Глава 12. От лица Лиама

Тишина карцера обволакивала меня, как плотный туман. Я лежал в ванной, надо мной витал пар, и в уголках сознания вспыхивали образы недавнего прошлого: Кай. Его глаза, полные последний искры жизни, и редкая улыбка, которая согревала даже в самые холодные дни. И каждый раз этот образ разрывал меня на части. Нет больше ничего.

Я пытался убедить себя, что не мог спасти его, что его судьба была предрешена. Но мысли возвращались вновь и вновь. Если бы я был сильнее, смелее, если бы боролся... Но вместо этого я стоял и смотрел, как он умирает, как его свет медленно гаснет.

Я вышел из ванной комнаты и сразу же скрежет замка вырвал меня из мыслей. Дверь карцера открылась, и в проёме появился высокий бугай — охранник Айджа.

— Ты готов? — коротко бросил он. Я кивнул, не говоря ни слова.

Мы шли по коридорам, пока не остановились у двери. Охранник толкнул её, и я покорно шагнул в помещение. Комната была небольшой, залитой холодным светом. Около стены стояло несколько туалетных столиков со стульями, а рядом — женщина в строгом чёрном платье.

— Подготовьте его, — велела холодно она и жестом велела охраннику уйти, не удостоив меня даже взглядом.
В комнату вышли две девушки. Они оглядели меня, решая, с чего начать.

Женщины подошли ко мне и бесстрастно сняли с меня грязную одежду, начав облачать в новый наряд.

— Встань прямо, — скомандовала одна из них, и я подчинился.

На меня надели чёрные узкие брюки с глубокими разрезами по бокам, доходящими почти до бедра. Верхнюю часть тела закрыли облегающим полупрозрачным топом с длинными рукавами. Он был настолько тонким, что казался вторым слоем кожи. И сверху обернули широкой портупеей с металлической пряжкой.

Последним штрихом была маска. Она была сделана из чёрного кружева, с тонкими узорами, которые прикрывали половину лица, оставляя глаза открытыми.

— Расчеши волосы и сделай ему что-нибудь симпатичное на голове, иначе хозяин будет не доволен, — командовала старшая из них.

Девушка кивнула и начала сушить мои волосы феном. После этого принялась за укладку волос.

— Волосы такие мягкие... — протянула тихонько она.

— Не засматривайся, просто выполняй работу! — рыкнула в ее сторону старшая. — Они все просто куклы.

— Где же вас таких симпатичных берут...
Как тебя зовут? — тихо спросила девушка, наклоняясь к моему уху.

— Лиам, — ответил шёпотом я, не заостряя внимание на ситуации.

Старшая, заметив, быстро подошла к ней и выдернула расческу из ее рук.

— Ты готов, можешь идти, — сказала старшая, чуть отталкивая девушку.

Меня вывели из комнаты и повели по длинному коридору. Охранник шёл рядом, его тяжёлые шаги отдавались эхом. Мы остановились у больших дверей, за которыми слышался приглушённый шум.

Он отворил двери и толкнул меня внутрь. Зал был огромным, стены украшены бархатом и золотыми вставками. Свет от хрустальных люстр мягко отражался на лакированном паркете. Повсюду были люди в масках. Женщины в откровенных платьях, мужчины в строгих костюмах или обнажающих их тела нарядах. В воздухе витал запах дорогих духов, алкоголя и чего-то ещё, почти неуловимого.

Я почувствовал себя частью театральной постановки, где каждый был лишь куклой, выполняющей свою роль.

— Стой пока что здесь, — охранник оставил меня у стены, а сам растворился в толпе.

Я оглядел зал. Среди гостей были и другие парни, такие же, как я. Я заметил одного из них — высокого парня с пронзительным взглядом, которого я ненавидел всей душой. Это был старший, я не знал его имени и он никогда не говорил никому. Он использовал Кая. Заставлял его делать то, что тот ненавидел — подчиняться, вилять хвостом перед ним и другими, как шавка, хоть и был с ним сам в одной лодке. И теперь я не мог смотреть на него без ненависти. Если была бы возможность, я бы накинулся на него прямо здесь... но моя жизнь была мне еще дорога, хоть и казалась бессмысленной.

