Глава 14. Утешение.

Войдя в малую залу своих покоев, я от изумления приоткрыла рот.

- Что, во имя Рода, здесь происходит?!

Моё восклицание побудило Онора войти следом, прикрыв дверь.

В центре комнаты стояло три увесистых сундука. Вокруг них россыпью громоздились короба, шкатулки и рулоны тканей: парчи, шёлка и бархата. Венчало всё это великолепие несколько корзин цветов и блюдо восточных сладостей.

Я в растерянности смотрела по сторонам, не представляя, откуда это всё взялось и куда теперь это девать.

- Вероятно, тебе доставили дары жениха, - произнёс Онор. В отличие от меня он был собран и взирал на образовавшийся завал спокойно.

- Но Сакал сказал, что дары будут вручаться на сватной неделе, демонстрируясь всему двору.

- Свадебные дары, Роана. А это, скорее, знак внимания. И я думаю, что от Килита. - его челюсти сжались, когда он рассматривал сундуки.

Я лишь растерянно кивнула, соглашаясь.

- Вероятно, ты прав. Вечером он сказал, что хотел бы исправить впечатление о себе. Просил прогуляться в саду, - смятение накатывало волной. Я не хотела его даров - так же, как не хотела его внимания.

Живя в сельской местности, вдали от столицы, я привыкла к простой жизни. Мне никогда не требовалось много вещей, невзирая на мой титул принцессы. И жадностью я тоже не отличалась. А теперь искренне не понимала, что делать с этим богатством.

Растерянность сменилась испугом. «Всё по‑настоящему», - мелькнула мысль. Это не просто подарки неприятного гостя, как изредка случалось раньше. Это материальное доказательство того, что всё происходящее реально. И как бы я ни храбрилась, избежать печальных для меня событий не выйдет.

Этот мужчина прочно входил в мою жизнь - и исчезать из неё не собирался. Мне не убежать от этого. Выходит, его слова о том, что мне следует привыкать к нему, оказались непрошеным советом.

Неожиданно меня начала пробирать дрожь подступающей истерики. Я стала оседать на пол, когда сильные руки подхватили меня и прижали к широкой груди.

- Тише, девочка. Это всего лишь вещи, - мой страж безошибочно понял всё, что я не решалась сказать вслух.

- Онор... Мне страшно, - с отчаянием всхлипнув, я прислонилась к большому горячему телу. Стоило ему поднять меня на руки, как горькие рыдания сотрясли меня.

Мне не удавалось прекратить их. Я прятала лицо на его груди, пропитывая слезами парадный камзол. Я ничего не видела и не слышала. Подавляемые весь день переживания вышли наружу. Я громко рыдала в тишине покоев на груди у своего стража, смутно ощущая лёгкие успокаивающие касания.

Он терпеливо молчал, давая мне выплеснуть всё то, что накопилось в душе. А я лишь цеплялась за него скрюченными пальцами, боясь отпустить хоть на мгновение. Не знаю, сколько времени провела так - сидя в объятиях на коленях Онора, тесно прижатая к нему.

Последние всхлипы стихли не скоро, и я различила его успокаивающее бормотание.

- Вот так, моя сладкая. Успокаивайся. Я рядом, - шептал он, словно маленькой девочке. Собственно, так он меня и называл. Его слова сопровождались нежными поглаживаниями по голове и спине. Я затихала в его руках, прижавшись щекой к твёрдому плечу, слушая, как спокойно и мерно бьётся его сердце.

- Спасибо, - в какой‑то момент глухо просипела я. Голос совершенно охрип.

- Не стоит благодарности. Просто знай: я всегда буду рядом, что бы ни происходило.

- Угу, - шмыгнула носом и плотнее прильнула к нему, пряча лицо. На душе становилось пусто. А ещё накатывал стыд за своё поведение.

- Что сказала тебе Тана? - его вопрос застал врасплох. Я на секунду замерла, собираясь с мыслями. Мне не хотелось говорить ему всей правды. Я желала, чтобы разговор с Таной остался между нами, не покидая пределов её покоев.

Но Онор - не Килит. Он сразу поймёт, что я лгу. А потому нужно ответить ему частичной правдой:

- Говорила о матери. О завтрашнем обряде. Просила довериться ей, - глухо ответила я, не поднимая головы.

- Она сама проведёт его?

- Да. Не знаю точно, но, возможно, по личной просьбе короля.

- Чтобы подчеркнуть твою ценность для Камината? - я услышала скрип зубов.

