Глава 11. Верховная жрица.

- Принцесса Роана! Рада снова видеть вас! - услышала я приятный тягучий тембр из глубины гостевых покоев, едва служанка закрыла за мной дверь.

- Придон Тана, - я склонила голову в почтительном поклоне.

Жрица подошла, и мои ладони оказались в тонких и сухих руках с кожей цвета жжёного кофе.

- Пойдём, дитя моё. Нам есть что обсудить.

Полные губы изогнулись в доброй улыбке. Тёмно‑карие глаза светились теплом и участием.

На мгновение я почувствовала, как возвращаюсь в детство, когда эта тёплая женщина часто появлялась рядом. В жрице чувствовалась внутренняя сила - перед ней робели даже самые сильные мужи. Невозможно было не поддаться её чарующему голосу.

- Вы, верно, не знаете, принцесса, отчего я сегодня послала за вами? Как и причину моего прибытия во дворец? - усаживаясь за чайный столик, она жестом пригласила меня сделать то же самое.

- Нет, Придон Тана. Я ждала нашей встречи завтра, - присев на край мягкого изящного кресла, я сложила руки на коленях.

Откуда‑то из комнаты материализовался слуга в тёмно‑синих одеяниях с золотым подносом в руках. Он аккуратно расставил перед нами изящные фарфоровые чашечки на блюдцах с дымящимся напитком. За ними последовала небольшая хрустальная вазочка с чистейшим горным мёдом янтарного цвета. Склонив обритую голову в почтительном поклоне, он так же молча удалился.

- Вероятно, ваш приезд связан с предстоящим обрядом?

Взяв в руки свой напиток, я принялась помешивать его золотой ложечкой, поймав себя на том, что испытываю волнение.

- Так и есть, Эрса Дала. Но причина не только в этом, - уголки губ жрицы изогнулись в улыбке.

Я сделала глоток ароматного травяного чая, медля с ответом. Разговор становился любопытным.

- Вам известно, что я была знакома с вашей матерью? - спокойно прозвучал вопрос.

Это обстоятельство застало меня врасплох. Рука с фарфоровой чашечкой дрогнула. Сердце дало перебой, а по телу пробежала дрожь. Наши взгляды встретились.

Всю свою жизнь я пыталась узнать хоть что‑то о матери! И неизменно наталкивалась на молчание. Ни одна живая душа во дворце не желала отвечать на мои вопросы. Эта тема была табу. С течением времени я оставила бесплодные попытки, свыкшись с мыслью, что у меня не только нет матери, но и памяти о ней. За все годы не нашлось человека, который бы рассказал мне хоть что‑то. Затем я поняла, что короля устраивало такое положение вещей. Причины по‑прежнему были неизвестны.

Такие обстоятельства вызывали во мне горечь, непонимание и обиду. Но больно уже не было. Боль осталась там, в далёких днях моего детства, утопленная в ночных слезах. Вместе с бесконечным одиночеством и осознанием того, что мне не ощутить материнской любви.

- Нет, Придон Тана. Не знала, - чуть помедлив, продолжила я. - Мне вообще почти ничего не известно о матери. - На меня накатывала лёгкая злость. Старая боль зашевелилась во мне.

Подавив предательскую дрожь в руках, я быстро вернула на стол чашку с чаем.

- Как жаль, моя принцесса, что судьба сложилась подобным образом, - в тёмно‑карих глазах жрицы сквозила печаль и искреннее сожаление. - Простите меня за болезненный разговор. Но есть вещи, которые вам необходимо знать. - Тёмная рука накрыла мою ладонь.

Не дождавшись ответа, она продолжила:

- Ваша матушка, Авали, была особенной. Ей едва исполнилось семнадцать зим, когда она прибыла в Эрит и попала в храм Силы Трёх. Там и состоялось наше знакомство. А позднее завязалась и дружба. - Её печальные глаза затуманились воспоминаниями.

- Почему же она пришла в храм? Искала защиты? - вопросы вертелись на языке. Мозг заработал, начав строить предположения.

- Да, - просто ответила жрица.

Я вопросительно взглянула на неё, ожидая продолжения.