Мой взгляд невольно остановился на загадочном темноволосом мужчине, стоявшем чуть поодаль. Он был в маске, но я узнал его. Этот человек уже встречался мне — единственный, кто не сделал мне ничего плохого в тот вечер. Он смотрел на меня тогда с каким-то странным выражением, а после, вовсе ушёл.

Я продолжал чувствовать его взгляд. Он не приближался, но присутствие этого человека невозможно было игнорировать. Я знал его лицо — или, по крайней мере, то, что мог видеть из-под его маски. Его имя я не знал, но странное ощущение тревожного притяжения захватывало, стоило лишь встретиться с ним глазами.

Он стоял в стороне, будто наблюдая. Его высокий силуэт был статным, почти идеальным. Чёрный костюм подчёркивал строгую красоту, а под маской скрывалось что-то недосказанное, почти угрожающее. Я пытался понять, кто он: ещё один игрок в этом извращённом спектакле или что-то большее? Одно я знал точно, что он племянник Айджа. Но был ли он его подобием?

На секунду мне показалось, что его губы шевельнулись, будто он собирался что-то сказать. Но он остался на месте, держа меня в напряжении. Я отвёл взгляд и, сделав вид, что разглядываю зал, попытался собрать мысли.

Вечер тянулся бесконечно. Я стоял в углу, как тень, стараясь избегать внимания. Я начал терять счёт времени. Очередной круг общения гостей превращался в гул голосов, от которого болела голова. Хрусталь бокалов звенел, как издевательская музыка. Я просто стал наблюдать за эти театром абсурда. И вдруг я почувствовал, как кто-то подошёл слишком близко.

— Ты выглядишь усталым, — мягкий и спокойный до дрожи голос раздался неожиданно. Я робко повернулся в его сторону. Это был он. Племянник Айджа.

— Усталым? — я усмехнулся, но горько. — Вы, наверное, хотите сказать, сломленным? Мой ответ — нет.

Мужчина усмехнулся и подошел еще ближе, почти впритык.

— Ты ведь знаешь, что нет смысла притворяться. Ты не как они, — он легко провел пальцами по моей маске, обведя кружево, и отстранился.

— Откуда вам знать? Вы меня совсем не знаете, — я с трудом сдерживал трепет и странную холодную дрожь.

— Нет, не знаю, — согласился он, глядя мне прямо в глаза. — Но хотел бы узнать.

Его слова будто дурманили меня. Они прозвучали как очередная фраза для некой игры, как что-то, чего я не ожидал услышать. Я не знал, как правильно себя вести и как унять трепет в душе. Я впервые ощущаю подобного рода чувства, и это было так странно... я не понимал, что со мной. Но я буквально не находил себе места после того, как он подошел.

— Зачем? — спросил я.

Он мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было насмешки.

— Потому что ты выделяешься, — ответил он, снова приблизившись ко мне.

Я не ответил. Его слова резанули по живому. Я хотел оттолкнуть их, сделать вид, что не слышал. Но они остались со мной, как заноза. Он такой же, как Айдж... но я будто не хотел в это верить.

Он слегка коснулся моего лица кончиками пальцев и приблизился к маске, стараясь ее поддеть.

— Мне не велено, — отступив, испугался я.

— Дядя сказал, что этот вечер я могу провести с тобой, — сказал он, пристально глядя на меня. Он шагнул вперед и коснулся моей ладони.

— Холодная... — протянул он, слегка улыбнувшись. — Морят тебя, да не сломают.

А я все это время таращился на него шокировано и не знал, чего ожидать.

— Все нормально, — смог выдавить из себя я.

— Вижу, что нет, — вздохнул он. — Как твое имя, напомнишь?

— Лиам, — ответил я.

— Ли-ам, — снова мягко произнёс он по слогам, будто смакуя.

Он неожиданно зашел сзади и потянул за ленту, что удерживала мою маску на лице. Она упала на пол, и я растерялся, оборачиваясь назад. Он смотрел на меня. Долго. Ничего не говорил, будто пронзал взглядом. Я не смущался, а просто прибывал в растерянности, но внутри бушевали противоречивые чувства. Кто он? И что хочет? Он тоже отличался от них, но я не мог понять чем.

— Хочешь выпить или перекусить? Могу поухаживать за тобой, — наконец, произнёс он.

— Поухаживать? — вырвался у меня нервный смешок.

