Глава 13.
Марат :
Кафельная плитка в его ванной - белая, стерильная, как и всё в этой квартире, - но я стоял под горячими струями и чувствовал, как смываю с себя два дня напряжения. Два дня я врывался в его крепость, ломал замки стуком, приносил дурацкий суп из интернета и смотрел, как он ест - как этот высокомерный аристократ с идеальной челюстью и глазами цвета северного моря сжимает ложку, будто это руль его проклятого «Ниндзя».
Я ухмылялся своему отражению на кране. «Красный Дьявол», мать его, стоял в душе «Чёрного Призрака» и чувствовал себя... дома. Впервые за двадцать лет - дома..
Вода стекала по шраму на брови, по татуировке на плече, по груди, где под рёбрами что-то трепетало, как пойманная птица. Я провёл ладонью по лицу, отбрасывая мокрые волосы назад, и вышел. Обернулся полотенцем.
Он сидел на диване - в белой футболке с крыльями, с влажными светлыми волосами, уложенными идеально, даже после душа.
Как он это делает? Серьёзно, как? Я бы выглядел как мокрый воробей, а он - как будто только что со съёмочной площадки дорогого клипа. Синие глаза скользнули по мне, задержались на секунду дольше, чем нужно...
Между нами - полподушки и миллион невысказанных слов.
- Какой фильм? - спросил он, щёлкая пультом. Голос ровный, будто мы всю жизнь так сидели.
- Похуй, - я пожал плечами, но смотрел не на экран. Я смотрел на его шею.
Он выбрал какой-то боевик. Через пять минут я понял, что не видел ни одного кадра. Я видел, как его пальцы сжимают пульт, как он нервно кусает губу, как его грудь вздымается под тканью, когда он дышит слишком глубоко. Он чувствовал, что я смотрю. Он всегда чувствовал. На трассе - тоже, когда я подкрадывался к его колесу, он напрягался спиной, как будто я трогал его взглядом..
Сели ближе. Наши бёдра соприкоснулись через ткань - его спортивные штаны, мои домашние (я притащил их с собой, потому что ему явно было плевать, и я тоже решил не заморачиваться). Он напрягся. Я почувствовал это - как вибрацию мотора перед стартом...
- Тебе нравится фильм? - спросил я, кивая на экран, где какой-то парень в кожанке стрелял из двух пистолетов.
- Нет, - ответил он, не глядя на экран. - Я не смотрю.
Я повернулся к нему. Он смотрел на меня. Его глаза - боже, эти глаза - голубые, как лёд, но подо льдом что-то горело. Я видел это пламя. Впервые видел.
- Тём, - начал я, и голос мой сел.
- Не называй меня так, - сказал он с улыбкой. Как-то... мягко. Почти просяще.
- Тём, - повторил я специально, ухмыляясь. - Тём, Тём, Тём...
Он закатил глаза. Я рассмеялся. А потом - не знаю, что на меня нашло, - я потянулся и поцеловал его.
Просто. Легко. Как будто мы делали это тысячу раз. Его губы - тёплые, чуть припухшие, пахнущие мятой из его пасты. Он замер на секунду, а затем ответил - жарко, отчаянно, как будто ждал этого всё те два дня, пока я приносил ему суп и поправлял подушки.
Я углубил поцелуй. Его руки скользнули в мои волосы, сжали пряди, потянули - не больно, а так, чтобы я застонал прямо ему в рот. Я и застонал. Чёрт. Я, «Красный Дьявол», который не позволял никому прикасаться к себе ближе вытянутой руки, - таял под его пальцами.
- Марат, - выдохнул он, отрываясь на мгновение.
- М-м?
- Не останавливайся....ох...
Я не остановился. Скользнул губами по его челюсти, вниз по шее, чувствуя, как бьётся его пульс - быстро, бешено, как на последнем круге гонки. Он выгнулся навстречу, запрокинул голову, позволяя мне добраться до ключиц. Я пососал кожу там, где шея переходит в плечо, и он выдохнул что-то неразборчивое, отчаянное...
А потом его руки оказались на поясе моих спортивных штанов. Резко, уверенно, как он делает всё на треке, - Артём стянул их вниз вместе с бельём, и я оказался перед ним - полностью, беззащитно, твёрдый, как сталь.
- Ох, - выдохнул я, когда его прохладные пальцы сомкнулись вокруг моего члена. - Блять, Тём...
- Тихо, - прошептал он, и его глаза - эти льдистые глаза - потемнели, как грозовое небо. - Теперь моя очередь.
Он наклонился. Я почувствовал его дыхание на головке - тёплое, влажное, - и схватился за подушку, потому что колени стали ватными. А потом его рот - горячий, влажный, совершенный - накрыл меня.
Я выгнулся дугой, застонав громко, без стыда, хватаясь за его светлые волосы. Он двигался медленно, изучающе, дразня языком головку, втягивая глубже, пока я не почувствовал, как его горло расслабляется вокруг меня....
