◈◇День 31: Так почему?..◇◈

     Как быстро ситуация испортилась, так быстро и разрешилась, что совершенно не давало покоя. Вчера парень был холодным, а сегодня писал так же тепло, как прежде, мило и с сердечками. Нормально ли это?

Тем не менее произошло обратное с Дианой: она не отвечала на мои звонки утром, хотя уже находилась в сети; в сообщениях сказала, что не выйдет гулять. Вокруг происходила одна сплошная неразбериха, из которой, казалось, мне не выбраться. Одна проблема заменялась другой, как по проклятому кругу.

"Всё же было хорошо. Так почему?.." — этим вопросом задавалась уже который раз. Несмотря на то, что взаимоотношения с лучшей подругой держались славные, смешные и милые, пару раз случались сбои. До весны она то удаляла меня из друзей в социальных сетях, то игнорировала сообщения, то плакала в трубку, ничего не говоря. С каждым разом мне становилось всё труднее выносить такие резкие кратковременные перемены. Мы обе игнорировали это и возвращали дружбу на стартовую точку, словно ничего и не случилось, потому что, наверное, так проще всего.

Не знаю уж, почему люди молчат, но мне просто было страшно. Что, если я хоть немного возьму ситуацию в свои руки и заговорю о плохом, любая её любовь ко мне рассыплется песком меж пальцев и разлетится с ветром. Что маленький намёк, и она сорвётся, попрощается и пропадёт навсегда.

Чтобы отвлечься от навязчивой тревоги, я, крутя ключи от Бани Тишек на указательном пальце при помощи железного колечка, дошла до участка. Мама поговорила с Наташей и Женькой, поэтому вход туда нашей компании теперь был доступен, но на моей полной ответственности. Если бы кто-то из ребят что-нибудь сломал, вину понесла бы я, если бы кто-то раздробил себе кость на пьяную голову — тоже я.

— Нихуя себе, кто это снизошёл, — хмыкнул Кирилл, стоящий в рабочей форме и с сигаретой в руках около входа в Гараж. Ещё одна головная боль...

— Так, уясни сразу, — перешла к делу, чтобы не церемониться с этим типом, — сейчас у нас чисто деловые отношения, так как мы будем находиться на одной территории. Не более.

— Допустим, — ухмыльнулся Ляпа так, будто услышал что-то смешное.

— На этой территории мы — коллеги, только здесь. Я буду относиться достаточно уважительно к тебе, не приплетая никаким образом личные взаимоотношения. Ребята из компании на моей ответственности, им позволено сюда приходить, пока я в Беларуси. Исключения — Юра и Даник, которым можно всегда, так Женька сказал, — чётко произносила каждое слово. — Но если ты пересечёшь дозволенную границу и перейдёшь на личности, то и я за себя не ручаюсь. Всё, чао! — Прошла мимо него в Гараж, захлопнув за собой дверь, после — в саму Баню.

В Игровой сидели Юра, Даник и Егор Юдов. Последний, как я поняла, помогал по работе Кириллу, поэтому иногда здесь тусовался. Мальчики играли в карты и с радостью приняли меня к себе. Сначала я не учла, что Дурак был на желание, но ни разу не проиграла, так что с лёгкостью выдохнула. А вот Юра отжимался десять раз, Даник — выпил двести миллилитров подсолнечного масла. Егор же, который тоже ни разу не остался в дураках, под конец начал выпрашивать у меня подик.

— Итак, многоуважаемый. — Приподнялась с чёрного кожаного кресла, потом присела туда же, но уже на корточках, уперевшись локтями в коленки, словно самый опасный гопник на районе. — Для чего вам моё приспособление убивания лёгких?

— Мне нужно сделать тягу! — влился в шуточную беседу Егор, сделал через силу серьёзное лицо и так же присел на корточки напротив меня, у окна. — Мне нужна тяга! — во время этой фразы он стукнул ладонью по столу.

— Что вы можете дать мне взамен? Если ставка будет выше моей, то так и быть!

— Ставлю карты! — Юдов резким движением кинул колоду на середину стола.

— Ставлю, — мимолётно отжала у стоящего сзади малолетки мобильник, — телефон Юры! — И положила устройство туда же.

— Ставлю кофту! — Парень быстрым движением стянул с себя чёрную толстовку.

— Ставлю свою кофту взамен! — Повторила его действия.

