Глава 16. Метка.

Сознание медленно выползало из вязкой темноты. По всему телу разливалась боль — ощущение было такое, словно на полном скаку меня сбросила с седла лошадь. Особенно сильно терзала левая рука: боль впивалась в плоть, будто пытаясь разорвать её.

В нос бил запах жжёного пера. Дыхание оставалось поверхностным. Я не решалась открыть глаза, опасаясь новой болезненной вспышки.

— …Должно быть, всё совсем не так… Нельзя было начинать с третьего камня…

До моего слуха доносились обрывки торопливых слов. Голос звучал обеспокоенно. По лицу прошлись прохладные пальцы. Запах жжёного усилился, к нему примешался аромат трав. Приглушённый голос произносил непонятные слова на чужом языке. Влажные прохладные ладони прошлись по кистям рук, затем коснулись лица — это заставило меня вздрогнуть и открыть глаза.

Всё расплывалось, теряя чёткость. Я смотрела в одну точку — на тёмный свод пещеры. Не было сил даже моргнуть.

Вновь появился дымок, вновь послышалось непонятное бормотание, и снова прохладные влажные руки коснулись моего лица.

— Принцесса, — позвали тихо.

Я не отозвалась — казалось, я просто не способна на это.

К моим губам поднесли кубок с прохладным, сладко пахнущим питьём.

— Принцесса, вы должны сделать глоток. Это необходимо, — прозвучало тихо, но твёрдо.

Я едва смогла разлепить сомкнутые губы. В рот хлынула живительная влага, быстро наполнив его. Первый глоток дался мучительно, но после стало легче — словно в меня вливали не жидкость, а силы.

Закончив, я перевела взгляд на своего спасителя — Тану. В её взгляде сквозила боль. Всё в ней выдавало сильнейшее волнение и беспокойство. Она тревожно улыбнулась:

— Хвала Роду, вы приходите в себя.

На сей раз я моргнула и пошевелила рукой — не так быстро, как хотелось бы, но я всё же приходила в себя. Опершись на правую кисть, я попыталась приподняться и сесть. Жрица тут же кинулась помочь.

— Что… что произошло? — не сразу получилось выдавить из себя хриплые звуки.

— Вы слишком сильно отреагировали на взаимодействие с камнем. В сущности, ничего страшного.— ее пальцы сжались, и она торопливо добавила:
— Это никак не будет вам мешать в будущем. — взгляд Таны бегал по мне, никак не желая встречаться с моим.

— Почему? — просипела я.

— Всё из‑за крови вашей матушки. Помните, я вам говорила? — кивнула она, будто соглашаясь со своими словами. Впервые за много лет мать перестала быть просто отсутствующим именем для меня.

— Что это должно значить? — Я была озадачена. В голове роилось множество вопросов. И лишь сейчас слова о сильной крови заставили меня отнестись к ним серьёзнее. До этого момента я считала, что они имеют значение только в религиозном смысле, не выходя за его пределы и не перетекая в физическое.

— О, ничего особенного, — её руки нервно сжались. Взгляд блуждал по пещере. Нервозность жрицы заставляла усомниться в её словах.

— Быть может, ваша дорога когда-то могла бы привести вас в совсем другое место.—наконец она решилась посмотреть мне в глаза. В её взгляде сквозили печаль и тревога, а в глубине за всем этим скрывался страх. Я была сбита с толку.

— Вы хотите сказать, что я могла стать жрицей?  - спросила, не веря в собственные слова. Она согласно кивнула.

— Но я не чувствую в себе религиозного рвения, — не слишком почтительно выдала я, особенно учитывая, что в этот момент находилась в святая святых храма Силы Трёх — перед самой Верховной жрицей.

— Это не страшно. Оно пришло бы к вам, реши вы посвятить свою жизнь служению Силе, — я лишь взглянула на неё с недоверием и покачала головой.

Безусловно, как и все, я почитала Три Силы: Могущественную, Всевластную и Силу Рода. Но у меня никогда не возникало даже мысли о том, чтобы оставить привычную жизнь и посвятить себя служению в храме. Я не ответила — спорить с Таной совершенно не хотелось.

— Ну что ж. Если вы достаточно окрепли, то давайте попробуем встать. Мы ещё не завершили ваш обряд, — она наклонилась ко мне.

Обряд! Точно! И как я могла забыть о том, где нахожусь? Происходящее всё больше удивляло.

