Глава 13. От лица Артура

Весь день я провел на встречах, обсуждая новые инвестиции. Мой бизнес — недвижимость. Я владел сетью элитных жилых комплексов в Копенгагене и еще нескольких европейских городах. Вся эта машина работала без сбоев, как хорошо смазанный механизм. Бумаги, цифры, переговоры — всё это приносило мне деньги и давало статус, но давно перестало приносить удовлетворение. Сегодняшний ужин в ресторане с партнерами должен был закончиться как обычно: деловые разговоры, пара шуток для разрядки обстановки, рукопожатия и стандартное «оставайтесь на связи». Однако мысли о Лиаме не оставляли меня.

Он ворвался в мою жизнь так неожиданно, что я до сих пор не могу понять, что именно меня зацепило. Была ли это его покорность, за которой скрывалось нечто большее или , быть может, просто смазливая мордашка? Но одно я знал наверняка — я не могу оставить все, как есть.

Когда я вернулся в свою квартиру, город уже тонул в ночных огнях. Это был элитный район, высокие сверкающие здания, тишина и безупречный порядок. Я прошел в гостиную, бросив пиджак на спинку дивана.

Май в Копенгагене всегда был особенным. Днем солнце прогоняло последние следы зимней хмурости, пробиваясь сквозь плотные облака, а город окутывался светом, который играл на стеклянных фасадах зданий. Воздух наполнялся запахом свежести, мокрой земли и цветов, будто сама природа хотела напомнить всем о новом начале. А ночью город становился будто душным от суеты или, может, от моего восприятия. Но этот май все равно показался особенно холодным.

Я стоял у окна, глядя, как на улице люди спешат по своим делам. Их движения были сосредоточенными, у кого-то усталыми, а иногда — бодрыми, и я чувствовал, как внутри что-то гложет. Не зависть, нет. Скорее, пустота, которая становилась всё глубже. Я никогда не вглядывался в лица прохожих или коллег, но в последнее время, мне становилось все больше не по себе. Мне они казались живыми. Раньше, я бы посчитал это абсурдом, потому что все внимание было сконцентрировано только на себе, но не сейчас... теперь я становился серым.

В моей жизни было всё: просторная квартира в центре столицы, стабильность, дорогой антиквариат, автомобиль премиум класса, мебель из каталогов, статус. Но вся эта обёртка — только ширма. За ней пряталось одиночество, именно последний год я стал его так остро ощущать. Люди завидуют моей жизни, не зная, как тяжело мне даётся каждая новая пустая ночь.

Воспоминания снова накатили, как это часто бывает в одиночестве. Я откупорил бутылку виски, бросил в бокал пару кусочков льда и налил алкоголь, сразу же выпивая до дна.

Я вспоминал те годы, когда мне было семнадцать. Именно тогда я лишился родителей. Авиакатастрофа. Всего несколько слов, которые разрушили мою жизнь: «Твои родители больше не вернутся, крепись, Артур».

Мой отец был бизнесменом и часто летал в другие города по работе, а мать была с ним заодно. Они практически никогда не расставались. А я тогда учился на втором курсе гимназии, и был только занят учебой. Мой отец всегда твердил, что образование очень важно, и я планировал поступить в университет.

Мой старый мир распался за секунды, и я остался один. У отца был старший брат — Айдж, с которым они всегда были в приятельских отношениях. Именно он стал моим спасением и билетом в будущее, которое уже являлось моим настоящим.

Я помню его слова в тот день, когда он приехал за мной:

— Твое имя Артур, — сказал он, внимательно изучая меня. — А значит, ты должен справиться.

Я не упивался слезами в тот день, но на душе было пусто. Так же было и на похоронах. Я с детства замечал в себе некую отрешенность, которая была на грани жестокости, но старался этого не показывать. Мне казалось, что мои руки связаны, пока отец жив. Он всегда решал все за меня, а я подчинялся, что ненавидел больше всего на свете. А маму не интересовало никогда и ничего, кроме бизнеса и ее амбиций, которым потакал отец. Я всегда думал, что родился для того, чтобы все это было кому наследовать, а не для того, чтобы меня просто любили. Не для простого счастья.

Айдж не стал меня утешать. Не пытался заменить отца или мать. Но он пробудил во мне другое — силу. Он показал, что мир суров и тебе нужно взять от него всё, пока у тебя есть шанс. Я делал все ровно так, как он говорил. Айдж был человеком с жёсткими принципами, но я многим ему обязан. Благодаря ему я встал на ноги, благополучно отучился в университете, научился держать удар и не сдаваться. Он вложил деньги в мой первый бизнес, и с тех пор я только расширялся. А бизнес родителей не был таким прибыльным, они бы никогда не дали мне то, чего я хотел.