— Я сейчас штаны сниму, нахуй! Ты проиграешь!

— Я не проиграю! Только штаны не снимай!

— ВА-БАНК! — Он закинул на стол и спортивную кофту Юры, и воздушные шарики, оставшиеся с чьего-то дня рождения, и продолжал это делать, пока не закончились все предметы поблизости, которые можно было бы поднять рукой.

Даник и Юра, кажись, не понимали, находиться им в состоянии шока или смеха, поэтому молча наблюдали за сценой.

— Так и быть. — С трагическим вздохом я протянула подик Егору, отчего заметила чью-то лямку от лифчика, обвязанную, как браслет, на запястье парня. — Это что, мода такая новая?

— Моя девушка отдала. Ношу как знак верности.

Сначала я удивилась, ведь не так давно Юдову нравилась Диана. И лишь после дошло, что только для меня время летело однотонно и быстро, ведь ничего нового среди Питерской рутины не происходило, а с зимних каникул, так-то, пролетело почти три месяца.

Вдруг на телефон пришли сообщения от Лизы, которая редко писала первая и не по делу. Недаром меня это насторожило, так как она прямым текстом сообщила о том, что обижена и на меня, и на Диану, что хочет прекратить общение, не собираясь что-либо объяснять. "Что происходит в этом году вообще? — впилась в голову мысль. — Как так вышло?"

✿✿✿

     Чтобы хоть что-то предпринять, ближе к трём часам дня я подошла к Остановке, села на скамейку и долго ждала приезжающий из города автобус. Не обращала внимание ни на ледяной дождь, ни на то, насколько замёрзла сама.

— Кого ждём? — Вержавина помахала рукой перед моим лицом, возвращая меня из дереализации. Я и не заметила, как ушла в свои мысли настолько, что пропустила приезд автобуса.

— Тебя.

— Что-то хотела? — приняв равнодушный тон, спросила она.

— За что именно ты обижена на нас? — говорила я спокойно, хотя внутренне уже разрывалась от накатывающих с новой силой переживаний. Пожалуй, ещё чуть-чуть, и точно бы получила нервный срыв. Ведь мы почти вернули те летние доверительные отношения. Так почему?..

— Неважно, — бросила Лиза, развернулась и пошла в сторону Красной пятиэтажки по серому тротуару.

— Да погодь ты! — Схватила её за руку, чтобы остановить, и девушка всё-таки обратила на меня свои обиженные светлые глаза. — Да что случилось?

— А тебе не похуй ли?

— Лиз, мне не всё равно. — Притянув к себе, крепко сжала её, худенькую и хрупкую, в своих объятиях, стараясь унять тряску в теле. Если бы она оттолкнула меня, то я не представляла, что делала бы дальше. — Мы подруги.

Уже устала я от потерь в жизни. Настолько, что намертво цеплялась за близких людей. За тех последних, кого смогла к себе подпустить.

— Да что ты? Вам будто плевать на моё существование... — дрожащим голосом пробормотала наконец-то свои мысли она. — Никуда не зовёте, не пишите, вообще ничего.

— Так ты постоянно с Лемешем тусуешься, и летом так было. Приходи к нам в любое время, когда свободна, — чуть ли не отчаянно обронила я в ответ, желая достучаться до неё, теми способами, которыми могла. Слова — это всего лишь кроха того, что чувствуешь, лишь малая часть правды, которую трудно порой передать. — Мы же всегда рады тебе, как ты не понимаешь?

— Не понимаю...

— Хочешь, я с тобой буду больше времени проводить?

Лиза кивнула и в конце концов обняла меня в ответ. Хоть что-то, хотя бы что-нибудь я смогла вовремя исправить, пока не дошло до точки невозврата. И теперь плакать хотелось не из-за того, что грустно, а из-за того, что ещё не всё потеряно.

— Сейчас я к бабушке, подождёшь у подъезда? — уточнила Вержавина, вылезя из объятий и взяв меня под локоть. Так мы вместе и пошли снова в сторону Красной пятиэтажки.

— Конечно!

— Сегодня, кстати, кое-кто прие-е-е-едет, — заехидничала Лиза, и такой её видеть было гораздо привычнее. — Но это секрет! Ничегошеньки больше не скажу!

— Никита что ль? — предположила я.

— Не-а! — отнекивалась подруга, хотя заметно, что натянуто.