- Авали была сильной и смелой девушкой. Её собирались отдать замуж за наследника западного клана Темури. Ей не понравился жених, и она решилась на побег, - её глаза загадочно блеснули, а выражение лица стало наблюдательным.

- И семья не пыталась вернуть её? Я так понимаю, брак был политическим.

- Возможно, она чувствовала, что предназначена для служения храму Силы, - Тана отвела взгляд.

- И всё же она стала королевой Эрита, а не жрицей, - что‑то здесь было не так.

- Да. Так и есть. Встреча с вашим отцом изменила её жизнь. Ей необходимо было покровительство. Она боялась преследования, - голос жрицы звучал глуше, словно она заново переживала горе давно минувших дней.

- Но ведь не обязательно выходить замуж, чтобы получить покровительство короля, - моя логика ломалась по мере рассказа.

- Ваша мать являлась обладательницей сильной крови. В сущности, и вы тоже, - в меня вперился испытующий взгляд, вызвавший смущение.

- И что это должно значить? - теперь я вообще ничего не понимала.

- Вам нужно запомнить только одно: что бы завтра ни произошло во время обряда, об этом никто не должен знать, кроме вас и меня, - её глаза горели. Руки были сжаты, поза напряжена. Складывалось впечатление, что она готова броситься на защиту. Чего или кого?

- И мне не следует сообщать о чём‑либо отцу?

- Нет, не следует. Если случится что‑то важное, я сама сообщу ему об этом. Ведь проводить ваш обряд буду лично.

Такой ответ очень удивил. Теперь на службе короны состоят Верховные жрицы? Я хотела спросить больше, но знала, что не имею права. Жрица стоит выше меня, и я не могу требовать ответов.

Но если подумать, то они с королём очень давно знакомы. В моём раннем детстве Тана часто появлялась во дворце и немало проводила времени со мной. Но я взрослела, а служение храму Третьей Силы отнимало много времени. И потому в последние годы мы встречались нечасто. А с появлением новой королевы перестали совсем.

- Это большая честь для меня, - я склонила голову в почтении. Принцесса или нет, а Верховная жрица храма Силы Трёх крайне редко проводит обряд покрытия головы лично. В свете последних новостей это настораживало.

- Для меня это тоже честь, принцесса, - улыбнулась Тана. - Попав во служение Третьей Силы, для меня стали недоступны такие вещи, как брак, семья и дети. Но вы, верно, и сами прекрасно знаете наши положения и законы, - её тёмные пальцы нервно переплелись.

- Когда ваша матушка произвела вас на свет, я своими руками принимала вас. И едва взглянув, не смогла не полюбить, - глаза жрицы подозрительно заблестели. И на миг я забыла, как дышать.

- Провести ваш обряд - мой священный долг. Как перед дорогой покойной подругой, так и перед дочерью, которой у меня никогда не было, но которая живёт в моём сердце. И если вам когда‑либо понадобится моя помощь, я сделаю всё, что в моих силах, - по моим щекам уже бежали слёзы. К такому я не была готова. Я умела сдерживать слёзы обиды и злости. Но вот слёзы благодарности, которая переполняла душу, - нет.

- Ну же, принцесса. Не стоит плакать. Совсем скоро вы станете взрослой женщиной. Вас ждёт красавец‑жених и новая прекрасная жизнь, - руки Таны накрыли мои, подбадривающе сжав, даря молчаливое участие и поддержку.

- Ах, простите меня. Ваши слова растрогали. Накануне предстоящих событий мои нервы не выдерживают, - в душе царило смятение. Мне непросто было принять искреннюю поддержку и любовь после стольких лет одиночества и чувства отверженности. Сработали защитные механизмы, и я вновь пряталась в свою броню, пытаясь не показывать уязвимость.

- Событий и правда много. Чего стоит один только принц. Каков красавец! - складывалось впечатление, что жрица нарочито переводит тему разговора на моего жениха. Боится дальнейших расспросов о матери? Правда считает принца привлекательным? Что‑то хочет узнать о союзе королевств?

Вновь бесконечные вопросы. Когда в моей жизни появятся ответы?