Стоило жрице попробовать взять меня за руки, как левую, выше запястья, пронзила боль. От внезапных ощущений я вскрикнула.

— Что такое? Вам больно? — жрица быстро опустилась рядом со мной на колени, задирая рукав платья.

Моему взору открылась неожиданная картина. На левой руке, чуть выше запястья, шла поперечная полоса, опоясывающая руку словно обруч. В центре полосы был отпечатан незаконченный перевёрнутый треугольник без дна.

— Род Всемогущий! — потрясённо выдохнула Тана. Её глаза ошеломлённо смотрели на меня, замерев на несколько мгновений. Затем она резко встала и метнулась к алтарю с камнем. Неразборчиво бормоча, лихорадочно стала что‑то искать. Я могла лишь сидеть на ковровом покрытии пещеры, изумлённо наблюдая за хаотичными манипуляциями жрицы. Мысли бились одна о другую, не желая складываться и приобретать смысл.

Найдя то, что искала, Тана торопливо вернулась ко мне, неся в руках маленький глиняный горшочек. Опустившись на колени возле моей руки, она зашептала резкие слова:

— Пинха́н шав! Пинха́н кон ва наза́х након! Ниго́х дар! Ма́хфуз да́ште бош! (Скройся! Спрячь и не являй! Храни! Убереги!)

Во время произнесения непонятной мне молитвы она осыпала метку серым порошком из горшка. По виду он напоминал пепел. Но от этого боль в моей руке значительно уменьшилась. По мере повторения молитвы метка постепенно бледнела, пока не стала едва различимой.
«Только что на моём теле было что-то, чего не должно было быть». Проплыла вязкая мысль, застревая в затуманенном сознании.

Наконец жрица остановилась. На её лбу выступили бисеринки пота, руки заметно дрожали. Она отставила в сторону горшок и поправила рукав платья, стараясь не замарать белую ткань порошком.

— Роана, ни одна живая душа не должна знать о том, что здесь сегодня произошло. Пообещай мне, — она прямо и очень серьёзно посмотрела на меня.

— Хорошо, — всё происходящее казалось мне нереальным. Мысли путались. Я машинально провела дрожащими пальцами по волосам, поправила платье. Нельзя было показывать слабость.

— Теперь нам нужно как можно скорее вернуться в зал. Иначе наше долгое отсутствие вызовет вопросы, — сжав мою руку, Тана изящно поднялась. Подхватив загадочный горшок, она вернула его на место, скрывая последние следы случившегося.

— Принцесса, вам нужно встать, — подойдя ко мне, она наклонилась и протянула руки. Я приняла её помощь, будучи не в силах осмыслить всё, что только что здесь случилось. Я желала только прилечь и отдохнуть.

«Нужно завершить обряд», — билась мысль в голове. На большее меня не хватало.

Взяв под руку, жрица повела меня к выходу из пещеры. Я ступала медленно и осторожно, до конца не доверяя своим ногам — словно боялась, что они в любой момент могут подвести меня.

Мы миновали короткий коридор, поднимаясь выше. Перед тем как переступить порог общего зала, в котором нас ожидали женщины, Тана повернулась ко мне:

— Принцесса, я знаю, что вам предстоит пройти брачный обряд в Каминате. Там вы тоже будете взаимодействовать с камнем — чтобы стать частью народа Камината и войти в королевскую семью, которая является хранителями храма.

Я опасаюсь, что ваша реакция на камень Азифирус будет непростой. Думаю, всё пройдёт гораздо легче, чем сейчас. Однако вы не должны показывать вида, что с вами что‑то не так. Это может быть опасным, — она вопросительно посмотрела на меня.

Я в свою очередь согласно кивнула, пытаясь запомнить её слова, толком не понимая их смысла.

— Если что‑то подобное произойдёт в любом проявлении, отправьте ко мне нарочного с известием. Я подскажу, как вам быть, — она вновь посмотрела на меня, убеждаясь, что сказанное дошло до моего сознания. Я снова кивнула в ответ.

Она в последний раз ободряюще сжала мой локоть и выпустила мою руку. Прошла вперёд, сделав короткую остановку. Затем, надев маску безмятежности на лицо, переступила порог общего зала, в котором слышался тихий гомон присутствующих. Все ожидали нашего появления.

Туман в голове медленно рассеивался, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.