◈◇День 16: Спор◇◈

     В десять утра я очнулась с чувством, что во дворе лето. В той самой квартире, в забвении мыслей. Солнце вовсю слепило, и зиму выдавали лишь ледяные узоры и завитки на окнах балкона. А ведь минут пять спросонья я действительно была уверена, что всего-навсего во сне вернулась на полгода назад. 

Диана проснулась на удивление позднее меня, сразу побежала делать новый маникюр, сидела буквально за парой стен от меня у Аньки. Как только она закончила, мы обе вышли из соседних дверей в подъезде и пошли к подруге домой в полдень.

Рассматривали ногти друг друга: теперь и у одной, и у второй красные, с разными оттенками, правда, но с особыми блёстками, которые издавали свет в темноте. Нам ещё мальчики названивали, однако мы их раз за разом разыгрывали, что уехали сегодня в город и что пусть нас не ищут. 

Диана заварила мне чёрный чай. Только с её руки именно этот простецкий, банальный сорт казался настолько вкусным. 

— Полгода до выпуска осталось, — завела тему Михеева. — Решила, чем будешь заниматься?

Я отрицательно покачала головой, заглядевшись в окно.

— Ваще ноль идей?

— Знаешь, так много лишних мыслей на этот счёт, — тяжело вздохнула я. — Здесь мне лучше. Всегда. Может, вообще к вам переехать? В местной школе закончить второе полугодие, паренька нормального найти, счастливо зажить, а не вот это вот всё, что в Питере происходит. Душой хочу всегда быть здесь, а мозг говорит, что не надо.

— Настя, не смей, — тихо проронила Ди, мрачно пронзив меня глазами. — На каникулах в селе хорошо, но это не место, чтобы карьеру строить. Только попробуй в эту дыру переехать, и я тебя убью. 

— Ты прям как моя мама. Карьера, карьера...

— Я просто прошу тебя! — Не так часто она была настолько серьёзной. — Приезжай, веселись, но не живи тут. Свою жизнь проебёшь.

— А ты куда хочешь поступить в этом году?

— В Минск или Могилёв на балетмейстера.

— Ладно... Говорю же, головой понимаю, что не надо. Ну что делать тогда? Поступать в месте, где мне не очень нравится?

— А что твой психолог говорил на этот счёт?

— Задала риторический вопрос. "Что для тебя лучше: жить счастливой дояркой на ферме или несчастной бизнесвумен в личном пентхаусе?"

— А ты что ответила?

— Ничего. В том и проблема. 

— Ещё есть время подумать. — Она налила мне новую кружку чая. 

И так мы просидели на её кухне за разговорами о будущем, пока в шесть вечера не послышался стук в дверь. Мама Дианы открыла дверь, и оказалось: там стояли Даник и Юра. Женщина была догадливой, поэтому им сказала, что нас дома нет. После Сидоров написал мне сообщение: "Мы вас ищем уже три часа, вы где?"

Я и Диана при первой же возможности убежали подальше, хохоча со всей силы и прячась от парней по всему селу. Дошли аж до Первого шлюза, выдохнули. Встали вместе под тёмным небом, прислонившись к ледяным периллам малюсенькой пристани. 

— Петарды же тебе отдавала? — спросила я.

— Да! — Подруга порылась в своём портфеле и достала из него полиэтиленовый пакет с пиротехникой. 

— Сейчас здесь протестируем! — С авантюристским настроем я подожгла петарду и кинула её вниз, на заледеневший поток воды.

— Настя, дура! — Диана панически закрыла уши, а в глазках то интерес блистал.

Снова раздался максимально громкий взрыв. Мы рассмеялись и покидали точно так же ещё парочку петард, как вдруг вновь Юра позвонил. Я сказала, что на Первом шлюзе нахожусь, скинула трубку, схватила Диану за руку и побежала. "Сейчас придут, оп, а нас и нет!" — навеселе злорадствовала в мыслях я. Замедлила шаг, отпустила подругу и свернула с ней на Обходную. Это дорога, которая тянулась по окружности от конца села аж до карьеров и граничила в одной из областей с остановкой Дизеля. 

Мой телефон завибрировал, и я хотела сразу беззвучным режим поставить, но там светилось не "Малолетняя катастрофа~", а "Кирилл". 

— Алё? — Прислонила телефон к уху.

— Ну что делаешь?

