◈◇День 26[8]: Я бы столько рассказала◇◈

     Проснувшись в двенадцать, я ещё два–три часа пролежала в апатии, понимая, что завтра снова уеду. Раньше думала, что легко привыкну в этому, но оказалось, что нет. Каждый раз уезжая, я будто отрывала какую-то часть себя и оставляла её здесь, с людьми, которых искренне ценила.

А вместе с тем выглянуло зимнее солнышко. Такая мелочь, а напомнила о действительно важном: я всё ещё здесь, времени немножко осталось. Значит, последний полноценный день, наполненный благодарностью ко всем, нужно было провести с максимальной шкалой теплоты.

Отписалась маме и попросила её предупредить Олю, что вернусь я только к утру, и это — нормально. На всякий случай перестраховалась, чтобы не случился конфликт на следующий день. Подумала ещё о том, чтобы немного отдалиться от Кирилла, чтобы отвыкал потихоньку от моего физического присутствия, чтобы потом было не так тяжело.

Где-то к шести вечера ко мне одновременно пришли Диана и Кирилл. Мне всегда было интересно, о чём думали люди, понимающие, что их подруги, второй половинки, обычного человека так скоро рядом не будет, но никогда не хватало сил об этом спросить. Я уже давно поняла для себя, что расстояние — очень страшная вещь, а сделать с ним ничего нельзя. Только вот так вот приезжать на каникулы, жить от встречи до встречи.

Кирилл лежал на диване и смотрел ТикТок, а мы с Дианой сидели вдвоём на одном кресле: она — снизу, я — на коленях подруги бочком. Свет никто не додумался включить, поэтому мы с парнем так и играли в гляделки в темноте.

— Насть, иди ко мне, — в один момент Кирилл не выдержал тишины и протянул руки вперёд, подзывая к себе.

— А ещё чего ты хочешь, м? — спокойно ответила я, крепче вцепившись в Диану. — Сегодняшний день я посвящаю своей лучшей подруге, во так во!

Он ничего не ответил. Только встал, пошёл на балкон, поджёг край сигареты спичкой и закурил. Смотрел через окна на улицу и о чём-то долго думал.

— Пф, депрессия в ноль лет! — рассмеялась Диана. — Стоит с таким ебалом, будто у него кто-то помер!

— Реально, — невольно улыбнулась я. И смешно было от этого всего, и грустно.

Я обняла Диану крепко-крепко с какой-то странной тоской. Обычно бы подруга была против настолько сильной тактильности, но сейчас ничего не сказала и легонько обняла меня в ответ. Я бы столько рассказала: как сильно её любила; как не хотела уезжать; как счастлива была, что провела этот Новый год в кругу друзей, а не родителей; как каждый раз ребята доказывали мне, что я способна ценить и испытывать радость; как снова и снова здесь появлялась живая, настоящая я, готовая была исчезнуть среди громкого гула серого Питера. Но казалось, что слова действительно были бы лишними.

❆❆❆

     Наступило семь вечера. Теперь Кирилл лежал на прежнем месте, но с ещё более каменной миной, чем до этого, пока на лице отражался синий свет от просматриваемых видосиков. Тёти Оли весь день дома не было, поэтому я вообще не парилась насчёт того, что у нас сидели гости. Если честно, чуйка подсказывала мне, что это последние каникулы, когда я полноценно жила в этой квартире. И потому, что отношения мамы с Олей ухудшались, и потому, что так просто говорила интуиция.

Всё-таки Ляпа в какой-то момент не сдержался, резко вскочил с дивана, подошёл к нам и взял мою руку, пытаясь утащить от Дианы. А та в это же время вцепилась в меня мёртвой хваткой и не отпускала. Так и вышло, что Кирилл увёл меня к дивану со словами: "Моя очередь!" — а подруга оказалась на полу в дезориентации. 

— Вот к чему приводит ревность! — расхохоталась я. — Кирилл, ну можно же было как-то помягче её уронить что ли, если уж решил так сделать!

— Это мягко, серьёзно, — спокойным тоном спорил он. — Она живая? Живая! Травмы есть? — с вопросом обернулся на Михееву. Она, встряхнув головой, чтобы убрать волосы с лица, ответила, что нет. — Вот и всё!

— Боже, как маленький ребёнок! — с иронией произнесла я.

— А что мне ещё делать? Бронь у Дианы на тебя закончилась. Теперь со мной будешь.

Когда мы легли в обнимку на диван, а Михеева вернулась на кресло, я незаметно списалась с Егором. Попросила его прийти, чтобы он поразвлекал Кирилла. Поэтому через пятнадцать минут на пороге стояли Егор да Даник, которого Юдов прихватил по дороге. 

