меня и переполнила решимостью и легким флером неуязвимости.

***

Когда настал тот самый день, мама даже не попрощалась со мной, а лишь нервно захлопнула входную дверь, когда мы с Витой выходили из дома. Это пошатнуло мою решимость, создало чувство, что все, что я делаю — это неправильно, но Вита, как всегда, не дала раскиснуть.

Мы ждали автобус в центральной части города, рядом с портом. Я смотрел по сторонам, пытаясь успокоить нервы, но в памяти снова и снова всплывали мамины слова, отчего тревога все больше нарастала.

— Не думай о ней, — заметив мое нервозное состояние, сказала Вита.

— Как не думать... — вздохнул я. 

— Она успокоится рано или поздно, а ты должен слушать свое сердце, — говорила Вита.

— Не забывайте, что я вас обеих люблю, — улыбнулся я, сквозь нахлынувшие эмоции, и обнял сестру на прощание.

Вечером, когда автобус увозил меня из города, я смотрел в окно. За стеклом мелькали огни, а на горизонте серое небо постепенно начинало очищаться.
Я думал о том, что всё началось с маленького шага – с одного звонка. И теперь, я еду в то место, о котором давно мечтал. Даже не верится...

Мартовский поздний вечер был прохладным, но во мне теплилось нечто большее. Тепло надежды на лучшее.