Мне было все равно, чем занимается дядя, даже если это контрабанда наркотиков или оружия. После окончание учебы я зажил в кайф и пробудил все самое теневое, что можно было  представить. Много парней, девушек, которых я не считал за людей, проходили через мою постель. Но лишь избранным удавалось вернутся туда, откуда они приходили, благодаря моей связи с дядей. Я уже забыл их имена. Их больше нет, остались только кости или прах тех бедных, которым не повезло.

В свободное от работы время я часто посещал бесшабашные вечеринки дяди, зная его предпочтения и те секреты, что он хранит. И вот один из «секретов» не выходит из моей головы уже полтора месяца... это так странно, незабываемое ощущение окрыленности. Я до сих пор не понимал, что со мной...

В последнее время я не хотел насиловать никого из них. Что-то во мне менялось, а я не знал что именно. Я просто наблюдал за тем, как они страдают. Один из них, бедняга, даже был болен, но мне было все равно. Ни грамма сочувствия, но большой интерес скрывался за тем, что будет дальше и я хотел получить удовлетворение от увиденного.

Я пытался встречаться с девушками. Они всегда тянулись ко мне, словно мотыльки к свету. Слишком уж очевидно: внешний вид, статус, деньги. Я мог получить любую, но ни одна из них меня не привлекала должным образом. Красивые снаружи, но пустые внутри. Я даже не хотел заглядывать под «обертку», как будто морально постарел. Знатно я насытился за все те годы... но этот загадочный парень не отпускал моих мыслей. Но это не должно было стать влюблённостью или, чего хуже, перерасти в любовь...

Недавно я снова согласился на свидание с Карин, коллегой из соседнего офиса. Мы пошли в ресторан в центре. Она всегда была красивой, элегантной, с хорошими манерами. Но через пять минут её разговоров я убеждался еще раз, как в первый: она видит во мне только банковский счёт. Её мечты о роскошных курортах, яхтах и дорогих машинах не оставляли места для меня как человека. И мне этого не было нужно. Я пользовался ей, так же как и она пользовалась моим положением. И мне казалось, что она была последней.

Мы не были в отношениях в привычном понимании, она просто подчинялась тогда, когда я хотел. Она выполняла все то, что я просил... но это было слишком просто и скучно. Достойной замены не было, и не хотелось иметь. Наши встречи стали редким явлением, хоть она и старалась напомнить о себе каждый раз все чаще и чаще.

Я смотрел на неё тогда с безразличием, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни. В какой-то момент я просто встал,  расплатился за ужин и ушёл, оставив её с недопитым бокалом вина. Я вышел на улицу, вдохнул вечерний воздух и почувствовал себя полным пустоголовым дураком.

В эту ночь я пытался уснуть, но перед глазами вновь возникал Лиам. Его образ, его голос — всё, что я так отчаянно хотел выбросить из головы. Он был настоящим, без этой искусственной позолоты, которая окружала меня. Но с этим притяжением пришло что-то ещё. Это было похоже на наваждение. Я не просто хотел его. Я хотел, чтобы он принадлежал мне. Чтобы никто другой не мог даже приблизиться к нему. Эта мысль одновременно пугала и возбуждала меня.

***

Утро началось с привычного ритуала. Дорогой костюм, завтрак, путь на работу. Но даже вся эта выверенная до деталей рутина не могла отвлечь меня.

На ланче я встретился с коллегой, управляющим директором, по имени Ной, который был для меня хорошим приятелем, проверенным годами. Мы часто встречались с ним в неформальной обстановке, но свои теневые стороны я оставлял за душой, хоть и иногда мог поделиться чем-то личным. Ной всегда был прямолинеен, и я знал, что он заметит, как я изменился, хоть я и старался этого не показывать, но все вырывалось наружу и было написано на лице.

— Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь, — сказал он, чуть прищурив глаза.

— Да так, мысли... — отмахнулся я.

— Влюбился что ли? — усмехнулся Ной, глядя на меня. — Или Карин снова что-то учудила?

— Забудь, — сказал я, допивая кофе.

— Нет, так не пойдёт... — посмеялся он. — А ну говори, кто там у тебя появился, мне очень интересно.

Я взглянул на того с легкой улыбкой, которую сам от себя не ожидал.

— Даже улыбаешься... — хохотнул Ной. — Давай, Артур, — похлопал он меня по плечу. — Соберись.

— Есть один человек, — наконец признался я.

— Неужели новая девушка? — удивился Ной.

— Не совсем, — качнул я головой.

Ной ничего не сказал, только кивнул, как будто это было для него совершенно естественно. Мы обычно не затрагивали такие темы, но он знал, что я бисексуален. Если уж мне хотелось поделиться, то я рассказывал о других девушках, парнях и Карин.