— Сладеньки-и-ий! — протянул Егор, зайдя в зал. — Иди ко мне! 

Сначала Кирилл от него убегал по всему залу и противился, а потом смирился, и так теперь парни лежали в обнимку на диване, а я ушла на кухню с остальными. Стояла у шкафчиков и искала сахар, чтобы добавить его в свежезаваренный кофе Даника. Диана-то могла обойтись без сласти, а другу, как и мне, совсем не заходил напиток в стандартном виде. Минут десять Даник и Диана, оба попивавшие кофе, спорили об очередной ерунде, поэтому в какой-то момент я даже перестала вслушиваться в слова. Лишь смотрела на них со стороны и улыбалась, потому что эта картина снова напомнила лето. 

Ещё через десять минут пришли Кирилл и Егор. Даник предложил Ляпе вместе сыграть в стрелялки на телефоне. Так и получилось, что парни орали друг на друга за глупые косяки в игре, материли противников и усердно водили пальцами по экранам, чтобы выиграть. Диана же ушла в зал и, судя по музыке и звукам, в одиночестве танцевала там.

— Сразу видно, у кого сложится брачная жизнь! — со смехом подметил Егор, кивнув на парней. — Будут себе сидеть, играть днями!

— Это уж точно! — подтвердила я и встала, чтобы перейти к Диане.

Однако по дороге в зал в коридоре за руку меня остановил Юдов и развернул к себе. Наклонился к уху и сказал:

— Буду тихо, чтобы никто не услышал. Ты так и не поговорила со мной насчёт Дианы потом.

— А... — замялась. — Точно...

— Так что? Ты с ней говорила? Какие у меня шансы?

— Егор, честно, не знаю. — Я отвела взгляд, лишь бы на него не смотреть. Тяжело было выдавить из себя слова о том, что шансов нет, человеку с искренне влюблёнными глазами и мягкой улыбкой. Он был очень хорошим, и, если совсем откровенно, если бы я и хотела видеть подругу с кем-то, то только с этим парнем и ни с кем больше. И, собрав силы к кулак, выдавила: — Вряд ли получится, извини...

— Прям вообще никак? — шепнул он.

— Ты всегда можешь попробовать, если сам того захочешь.

— Я понял.

Юдов отпустил мою руку и, развернувшись, побрёл обратно на кухню. А я простояла на месте ещё минуту, печалясь об этой истории любви. Вернее о том, что она не свершилась. Закончилась так же быстро, как и начиналась. 

❆❆❆

     В десять вечера, прихватив ещё Лёшку, мы в последний раз этой зимой пошли в Канчаны тем составом, в котором была я. В самом деревенском домике долго тряслась от холода, пока Кирилл начинал топить печь. Все понимали, что до моего отъезда совсем немного осталось, но атмосфера всё равно оставалась тёплой и беспечальной. 

Парни из деревенской компании и Даник шутили друг над другом, кидали детские подколы. Я же с Дианой залезла на саму печь, где мы вместе нырнули под одеяло. И так незаметно пролетело часа два. Настолько быстро, что я не успела опомниться. 

— Заебись, пердак греет! — прикрикнула в своём репертуаре Диана, усевшись ровно.

— Да-а-а! — согласилась я. — Прям вообще тепло стало! Шик!

— Настюш, я так вижу, ты согрелась? — спросил Ляпа, поднявшийся по лестнице, чтобы оценить, чем мы с подругой занимались. 

— Угу.

— Отлично! — Как быстро Ляпа ворвался в нашу женскую компанию, так быстро и испарился.

Ни о чём существенно важном мы с Дианой не говорили. Просто наслаждались обществом друг друга, минутами, проведённым вместе, музыкой, играющей из колонки со стола комнаты. Думаю, что настолько уютно мне здесь было именно потому, что рядом находилась она. Мы создали новые общие воспоминания. Те, которые я буду лелеять и через год, и через два, а, может, даже до конца жизни.

Однако время не щадило и наступило два часа ночи, поэтому Юдов, Даник и Диана вместе в это время ушли по домам, оставив со мной только Лёшу и Кирилла. Почему-то всегда именно последние дни пролетали пулей, не давая мне возможности прийти в себя. 

Парни взобрались на печь и разговаривали о своём. Потом я и Макаров вместе щекотали Ляпу, а он вертелся из стороны в сторону и умолял нас прекратить. Да так, что в один момент мальчики стали шуточно драться. Вроде бы и ничего плохого, но в один момент, всего один вопрос от Лёши вывел меня из зоны комфорта:

— Ты реально девственница?