— Ой, да кому ты врёшь? — неожиданно рассмеялась. — Вместе его встретим, значит!

✿✿✿

     Вечером мы стояли на Дизельке. После зимы темнело чуть медленнее, но закатные лучи уже падали на железную дорогу и наши макушки. Лиза пряталась за моей спиной, пока электричка, стучащая тяжёлыми колёсами по рельсам, не остановилась полностью. К подруге вернулся детский страх движущихся поездов. Необычно, на самом деле, но это было её особенностью — шугаться из-за таких простых вещей.

Никита был доволен тем, что мы его встретили. Провели парня до дома, подождали, пока он оставит вещи у бабушки, и пошли на лёгкую прогулку. Ветер дул ещё сильнее, чем в предыдущие дни, моросило. Ещё и Яна названивала, чтобы я зашла домой поесть, так что с её разрешения в квартиру вместе со мной пришли и Лиза, и Никита.

— Всё, ребят, кушайте! — Яна поставила тарелку с домашними, приготовленными в духовке кусками пиццы перед нами. — Не шумите сильно, здесь соседи вредные. Я пойду в спальню, чтобы вам не мешать.

— Никита, ты ешь маслины? — шёпотом спросила у друга я, когда хозяйка квартиры отошла на достаточное расстояние.

— Конечно! Почти всеядный!

— Держи тогда. — Я отделила маслины и помидорки от своей части пиццы и переложила всё к нему. 

— И моё возьми! — Лиза сделала так же.

— Да как так? — по-доброму негодовал Мурлов. — Святую еду не принимаете! Хотя мне больше достанется, долбешки! — И, широко разинув рот, он с удовольствием откусил краешек пиццы. — Вкуснота-а-а!

— Уютно здесь, кстати, — подметила Лиза, осмотрев интерьер кухни. Обои с красными розами, чёрные шкафчики, светло-бежевый угловатый кожаный диванчик около стола, полупрозрачную шторку.

— Да, мне тоже нравится, — согласилась я, начав есть пиццу, которая и правда оказалась вкусной. 

— Есть идея, — теперь и Никита заговорил тихо. — Давайте выпьем сегодня. Большая часть компании может собраться.

Так как всем идея понравилась, незадолго до девяти Лиза купила много двухлитровых бутылок пива в Малом магазине, возле которого состоялся общий сбор. Даже Диана пришла, узнав о приезде Никиты, и вроде как она выглядела весёлой, из-за чего пазл в моей голове снова не складывался.

Когда окончательно стемнело, часть компании завалилась в Баню и ребята расселись вокруг стола, вырубив основной свет и достав кучу пивных прозрачных кружек из шкафчика. Сколько бы слов я ни подбирала, а атмосферу, когда мы собиралась вот так вместе, в этом месте, никакими описаниями нельзя было передать. Каждый раз настолько тёплый, как первый. Просто по-особенному: как смеялся Никита; как отшучивалась Лиза, потому что ей становилось комфортно; как вольно танцевала Диана; как ворчал Юра, говоря, что алкоголь — это вредно; как Даник становился более раскованным в нашем кругу. Даже одного из них потерять было до ужаса страшно, что бы ни происходило в прошлом, кто бы кого ни раздражал, какие бы ни таились обиды в тишине.

— Давайте сыграем в Хип! — предложил Никита.

— Во что? — не поняла я.

— Ай-ай-ай! — покачал головой он. — Легенда же! Правила простые, почти как в Дурака играть. Всем раздаётся по четыре карты, отбиваться и ходить надо тоже как в Дураке. Суть в том, чтобы собрать на руках четыре карты одной масти, не меньше, не больше. Когда это получается, то кричишь слово "Хип" и отдыхаешь, то есть не ходишь дальше. Последний человек, который не успел собрать нужное, должен отгадать масти всех игроков, у которых хип. Если всё угадает — молодец, если нет — мы смотрим на цифры.

— Бля, объясни понятнее последнее! — попросила Диана.

— Например, у меня хип, четыре карты черви, — продолжил Никита, — а ты осталась последняя и сказала, что у меня буби. Тогда мы смотрим значение всех моих карт, и у каждой цифры своё наказание*. Шестёрка — щелбан, семёрка — фофан, восьмёрка — машинка, девятка — слива, десятка — вены, валет — бритва, дама — пощёчина, король — лось, туз — желание. Если у меня оказались шестёрка, семёрка, дама и туз, то я даю тебе и щелбана, и фофана, и пощёчину, и желание загадываю.