— Так что тебя останавливает? Просто возьми свое, — хмыкнул и пожал плечами Ной.

— Не все так просто. Я не знаю, как это объяснить, — ответил я, вздохнув.

— Артур, ты всегда знаешь, чего хочешь. И ты всегда это получаешь. Что для тебя может быть невозможного? — лукаво улыбнулся он.

— Ничего не бывает в моей жизни таким простым, как ты думаешь. Ты сам это прекрасно понимаешь, — ответил холодно я.

— Не знаю ничего, — усмехнулся Ной. — Но я уверен, что этот человек, что у тебя в мыслях, просто очередная пустышка.

— Не всех можно так подкупить, как ту же Карин, он не так прост, каким кажется, — хмыкнул я.

— Что-то ты расклеился, Артур... будто теряешь хватку, — посмотрел на меня с неким унынием Ной. — Ты получишь то, что хочешь. Я уверен. Не робей, старик.

Я улыбнулся его словам и спросил:

— Это так видно по мне? Что я становлюсь приземленным.

— Ну... — протянул Ной. — По крайней мере, ты уже не так часто говоришь о той же Карин или о других девушках.

— Действительно... старею, — усмехнулся  я, тихо сказав.

— Какие твои годы, тебе-то всего тридцать три, еще молод и свеж, — хохоча, подбодрил меня он.

— Ты прав, — кивнул я и встал из-за стола. — Я получу то, чего хочу, — договорил я и направился в сторону своего кабинета.

— Вот, теперь я узнаю его! — произнёс Ной вдогонку.

Его слова застряли у меня в голове. Может, он был прав? Я стоял около окна лоджии своей квартиры и смотрел на вечерний Копенгаген, после прихода с работы. Лёгкий ветер колыхал мои волосы, а в голове крутилась одна мысль: я должен его увидеть. Хоть еще один раз. Мне не хотелось поддаваться этому чувству, но оно уже прилично взяло надо мной верх. Лиам становился частью моей жизни, даже сам того не подозревая.

Я повернулся к полупрозрачным дверям, ведущим в гостиную, и машинально оглядел квартиру. Привычный порядок, идеальная чистота. Каждая вещь на своём месте, словно выставлена по линейке. Эта квартира была моей крепостью, но стала тюрьмой. Тишина, которую я всегда считал уютной, теперь казалась гнетущей. И это не могло не пугать.

Я взял телефон и провёл пальцем по экрану. Контакт дяди высвечивался передо мной, вызывая странный трепет. Мгновение я просто смотрел на экран, потом заблокировал. Нет, сейчас не время.

Но это было только временное отступление. Внутри меня снова разгорался конфликт. Желание видеть его, услышать его голос оказалось сильнее всех доводов рассудка. Я вернулся в гостиную, налил себе виски и сел на диван. Виски обжигал горло, но не успокаивал. В голове снова всплыли воспоминания.

Мы встретились по воле судьбы. В тот самый прохладный вечер. Тогда я ещё не знал, что этот человек перевернёт мою жизнь. Все видели одно — его тело, но никого не интересовала его душа, как он сам позже и сказал. Я ушел, брезгуя, но не его, а их всех, включая дядю. Хоть и сам являлся таким же, как и они. Ранее мне не было это чуждым, но сейчас я будто становился другим.

Не знаю, чем он отличался от остальных парней в доме моего дяди. Может, необычной внешностью или покорностью? Нет. Он был просто другим, словно невинный ангел и в тоже время искуситель, выделялся на фоне серости, все остальное уходило будто в туман, оставляя его впереди. Его глаза полные утраченных грез и надежд, давали изумрудный отблеск. Что-то было в этом привлекательное и недосказанное. То, чем я хотел бы владеть и упиваться, но не посмел бы сломать. Он не вызывал жалости, но ему хотелось помогать, не вызывал похоти, но его хотелось касаться. Эта тонкая граница, как узоры его кружевной маски, под ней скрыто нечто, что недоступно никому. Я видел его только в своих страстных объятьях.

Пробуждаясь от воспоминаний, я осознал, что виски больше не помогает. Я снова разблокировал телефон и открыл его старый профиль в социальных сетях. Его фотографии были отредактированы — пейзажи, старые книги, несколько смазанных фото с сестрой. О себе почти ничего не написано. Профиль был тщательно почищен. Но я хотел знать о нём всё. Чем он занимался, чем жил, что его волнует и когда-то волновало.

Я хотел стать для него всем. Но в то же время, эти мимолетные мысли  пугали меня, ведь я доминант. Ему бы пришлось несладко. Моя маска еще не сброшена, и обнажаться полностью я не намерен. Я часть их системы, хоть и хотел быть отрешенным.