— Именно, — кивнул он и поднял с близстоящего серебряного подноса бокал шампанского. — Возьми, выпей и закуси, — протянул он мне бокал и смёрребрёд.

Я робко посмотрел на того и принял бокал, осушив его до дна. Что-то нашло на меня в эту секунду и я выпалил:

— Ну что? Пойдемте?

— Куда? — улыбнулся он, будто издеваясь.

— Ну-у... — протянул я растерянно и отвел взгляд. — Сами знаете.

— В том и дело, что не знаю, куда ты меня зовешь, — чуть посмеялся он.

— Что вы хотите тогда? — спросил я, недоумевая.

— В данный момент хочу просто покурить, — ответил бесстрастно он.

Почему он выбрал меня, если не хотел близости? В голове завертелось масса вопросов.

— Пойдешь со мной? — отступая, вполоборота посмотрел на меня он.

— Да, — кивнул я, сам от себя не ожидая, но что-то меня манило необъяснимое, что-то, что не поддавалось логике.

Мы вышли на задний двор, где Айдж иногда устраивал застолья. Холодное звездное небо распростерлось перед нами и я впервые за долгое время смог вдохнуть свежий воздух.

— Кто вы? — решил спросить я, хоть и понимал, что задавать такие вопросы было опрометчивым решением.

— Я? — усмехнулся он, глядя на небо. — Простой человек.

— Вы явно не простой человек, — ответил я.

Прохлада пронизывала тонкую ткань, касаясь моей кожи и я слегка дрогнул, смотря на его лицо. Он закурил сигарету, повернулся ко мне в анфас и медленно убрал маску с лица, обнажая черты полностью.

— Меня зовут Артур, будем знакомы, — представившись, протянул он мне руку.

— Будем знакомы... — смотря в его глаза, чуть смутился я и пожал руку.

— Не бойся, — вдруг произнёс он.

— Что? — встрепенулся я.

— Тебе ничего не грозит, пока я здесь, — ответил он, выдыхая дым и снова переводя взгляд вдаль.

— Да я и не боюсь... — сконфуженно отвернулся я.

— Мне не нужно твое тело. Я это имел ввиду, — договорил он.

— Да ну? — усмехнулся я, будто потеряв страх перед всем.

— Представляешь?.. — подмигнул он.

— Тогда чего хотите, раз сегодня я ваш? — спросил я.

— Ничего, — коротко ответил он. — Возьми, — протянул он мне мою маску. — Пока ты зевал, я все уже успел...

— Благодарю, — сказал я, принимая маску из его рук.

Но эта благодарность была иной, не та, за что обычно принято благодарить. Он мне дал хоть на миг почувствовать себя свободным, хоть я и понимал, что он не тот самый спаситель. Он был таким же как и они, хоть и отличался. Только одно не давало покоя. Зачем ему именно я?

— Знаешь, Лиам, иногда просто нужно суметь отпустить... — сказал он, и выбросив окурок, вздохнул. — Я вижу, что гнев и боль разъедают твою душу. Но иногда нужно просто остановиться, пока ты не сожрал сам себя полностью, хоть это и нелегко.

Мы больше не говорили. Он привел меня обратно в зал, а затем ушёл так же внезапно, как появился, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я снова вспоминал Кая, глядя на звезды за окном. Вина за его смерть была настолько глубокой, что стала частью меня. Но в словах этого Артура было что-то, что заставило меня задуматься: а не цепляюсь ли я за свою боль, чтобы сохранить хоть какую-то связь с прошлым?

Я знал, что не забуду Кая. Его улыбка, его голос, его страдания — всё это осталось в моём сердце, как незаживающая рана. Но теперь, в этом странном мире, где никто не был искренним, я вдруг встретил человека, чьи слова звучали настоящими. И это было опасно. Очень.

Артур исчез из поля зрения, но его слова продолжали звучать в моей голове. «Ты выделяешься». Что он имел в виду? Каким образом? Я чувствовал себя сломленным до основания, истёртым в пыль этим миром, где каждый взгляд — угроза, каждое прикосновение — смертельная рана.

Я вновь попытался отгородиться от мыслей, переключив внимание на зал. Гости продолжали кружиться в бесконечном танце лжи и притворства, похоти и грязи. Их смех звучал фальшиво, движения были излишне вычурными. Всё вокруг напоминало какой-то извращённый маскарад, в котором я никогда не хотел быть участником. Но вдруг я снова почувствовал это: взгляд. Жгучий, пронзительный, будто обнажающий меня.