- Думаю, что так. Королю важен этот брак. Он укрепит его связи с Каминатом и создаст союз. Если Аммонат вздумает выступить против нас, у него будет мало шансов на победу.

Послышалось глухое крепкое ругательство. Я отняла голову и впервые с момента, как мы зашли в мои покои, заглянула в глаза.

На лице Онора застыла маска гнева. Взгляд метал молнии. Он весь напрягся подо мной.

- Что не так? - поддавшись порыву, я положила ладонь на его подбородок, покрытый жёсткой щетиной.

- Ничего. Если не считать того, что тебя отдают, словно племенную лошадь, в угоду кучке дряхлеющих политиков, - словно выплюнул он сквозь зубы.

- Ты сам говорил. Таков мой удел, - слёзы вновь наполнили глаза. Мой страж это заметил. Он жадно пожирал меня глазами. Его руки сжались на мне. По лицу пробегала смесь эмоций: гнева, ревности и тревоги. Мой палец прошёлся по колючей щеке, в то время как по моим вновь катились слёзы.

Вдруг его губы прильнули к моему лицу, прошлись по влажным дорожкам, собирая солёные капли. Я и не подумала сопротивляться. Я хотела ощущать его горячие мягкие губы, которые уже накрыли уголок моего рта, а затем прижались к моим.
Они будто стирали с меня следы Килита.
Они словно исцеляли - и не шли ни в какое сравнение с поцелуями принца. Онору лишь касанием губ удавалось принести облегчение и заставить забыть обо всём.

Тёплый язык скользнул, раздвигая мои губы, и я открылась навстречу, позволяя ворваться в меня. Я встречала его робкими ласками своего языка, возвращая то, что он давал мне. По мере продолжения поцелуй усиливался, грозя перерасти в более откровенные ласки. Мои руки вновь сами собой легли на его шею. Пальцы потонули в шёлке волос. Внизу живота начало скапливаться тепло, как бывало и раньше.

Для меня по‑прежнему оставалось неясным, отчего так происходит. Почему поцелуи Онора воспламеняли, в то время как поцелуи Килита хотелось стереть со своих губ?

Жар наших тел разрастался всё ярче, грозя перерасти в пламя. Я всё теснее жалась к нему, лихорадочно проходясь руками по мощным плечам, норовя добраться до гладкой кожи, скрытой под слоями одежды. Руки Онора крепко сжимали мои ягодицы, будто стремясь оставить на мне свои следы.

Я не знаю, во что бы вылилось это чистое безумие, не услышь мы, словно сквозь вату, тихий стук в дверь. Ведь мы оба потеряли контроль.

Задержав на мгновение свои губы на моих, мужчина нехотя отстранился и встал. Я едва могла устоять на трясущихся ногах возле него. И если бы не поддерживающие руки Онора, я кулём повалилась бы на пол.Мне стало немного страшно от того, насколько легко я забываю обо всём рядом с ним.

Дверь отворилась - и вошла Шахназ. Она остановилась на пороге, растерянно осматривая открывшуюся картину. Затем её взгляд остановился на нас.

- Моя принцесса, вам нездоровится? - спросила она, торопливо закрывая дверь поспешив ко мне.

Я попыталась улыбнуться припухшими, плохо слушающимися губами. Надеюсь, она не заметила, как близко мы были.

- Всё хорошо, Шахназ. Просто устала.

- Вы плакали? О, моя бедная Эрса Дала! - Она уже вытирала мои щёки, буквально ощупывая их своими тонкими пальчиками.

- Шахназ, покажи, куда проводить госпожу, - вмешался Онор. - Она чуть не упала в обморок от нервов, придя в покои. Едва успел её поймать, - произнёс он с лёгкой ноткой беспокойства.

- Ох! Какой ужас! Конечно! Перенеси её сюда, - суетливо откликнулась Шахназ. Она прошла к дверям в опочивальню, распахнула их и указала на большую кровать.

Аккуратно подняв, мой страж с лёгкостью перенёс меня и уложил на мягкие перины. В его объятиях было уютно и безопасно, а от тепла его тела клонило в сон. Почувствовав, что его большая ладонь выскальзывает из моей руки, я поймала её и задержала.

- Прошу, не уходи. Не сейчас. Побудь со мной ещё, - прошептала я. Мои веки наливались тяжестью, сознание постепенно проваливалось в сон.

- Хорошо, принцесса. Я буду здесь, - ответил он. Его горячие большие ладони обхватили мои. Под тихие причитания моей верной служанки я крепко уснула.