На следующий день я решил отвлечься. Работа всегда была для меня спасением. Встречи, переговоры, обсуждение новых контрактов — всё это забирало время и мысли.

Я решил пригласить Карин на ужин сразу же после работы, надеясь, что это поможет мне забыть о Лиаме хотя бы на один вечер. Мы сидели в маленьком итальянском ресторане в центре города. Карин была очаровательной снаружи — тёмные длинные волосы, элегантный костюм, уверенность в каждом жесте. Она смотрела на меня, улыбалась, смеялась моим шуткам.
Но я не чувствовал ничего. Как и всегда.

Когда она накрыла своей ладонью мою , я почувствовал лишь раздражение. Желание уйти. Она совсем не мой типаж, не была желанной, зато была покорной лишь это и останавливало.

— Ты такой задумчивый сегодня, Артур, — сказала она, немного наклонив голову. — Всё в порядке?

Я хотел ответить, что да, но вместо этого лишь коротко кивнул.

Она говорила о работе, о планах на будущее, о своих амбициях. Но я не слушал. Перед глазами снова представал Лиам. Я вспоминал, как он выглядел в тот вечер, как смотрел на меня, когда я предложил ему выйти на улицу. Я дал ему лишь малую часть от того, что мог дать, но ему этого было достаточно, чего нельзя было сказать об остальных людях, которых я встречал.

Карин заметила моё отсутствие и обиженно спросила:

— Ты даже не слышишь, что я говорю, верно?

— Прости, Карин, много мыслей... — вздохнул я.

— О чём? Тебя в кое-то веки что-то волнует? — усмехнулась она.

Я замолчал, понимая, что не могу сказать ей правду.

— Просто устал. Работа, сама понимаешь, — соврал я.

Её улыбка погасла, но она промолчала.

— Сегодня у тебя есть еще планы? — вдруг спросила Карин.

— На что? На тебя? — посмотрел с безразличием на нее я.

— Да, — кивнула она. — Я готова, если что.

— Нет, Карин, — ответил я. — Сегодня я занят. И знаешь, мне это начало надоедать, поэтому подумай... — договорил я, и расплатившись за ужин, оставил ее наедине с собой в очередной раз.

Я сел за руль и отправился домой, чувствуя себя опустошённым. Я повернул на одну из центральных улиц Копенгагена, и город открылся передо мной в своих самых тёмных и соблазнительных оттенках. Улицы были почти пусты, лишь редкие машины проезжали мимо, отражая в своих фарах блеск мокрого асфальта, пропитанного светом уличных фонарей. Над городом висела туманная дымка, и воздух был свежим и прохладным, как после дождя. Весь Копенгаген казался как будто в неком дремотном сне, забытым и безмолвным, лишь я — смятенный за рулём — нарушал его тишину.

Звуки моего мотора мягко растворялись в вечернем воздухе, а вокруг, под светом фонарей, мелькали силуэты зданий — старинных, с их кирпичными фасадами и витражами, и современных, высоких и строгих, с острыми углами. Проезжая через одну из центральных площадей, я увидел, как на одном из уголков стоит старый ресторан, где по вечерам часто собираются ценители хорошей кухни и вина, а на других — светятся окна баров, в которых жизнь бурлит и кипит, но сейчас всё это казалось таким отдалённым и чуждым.

Проехав ещё несколько кварталов, я свернул в более тихую, узкую улицу, которая вела меня к моему дому. Высокие окна здания отражали свет неоновых вывесок с соседних улиц, а их яркие оттенки искажают линии и грани, как призрачные вспышки воспоминаний, которые я не мог упорядочить.

Остановившись на парковке около дома, я выключил двигатель и на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к тихому шуму города за окнами. Но не было времени размышлять — внутри меня была какая-то неудержимая потребность отпустить всё, что было до и найти хоть какое-то успокоение. Я вышел, подняв взгляд к высоким окнам, понимая, что внутри меня снова будут скрести гложущие чувства.

Я знал, что мне нужно сделать. Завтра я найду способ увидеть Лиама. И в этот раз я не отступлю, чего бы мне это не стоило. Игра начинает приобретать новые обороты, и чувствую, что в этот раз судьба надо мной не смилуется, как раньше. Возможно, что он просто станет моим очередным трофеем... но принесет ли мне это удовлетворение, я не знал. Нужно было решаться на отчаянный шаг — обножиться, чтобы достичь чего-то большего. Только от этой мысли меня бросало в дрожь.

В эту ночь я долго не мог уснуть, перебирая все вариации событий, но я только путался. Его образ словно околдовывал, а я пытался не поддаваться. Только лишь под утро мне удалось унять тревогу и поток мыслей внутри и погрузиться в сон.