— Ну да, а что? — произнесла я агрессивным тоном, а потом дёрнулась и поняла, что незаслуженно проявила подобную эмоцию по отношению к Лёшке. Просто-напросто сработала защитная реакция на неприятную тему. 

— Уважаю! — серьёзно произнёс он. — В наши дни некоторые девки вообще без головы!

— Интересная реакция, — подметила я. — Обычно мне не верят. Говорят, что в семнадцать лет и девственница — бред. Тупые стереотипы какие-то.

— Серьёзно? — удивился Лёша. — Да сразу же видно, что ты адекватная девчонка! А вот этот оборванец, — он по-дружески взял в захват локтём за шею Кирилла и прижал его к себе, потерев кулаком макушку друга, — на опыте весь такой! Гордится ещё этим какого-то хрена!

— Да неужели?

— Сколько там у тебя было половых партнёров? — спросил Макаров у Ляпы с насмешкой. — Двенадцать?

— Пятнадцать, — недовольно буркнул Кирилл, который с Лёшей открывался с какой-то другой стороны. — Ну или чутка больше.

— И что, со всеми по любви? — безэмоционально спросила я.

— Ну... — отводил ответ мой парень.

— Да какое там! — рассмеялся Лёша. — Мне кажется, ни разу. С Леной же они ни-ни. Девушек своих почему-то не трогает, а вот когда без отношений, то голову срывает! Кто у тебя там был, а, Кирюха?

— Две Светы, две Лизы, — не задумываясь перечислял Ляпа, — четыре Насти, три Даши, ещё... как там её звали.. А! Надя! Потом Катя, Зоя, Оля, Женька...

— Поняла, можешь не продолжать, — перебила его я. — Много так много, по именам-то зачем всех вспоминать?

— Самая треш история была с Дашей! — продолжил линию Лёша. — Городская девочка, сестра Лемешей, двоюродная или троюродная, хрен его знает. С половиной Бобра переебалась. Я ещё не понял, какого фига Кирилл на это согласился.

— А так чего согласился? — переваривала информацию в голове я, уставившись на своего парня.

— Не буду рассказывать, мне стыдно, — отрезал он.

— Да ладно те, расслабься! — Толкнул друга в плечо Лёша. — Это ж твоя девушка! Я вообще за честность в отношениях. Она как бы имеет все права знать, кто у тебя был до этого из девушек или партнёрш. А принимать это или нет — пусть сама решает.

— Она меня сама соблазнила на пьяную голову, — начал рассказ Кирилл, тяжело вздохнув до этого. — Мы выпивали большой компанией, здесь же, и Даша ко мне полезла. Я не хотел, отнекивался, а она начала штаны стягивать с меня и всё делать для того, чтобы я согласился. 

— И что в итоге? — каждый новый вопрос давался мне всё сложнее.

— Переспали, что ещё.

— Если бы не хотел от слова совсем, то не было бы секса, — высказала я наконец свою точку зрения. — И пофиг, специально она тебя соблазняла или нет.

— Понимаешь, у мужчин иначе всё устроено. Когда до предела заводят, там уже не остановиться, — стал оправдываться Ляпа.

— Нет, не понимаю... — подавленно выдала я, потому что при мысли о том, что мой нынешний парень без серьёзных чувств, а лишь по зову каких-то вымышленных сексуальных "инстинктов", спал с девушками, воспринимал их как игрушку на раз, становилось совсем не смешно. — Правда не понимаю. Я считаю, что если и заниматься таким, то только по любви, только с человеком, которому полностью доверяешь. А иначе в чём смысл? Удовлетворить потребности? Так в этом рука поможет: левая или правая, да всё равно, какая. 

Да, моё отношение к парню всегда отличалось от отношения к другу: изначально были разные подходы. Например, Никита тоже был довольно хорош в постели, судя по рассказам, но это не вызывало во мне никаких отрицательных эмоций, потому что друзей я принимала со всеми плюсами и минусами, с любым бэкграундом и ошибками. А понимать, что парень, МОЙ парень, пользовался девушками в таком плане без чувств, мне совсем не нравилось. Потому что взгляды на жизнь были просто другими. Потому что подобная мелочь в разном отношении к любой области могла бы вызвать в дальнейшем большие ссоры и отторжение.

Что Лёша, что Кирилл замолчали и уставились на меня тем взглядом, эмоции в котором было не прочитать. Разве я сказала что-то странное? Разве плохо, что у меня было именно такое отношение к столь откровенной теме? Этого тоже не понимала.

После данного разговора тишина стала нашим лучшим другом. Только около пяти утра мы собрались и пошли по домам. Сначала довели Лёшку, потом стояли с Кириллом у крыльца. Теперь отчего-то мне стало противно на него смотреть, но я надеялась, что это пройдёт.