Но ведь Тана не просто жрица. Храм, хоть и косвенно, но участвует в политической жизни королевства. Что её может интересовать?

- Да, принц и правда хорош, - мой ответ прозвучал сухо. Жизнь при дворе научила не разбрасываться словами и не доверять людям, как бы хорошо их ни знала.

- Вижу, вы не столь впечатлены будущим женихом, как некоторые придворные дамы, - констатировала Тана, сощурив глаза.

- Это политика. В ней мало личного. К тому же принц Килит - не мой выбор, - я неловко улыбнулась, пытаясь смягчить свой ответ. Врождённая прямота часто играла против меня.

- Что ж, я вас прекрасно понимаю. А потому, если позволите, преподнесу вам маленький подарок. Если хотите, можете считать его свадебным. И дам совет, который вы не просили, - она резко хлопнула в ладоши.

Тихо появился слуга.

- Принесите подарок для принцессы, - произнесла Тана.

Слуга так же бесшумно удалился.

- Это необычный дар. И только вам решать, воспользоваться им или нет, - повернувшись ко мне, серьёзно начала она.

- И что же это? - я была заинтригована.

- Это особые травы для чая. Они предохраняют от нежелательного потомства и не позволят превратить вас в вещь, на которой выводят наследников. Выбор всегда будет за вами, - её глаза лукаво блеснули.

А у меня уже в который раз за день перехватило дыхание. Я готова была броситься в объятия этой женщины и расцеловать её в карамельные щёки за такую щедрость! То, что она вручала мне, являлось одновременно и защитой, и оружием против Килита. Пусть теперь решает, что хочет. Но последнее слово останется за мной!

- Мне... Я... Благодарю вас! - я стиснула её сухие тёплые руки, пытаясь выразить всю благодарность, что испытывала.

- Я рада, что смогла угодить вам, - ощутила ответное пожатие.

- Роана, насколько я помню, вы изучали травничество?

- Да. И практикую несложные рецепты отваров, - кивнула я, соглашаясь.

- Вот только рецептов против зачатия не найти. Они запрещены законом.

- Мне это прекрасно известно. И потому я дам вам список всех трав, что необходимы, - в дополнение к готовому сбору. Думаю, вы в силах самостоятельно изготовить его, когда мои запасы закончатся, - слова прозвучали тихо. Чёрные глаза смотрели серьёзно.

Я прекрасно понимала всю опасность нашей беседы. Это была едва ли не измена короне - причём не одной. И грубое нарушение законов как Эрита, так и Камината. Самое малое, что грозило жрице, - это заточение под стражу за неисполнение королевской воли и преступление против мужской природы. Меня ждало то же самое, начни я использовать необычный подарок.

- Безусловно, - прошептала я тихо, кивнув. В ответ получила очередную улыбку.

Больше слов не требовалось. Мы прекрасно поняли друг друга.

Подошедший слуга передал Тане небольшой кожаный мешочек и сложенный лист пергамента, затем, что‑то тихо прошептав, незаметно удалился.

- Что ж, принцесса. К сожалению, вам пора. Боюсь, вы надолго покинули пир и лишили своего общества недавно прибывшего жениха, - она грациозно встала. Я последовала за ней. Складывалось ощущение, что она уходит от дальнейшего разговора. Боится неизбежных вопросов? Как бы мне не хотелось , а я не могу настаивать на них.

- Надеюсь, мне простят моё невнимание к гостям.

- Думаю, так и будет. Ваш страж ожидает за дверью покоев, - произнося всё это, она аккуратно вложила мне в руки мешочек и листок.

- Спрячьте в складках платья. И никому не говорите о том, что имеете, как и о предметах нашего разговора. Помните об осторожности, - дала последнее напутствие.

- Глубоко благодарю вас за оказанное доверие и честь, - я почтительно поклонилась.

- Мы ещё не раз увидимся с вами. Я буду находиться во дворце до самого вашего отъезда. Удачи вам, принцесса.

Она порывисто обняла меня и быстро отпустила. Растерявшись, я лишь скользнула пальцами по её рукам.

Все слова были сказаны. Кивнув, я проследовала к выходу, унося с собой нашу общую маленькую тайну.