Он сосал так жадно... Вкусно. Вылизывая головку, обводя её языком, опускаясь всё глубже, пока его нос не коснулся моего живота. Мой мир сжимался до этого ощущения - его рот, его наслаждение моей плотью, его хватка на моих ягодицах. Я чувствовал, как слёзы выступили на глазах. И не от удовольствия, а от невозможной близости...
Господи. Артём Соколов, «Чёрный Призрак», стоял на коленях передо мной и брал мой член в рот так, будто это идеальная траектория поворота...
- Стоп, - выдохнул я, сжимая его плечо. - Стоп, Тём, иначе я...
Он поднял голову. Его губы - влажные, красные, припухшие - с улыбкой. Он облизнулся, и я застонал от одного этого движения...
Я потянулся за рюкзаком, который был на полу, и достал из кармана маленький бутылёк смазки и упаковку презервативов...хоть и был девственником, но всё же этот арсенал всегда лежал в рюкзаке сбоку.
Он смотрел на это, не отводя глаз. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
- Ты...уверен что хочешь этого ? - прошептал я, проводя пальцем по его скуле.
- Да, - ответил он, и в этом коротком слове было больше доверия, чем я слышал от любого человека за всю свою жизнь..
- У тебя это...впервые?- шепчу я ему в губы.
- Да...у тебя тоже?..- шепчет он.
- Да..- тихо ответил я..смущаясь.
******
Я помог ему лечь на живот. Его спина - идеальная линия мышц, красивая, сильная, - в лунном свете из окна казалась мраморной скульптурой. Я смазал пальцы, глядя, как его тело напрягается в ожидании.
- Расслабься, - шепнул я, скользя ладонью по его ягодице. - Доверься мне...
Он кивнул, уткнувшись лицом в подушку..
Одного его кивка было достаточно. Я перевернул его на живот. Осторожно. Наклонился к уху, поцеловал за ухом, где кожа пахла его морским гелем для душа и чем-то невыразимо родным...Мои пальцы легли ему на поясницу. Потом ниже. Смазка была прохладной, но пальцы - горячими. Я осторожно и нежно скользнул внутрь....медленно, слушая его тихий вдох, сжимающие челюсти...
Наблюдая, как его пальцы впиваются в подушку...
Очень медленно я проник в него пальцем - осторожно, аккуратно, - чувствуя, как он вздрагивает. Он замер, а затем - ритмично выдохнул, позволяя мне углубиться..
- Хорошо, - выдохнул я. - Всё хорошо, Тём..
Я добавил второй палец, двигаясь медленно, растягивая его, пока его дыхание не стало ровным. Третий - когда он начал подаваться навстречу, выгибая спину, толкаясь мне навстречу. Твою мать. Он был готов.
Я надел презерватив, смазал себя, и навис над ним. Его плечи дрожали. Я прижался губами к его позвоночнику, провёл языком по позвонкам, чувствуя, как он плавится подо мной.
- Артём, - прошептал я. - Расслабься...пожалуйста...
Он повернул голову. В его глазах - страх, желание, отчаянная вера. И я вошёл в него - медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как он раскрывается мне навстречу, как будто был создан для этого момента.
- Блять...тсс... - выдохнул он, вцепляясь в подушку.
- Тише тише...Скажи, если будет больно, - я замер, давая ему привыкнуть.
- Не больно, - он выдохнул, и его тело начало расслабляться. - Двигайся. Пожалуйста..
Медленно начал двигаться - как на прогревочном круге, касаясь его глубже с каждым толчком. Его стоны - низкие, гортанные, срывающиеся, - заполняли комнату, смешиваясь с моим дыханием. Я наклонялся ниже, целуя его лопатки, шею, ухо, пока его пальцы не нашли мою ладонь и не сжали до побелевших костяшек.
Я сходил с ума от того, как он открывался мне - медленно, доверчиво, безжалостно красиво....
- Марат, - выдохнул он, и моё имя в его исполнении прозвучало как молитва. - Марат, я...
- Знаю, мальчик мой, - я ускорился, чувствуя, как дрожь пробегает по его телу. - Я с тобой..
Он кончил первым - молча, судорожно, всем телом, прижимаясь ко мне, и я почувствовал, как волна его экстаза смывает и меня. Мой оргазм ударил внезапно, горячо, как вспышка на трассе, и я рухнул на него, обнимая, покрывая поцелуями его вспотевшую шею.
Мы лежали, сплетённые, наши сердца бились в унисон. Я провёл рукой по его волосам, заправляя влажные пряди за ухо, и он повернулся ко мне - с улыбкой, которую я никогда раньше не видел. Мягкой. Почти детской.
- Мой...- прошептал я.
- Твой...- ответил он, касаясь губами моих губ.
Я закрыл глаза. И впервые в жизни не думал о гонке, о том, что будет завтра. Всё, что было - здесь, в его руках, в его запахе, в этом безумном, невозможном нас...
Мой первый...