— Что за садо-мазохистская игра? — спросила я.

— Мы будем мягко, честно! — улыбнулся мне Мурлов.

— Ловлю на слове!

Через час большая часть из нас была под средним опьянением, а игра в Хип продолжалась. Это была последняя партия, так как наказания за проигрыш становились всё более неуклюжими, а разумные трезвые мысли — всё менее доступными. 

Я исподлобья глядела на Никиту, с которым мы соревновались за последнее место выжившего. На руках было три карты бубновой масти, и лишь одна — червовой. Напряжение накалялось, каждый шаг требовал осторожности, но не оставалось сил вести в сознании связные по ниточкам логические рассуждения. Шестёркой черви я и походила, что стало колоссальной ошибкой: Мурлов сразу же отбился, а, когда набрал следующую карту, то воскликнул слово "хип".

— Ди, у тебя скорее всего пики, — тяжело вздохнув и сбросив свои карты на стол, предположила я.

— Как ты угадала? — с неподдельным шоком уставилась на меня она.

— Ты ни разу не ходила этой мастью. — Откинулась на спинку кресла и продолжила: — Лиза, у тебя же черви?

— Ага!

— Юра, у тебя буби, по той же схеме. У Даника крести.

Мальчики не сказали ни слова против, и это означало, что я была права. Единственной загадкой оставался Никита, ибо до этого приходили мысли, что у него черви, но он отбил карту этой же масти. Голова шла кругом, и, даже покопавшись в памяти и попытавшись вспомнить все его ходы, я никакой зацепки не обнаружила. Поэтому сказала наугад:

— Пики.

— А вот и нет! Неужели ты впервые проиграла? — Он показал четыре карты с чёрными округлыми крестами. — Щелбан, фофан, пощёчина и желание. Задание я тебе когда-нибудь потом задам.

Первые два наказания я приняла достойно, да и Никита слово сдержал, что мягко щелбаны раздавать будет, а не как со своими корешами из Минска. Однако при упоминании пощёчины мне почему-то стало не по себе. Я зажмурила глаза, когда парень замахнулся, и приготовилась к неприятным ощущениям, но он лишь едва касаясь провёлся ладонью по моей щеке.

— Не, не могу тебя серьёзно ударить, — объяснился он, когда я удивлённо распахнула глаза. — Одно дело — щелбаны, а другое — прямо по лицу бить.

— А по мне хуярил только так! — возмутился малолетка.

✿✿✿

     Ещё через час все успокоились. Даник ушёл, а взамен него появился Юда с гитарой, который и продолжил наш душевный вечер живой музыкой. Юра лежал головой на коленях Дианы, пока та чесала завивающиеся волосы Никитоса, прижавшегося щекой ко столу. Рано или поздно всегда наступал момент, когда заканчивалось веселье и начинались спокойные минуты, склоняющие к сонливости.

За одно мгновение Юра, сидевший в телефоне, переменился в лице и ушёл от нас в душевую. По началу я не придала этому значение, но после поняла, что он пропал надолго. Пока Диана с Никитой о чём-то разговорились на фоне гитарных песен, бесшумно прошла в душевую и обнаружила там Юру, лежащего на скамейке и подложившего под затылок один лишь твёрдый тазик.

— Что-то случилось? — проговорила робко, подойдя к малолетке поближе.

— Ничего.

— Да ладно тебе, видно же!

— Иди к остальным.

— Юр... — И вновь не понимала, как правильно построить разговор и донести, что я волновалась.

— Уйди уже, — отрезал парень максимально равнодушно, давая понять, что на контакт точно не пойдёт.

Снова что-то болезненно ёкнуло. Он говорил, что мы друзья, тянулся ко мне, заботился обо мне, переживал за меня. Утверждал, что близким людям нужно делиться друг с другом всем. Так почему?..

— Что у вас тут? — заглянула к нам Диана. 

— Сидит хмурый, а не колется, почему, — ответила я. — Не знаю, может, у тебя получится, а я пойду.

Уселась на диванчике в Игровой и ждала ребят из душевой. После разговора с Дианой Юра по какой-то причине насовсем ушёл, то есть домой. А как время приблизилось к двенадцати, то разошлись и Михеева, и Юдов, и Кирилл из Гаража. Нас осталось лишь трое.