Он стоял неподалёку, в полумраке, где свечи почти не отражали света. Только его глаза под маской светились, как серебристый лёд под зимним солнцем. Я не выдержал. Сделал шаг в его сторону. Один, второй. Всё внутри кричало, чтобы я остановился, но ноги сами несли меня к нему.

— Почему вы это сказали? — выпалил я, оказавшись рядом.

Он не удивился. Его лицо оставалось спокойным, даже слишком.

— Что именно? — спросил он.

— Что я выделяюсь. Что я не такой, как они все. Вы не можете знать этого! — на эмоциях произнёс я.

Он слегка склонил голову вбок, будто обдумывая мои слова и продолжая рассматривать.

— Может, я действительно не знаю. Но разве ты сам этого не чувствуешь? — слегка усмехнулся он.

Я отвернулся. Эти слова ударили под дых. Что-то внутри меня боролось, пыталось сохранить дистанцию, остаться холодным.

— Чего вы, всё-таки, хотите от меня? — наконец спросил я.

— Узнать твою историю, — произнёс он спокойно.

Я рассмеялся, но в этом смехе не было забавы или издевки, была лишь одна боль, которую я пытался прятать.

— Здесь никого не интересуют чьи-то биографии. Только тела, — сказал я.

— Ты недооцениваешь меня и не знаешь, — ответил он все так же спокойно, продолжая смотреть на меня.

Я замолчал. В этот момент я заметил, что его глаза не только изучали меня — в них было что-то, чего я не понимал. Возможно, даже некое колебание. Но с первого взгляда может показаться, что глаза пусты и безжизненны. Но они были бездонны, как очень толстый лед, покрывавший океан. В них хотелось смотреть, пытаясь разгадать тайные замыслы хозяина.

— Вы были там, — сказал я, не сдержавшись. — В тот вечер. Разве вы не такой?!

Он ничего не отрицает. Только смотрит, будто прожигая. Но в этом взгляде нет похоти и нет гнева. Есть некое потаенное желание.

— Почему вы тогда ушли? — снова спрашиваю я, и мне едва хватает воздуха, чтобы произнести эти слова.

Он все еще смотрит на меня, слегка ухмыляется и молчит. А через мгновение без колебаний произносит:

— Потому что не мог смотреть на тебя.

Его слова преследовали меня всю оставшуюся ночь. На вечеринке я больше его не видел. Он исчез, как тень, оставив меня в замешательстве и с ещё большим грузом вопросов.

Позже, когда я наконец вернулся в карцер, боль утраты вновь накрыла меня, как тяжёлая волна. Кай. Его лицо вновь предстало передо мной. Его голос, шёпот, смех. Вина за его смерть была неподъёмной. Я сел на перину, закрыв лицо руками. Я часто говорил себе, что ничего не мог сделать. Что Кай был сломлен задолго до того, как я встретил его. Но это не помогало.

Я вспомнил, как он смотрел на меня в свои последние дни — не с упрёком, а с какой-то тихой надеждой, которой я не смог оправдать.

— Прости, — прошептал я в тишину. Эти слова никогда его не достигнут, но я чувствовал, что мне нужно было это сказать.

Под утро я всё ещё не мог уснуть. Лежал, уставившись в потолок, слушая, как за стенами здания оживает мир. Внутри меня царил хаос. Артур, его слова, воспоминания о Кае — всё смешалось, и я не мог разобраться, что из этого реально, а что — лишь моя измождённая фантазия.

Я закрыл глаза, но вместо покоя увидел снова его серые глаза, блеск свечей на его лице. Кто он? Зачем здесь? И почему я не могу выбросить его из головы? Почему я чувствую что-то странное? Какое-то притяжение и в то же время желание растерзать прямо на месте.

Я вспомнил слова, которые когда-то прочитал в старой книге, и теперь они обжигали своим смыслом:

«В каждом человеке есть тайна. И разгадать её невозможно, как невозможно разгадать тайну жизни. Можно только почувствовать её, угадать её присутствие и замереть перед её бездной».

Эти слова звучали в голове эхом, повторяясь из раза в раз, пока я медленно погружался в зыбкий, беспокойный сон.