◈◇День 27[9]: Странный сон (КОНЕЦ АРКИ 2)◇◈

     Всё утро я ворочалась из стороны в сторону, пытаясь заснуть, чтобы хоть немного выспаться перед тяжёлой зимней дорогой в Питер. То на правом боку лежала, то на левом, то вообще на спине, несмотря на то, что это было самое неудобное положение. И только к девяти утра сознание окунулось в омут.

|Размыто. Тихо настолько, что появилась линия шума в ушах. Сплошная тьма, посреди которой я лежала на ледяном чуждом для души полу и не могла пошевелиться.

— Ты... — раздался издалека мужской хриплый голос, — примешь же любую любовь, которую тебе дадут? 

Передо мной засветилась тёмный пламенем смерть. Высокая тень с чёрным плащом и еле видным черепом из-под капюшона. Прямо как из сказок или фильмов, ведь в основном именно так люди это существо и представляли. А я продолжила молчать.

— Бедное дитя. — Смерть помогла мне подняться и принять сидячее положение, после чего положила свою костлявую руку на мою макушку. — Столько боли, столько раз я мог тебя забрать с собой.

Мне часто везло. Пару раз меня точно могла сбить машина, и, так-то говоря, я могла и не родиться по ошибке врачей, могла не ходить, как нормальный человек, потому что родилась с дефектом ноги, который родители всё-таки смогли вылечить. Ведь я болела ветрянкой в полгода, в очень раннем для этой болезни возрасте, а потом снова ей же — в двенадцать. Ещё не раз мне снилось, как я в мучениях умирала. И, в конечном итоге, в подростковом возрасте один раз я сама наложила на себя руки, но осталась жива.

— Так забери меня, — еле слышно шепнула я, склонив голову вниз. Интересно, что чувствовали бы другие люди в такой ситуации? Глубоко в подсознании я понимала, что сплю, но всё казалось таким реальным. Не боялась, не шарахалась, а, наоборот, спокойствие окутало тело с пят до головы. Будто впервые в жизни я пришла в полную гармонию с самой собой. — Что меня здесь держит?

— Ты сама знаешь, что держит. Посещение к тебе по иной причине. Столько потерь.

И костлявая ладонь оказалась перед моими глазами, после чего мелькали картинки всех тех, кто мог уйти скоро на тот свет. Словно этим сном меня хотели о чём-то важным предупредить.|

Но как только я проснулась, то не могла вспомнить и одного лица из тех, что мне показали. "Что за бред, — подумала я, помотав головой. — Вот поэтому не стоит спать под утро, вечно дичь снится". А на часах тем временем красовалась цифра "12:00".

❆❆❆

     В три часа дня, за недолгое время до выезда, в гости пришли Егор, Кирилл и Диана. Остальные уже вышли с каникул, поэтому многие были в школах и колледжах и не могли меня провести. А эта троица веселилась так, будто никто и не собирался уезжать: то Кирилл брал на руки Егора и так ходил с ним по залу, то Юдов катался на моём фиолетовом чемодане, как малое дитя. Лишь Диана, полная спокойствия, сидела на круглом кресле.

Кирилл, воскликнув что-то непонятное, сходил в коридор и вернулся с какой-то вещицей в руках, протянув её мне.

— Это что? — удивлённо спросила я, приняв тёмно-красную толстовку с чёрными надписями.

— Хотел подарить тебе что-то на память, — пояснил парень. — Тебе идёт этот цвет.

— Ты так говоришь, потому что у меня куртка красная? — посмеялась я. — Ну, допустим. Хотя мне всегда казалось, что идут более мягкие цвета.

— Тебе всё к лицу, потому что красивая!

— Ой-ой-ой, комплиментики подъехали, — саркастично произнесла я. — Да перестань.

— Серьёзно! Скажи же, Егор, — окликнул он друга, — что Настя богиня!

— Даже спорить — грех! — подтвердил Юдов, широко улыбнувшись.

— Ой всё, ладно! — Я натянула на себя толстовку на себя, которая пришлась мне практически по размеру, и лишь рукава были длиннее нужного. — Харэ преувеличивать уже!

— Вообще кофта моя, но стала маленькая, так что тебе не жалко отдать, — объяснил Кирилл, крепко обняв меня. — Будешь надевать её и меня вспоминать, когда будем далеко друг от друга.

— Угу... — безэмоционально отреагировала я. — А вообще лучше бы брату Олегу своему её отдал, мы с ним почти одинакового телосложения.

— Я ему и так вещи покупаю, обойдётся.

К четырём часам меня забрала Наташа и отвезла в город. Наверное, это был тот раз, когда тяжелее всего почему-то давалось уезжать. И так же трудно было сделать первый шаг в автобус. Я села на синее сидение у окна и приложила ладонь к запотевшему стеклу. После того утреннего сна преследовало чувство, что меня должна сбить машина или что я должна попасть в автокатастрофу. Либо глупые навязчивые мысли, либо ни разу не подводящая меня интуиция. 

Хотя, в любом случае, все эти переживания перебивала грусть. Необычная, несвойственная мне в настолько огромной степени. Такая, что дыхание остановилось и захотелось заплакать и уговорить дяденьку-водителя оставить меня здесь.

❆❆❆

Зима двадцать первого – двадцать второго года в селе стала, может, и не самым запоминающимся сезоном, но одним из самых тёплых, несмотря на уличный мороз.

Конец второй арки