Всё бы ничего, подумала я, ведь со мной был Никита — главный весельчак и сорвиголова. Впрочем, даже на нём после чьего-то звонка лица не осталось. Так бывает: сначала все радостные, потом... А о "потом" даже говорить не хотелось. Эта весна не переставала меня изводить.

Эмпатия усилилась в несколько раз после преодоления депрессии, и с этим тоже было трудно совладать, ведь я слишком переживала за всех, за их проблемы, обиды и прочие вещи. Чтобы немножко отдохнуть, ушла в душевую и присела на деревянную длинную скамью, стараясь ни о чём не думать. Писала же, всё-таки, параллельно с тусовкой Вадиму, а он будто бы по-старому холоднее себя повёл. Либо же я попросту накрутилась.

— Насть. — Только теперь стало понятно, насколько сильно опьянел Никита, потому что голос его звучал размазано. Друг подошёл вплотную и убил меня одним лишь вопросом: — Можно тебя поцеловать?

— Нельзя.

Я не поднимала головы и не хотела этого делать, поэтому пялилась на свои чёрные длинные носки с киви, нервно обтирая один большой палец ноги о другой. Мы оба замолчали, и слышалось только то, как за закрытой дверью Лиза беззаботно хохотала, разговаривая с кем-то по телефону.

— Почему нет? — наконец-то произнёс свои следующие слова Никита.

Ничего не ответив, я всё-таки глянула на друга, пытаясь разобраться, с чего вдруг он вообще такое захотел и почему именно от меня. И увидела в этом человеке столько боли, несвойственной боли, что стало не по себе. И дело касалось не меня, точно нет. "Ты же был таким счастливым сегодня с нами. Так почему?.."

— Слухай, может, ошибусь, но... — безэмоционально проронила я, — тебе звонила недавно бывшая?

— Она самая.

— Ну да, этот взгляд ни с чем не спутаешь... — выдохнула, вытянув ноги вперёд. — Не пытайся залечить незакрытые раны другими людьми. Бесполезное дело. И понимай это как хочешь. 

— По мне так заметно?

— Угу. Даже не думала, что наш Никита-ловелас будет по кому-то так сильно убиваться. Ты же любишь её до сих пор?

— Не знаю, — насильно вытянул из себя скудный смех, проведясь ладонью по лбу, — самого себя уже не понимаю.

Отбросив сомнения, я поднялась и крепко обняла его. Искренний душевный жест, дружеский и человечный. Никита был из тех, кто действительно редко показывал свои слабости. И на ментальном уровне я чувствовала, насколько сейчас он нуждался в какой-никакой поддержке.

— Прости, это максимум того, что я могу для тебя сделать. — Отстранилась от него, села обратно на скамейку и похлопала рукой по доскам около себя, призывая Мурлова приютиться рядом. — Рассказывай!

— Я полгода встречался с Вероникой, ты наверняка видела сторисы в Инсте, — начал открываться мне Никита. Ещё бы я не слышала про его девушку, когда Санько при каждой новой фотке этой парочки мне расписывала всю обиду и ревность. — У нас были хорошие отношения, доверительные. Ты меня знаешь в этом плане. Мы легко могли ходить за ручки с друзьями противоположного пола, обниматься на прощание и приветствие с ними же. Это норма, дружба от пола не зависит.

— Всегда восхищалась этим в тебе, — честно созналась я. — Когда сочетаются уважение ко второй половинке и уважение к своим личным границам и кругу общения. Ты более свободный, что ли, в меру.

— Мне приятно, спасибо. — На этот раз он улыбнулся по-настоящему, хоть и не так ярко, как раньше, как мог бы в отличном настроении. — Всё было хорошо, даже замечательно. Иногда ссорились, а это у многих так. Но Вероника мне изменила. Может, я смог бы её простить, но было слишком больно. И с момента измены мы стали сильной сраться, потом и расстались.

— Переспала с другим?

— Да, — подтвердил он. — Сегодня она мне впервые позвонила с расставания, пьяная. На жизнь жаловалась, говорила, что любит меня. Что я должен делать?

— Точно не возвращаться туда, — высказала своё первое пришедшее в разум мнение. — Если, конечно, не хочешь повторения ситуации. Я придерживаюсь принципа не сходиться с бывшими.

— Крутой принцип, — усмехнулся Никита. — А ты почему отказалась от поцелуя?

— У меня парень есть, но я почти никому об этом не рассказывала, так что и ты молчи. — Притянула ноги к себе и обняла колени. — У нас с ним сейчас тоже не лучший этап. Но это человек, которого я действительно люблю.

— Выглядишь иначе, когда о нём говоришь!

— А как ещё? — спросила я с улыбкой. — Мы по интернету встречаемся, и я верю, что в жизни увидимся. Может быть, всё очень глупо, но надежда — это хорошее чувство, правда?

— Конечно!

— Никита, я же не нравлюсь тебе, — выдала очевидный факт. — Ты захотел поцеловаться, только чтобы отвлечься? Или ещё что-то?

— Соскучился уже по таким вещам, типа обнимашек, поцелуев, — объяснил он, движением руки зачесав русые волосы назад.

— А! Так это тактильный голод**! У меня он тоже сейчас есть, прям прёт, особенно весной. Но сдерживаюсь, ибо в отношениях состою.

— Я не вижу ничего плохого в обнимашках с другом противоположного пола, если никто не испытывает ни к кому скрытых чувств, — уверенно пробарабанил Мурлов. — Так что, при твоём желании, мы можем друг другу помочь.

— Каким образом?

— За ручки пройтись до дома, например. Серьёзно, без тупых намерений. Просто прикосновения ради прикосновений, ничего большего.

✿✿✿

     Два часа ночи. По дороге домой нас троих сопровождали только тишина и свет луны. Никита держал меня за руку, ни о чём не говоря. Я доверяла ему и его словам, поэтому согласилась на это. Тем более мы не целовались и не спали вместе. Я каждой клеточкой своего тела, сердца и души знала, что люблю Вадима. Пройтись за ручки с подругой или с другом — есть ли в этом большая разница? Оказывается, у меня было ещё очень мало опыта в отношениях, чтобы осознавать правильность подобного.

Лиза слегка посмеивалась с этих взаимодействий, в хорошем плане. Наверняка она понимала, что между мной и Никитой ничего не было и быть не может, поэтому относилась ко всему спокойно. Так мы и дошли до моей Белой пятиэтажки.

Я ошиблась. Ужасно ошиблась. 

Отписалась Вадиму, что поговорила по душам с Никитой, просто поделилась. И в ответ получила злобное: "Какого фига ты находилась наедине с мальчиком?" Я всегда была за честность в отношениях. Думала, что так справедливо, что правда важнее всего. Так почему?..

Это был первый раз в жизни, когда я побоялась что-то рассказать собственному парню. Если Вадим так плохо отреагировал на разговор по душам, то как бы ответил на то, что я прошлась за ручки с другом? Скорее всего воспринял бы всё неправильно и утрированно. 

Это был первый раз в жизни, когда я что-то настолько скрыла. Первый раз, когда совесть загрызла меня до невозможного. Первый раз, когда сама перестала понимать, виновата ли или нет.

Так почему я такая никудышная?

_________________________________

*Фофан — сильный щелбан с оттяжкой. Когда один человек прикладывает ладонь на лоб другого человека, оттягивает, по статистике, два пальца, указательный и средний, и резко отпускает их.

*Машинка (в игровом контексте) — проведение костяшками по голове проигравшего. Когда один человек при помощи кулака сильно проводится костяшками от лба до затылка другого человека.

*Слива (в игровом контексте) — скручивание носа проигравшего. Когда один человек согнутыми указательным и средним пальцем цепляется за кончик носа другого человека и крутит нос туда-сюда.

*Вены (в игровом контексте) — удар пальцами с размаху по внутренней части руки и чуть выше запястья проигравшего. Когда один человек прямыми указательным и средним пальцем с размаху бьёт другого человека по чувствительной зоне руки.

*Бритва (в игровом контексте) — проведение колодой карт по шее проигравшего. Когда один человек складывает все карты в колоду и сильно проводится боковой частью по шее другого человека, до маленького покраснения. 

*Лось — это удар кулаком по скрещенным ладоням, приложенным ко лбу человека и направленным наружу. Таким образом наносится мягкий или болезненный (в зависимости от силы удара) и невидимый урон голове.

**Тактильный голод — это состояние, при котором человек испытывает острый недостаток прикосновений, контактов "кожа к коже".