— От мальчишек наших с Дианой убегаю. Не спрашивай, зачем.

— Не замёрзли?

— Не-а.

— Приходите к Тишкам, скучно тут одному. 

Я вопросительно глянула на Михееву, на что та согласительно кивнула.

❆❆❆

     Когда завалились на участок, нас ждала маленькая неожиданность: Радик, помощник Жени, лысый дядька, не хотел пускать никого в Баню. И тут я вспомнила, что случился небольшой инцидент в то время, как я была в Питере. 

В конце ноября Диана, Юра, Лиза и Даник сидели компанией у Тишек, снимали видосы и вели прямую трансляцию. На подоконнике с заднего фона кто-то засветил бутылку водки, которая принадлежала даже не моим ребятам. Аноним, крыса эдакая, скрин показал директрисе Школы, после чего все решили, что в Бане постоянно малолетки бухают. Менты приезжали к Женьке разбираться. Тот нас прикрыл, но не хотел больше рисковать. 

Притопали Юра с Даником как раз, нашли нас в кои-то веки. 

— О, пацаны, ну хоть вы скажите, что никто из наших в тот день не пил! — Небольшая злоба во мне проснулась. Не любила я подобное. 

А мальчики стояли на месте и молчали, не хотели влезать в разборки, видать, поэтому зашли оба в Гараж, чтобы поздороваться с Кириллом.

— Не, девчонки, извините, мне проблемы не нужны! — Сергей Радик, скрестив руки, уставился на нас. — Женя не против, чтоб вы тут сидели. Но пока он на заработках в Германии, я не хочу за вас ответственность брать.

— А парней почему пускаете?

— Их не было на видео. Или на фотках. Что там директрисе дали то... Не припомню.

— Ясно, до свидания. — Я развернулась и без настроения испарилась с участка. 

Шла с Дианой в тишине, пока у Школы нас не нагнали мальчики. Они что-то спрашивали, пытались с нами разговориться, а я им и словечка не хотела выдавать. "Их пускают, вот и промолчали. Удобно устроились. Друзья, ага..."

— Эй, Настя, да хватит уже меня игнорить! — Юра встал передо мной столбом и не позволял пройти дальше. — Ты обиделась?

"О, снова дежавю".

— Нет, — холодно процедила я, отведя взгляд.

— Обманываешь.

— Нет. — Пыталась пропихнуться дальше по тропинке, но не выходило.

— Что я тебе сделал уже опять?

— Не ты, а вы с Даником.

— Не понял, — недоумённо почесал затылок Кулагин. — Чо не так?

— Ребят, вы из нашей компании как бы. Я промолчу о том, что вы пошли в Гараж, зная, что нас туда не пускают. Но то, что вы не заступились, хотя были в ноябре в Бане, для меня вообще непонятно. Так сложно сказать: "Мы просто сидели"? Сложно, а?

— Я как-то не подумал об этом, прости, — только Даник и извинился. Юра промолчал. 

— Надо понять, кто фото слил директрисе, — задумалась я. — Возьмём в первую очередь главных сплетниц села: Кристину, Карину и Катю. 

Села на скамейку сбоку от дома Лемешей и долго рассуждала с остальными, кто мог быть крысой. 

— Кто дружит с троицей сплетниц? — обратилась к мальчикам. 

— Алина Каляк, — пробубнил Даник.

— Это которая?

— Моя двоюродная сестра, можем к ней зайти, в нашем доме живёт, — оживился наконец-то малолетка. 

Таким образом мы столпились у входной двери Алины на третьем этаже второго Нового дома. Теория насчёт двух девчонок благодаря Каляк откинулась: Кристина и Карина в те недели болели и в Школе не появлялись. Осталась под подозрением только Катя.

— Насть, да успокойся ты! — Остановила меня за плечо Диана, когда я уже шла к дому последней. — Забей хуй!

— Да меня бесит, когда люди так поступают. Чо мы им сделали уже? Если бы гнали только на меня, мне б насрать было. Но гонят на тебя с Лизой. И всё из-за тупых доказательств в виде скрина и слива информации. 

— Что ты вообще собираешься делать?

— Поговорить по-человечески. Не прокатит — перейдём к более жёстким методам.

— Например?

— Надо будет — пригрожу. Чтоб больше такой фигнёй не маялась. 

— Это могла быть и не Катя, — встрял в разговор Даник.

Я застопорилась на месте. В целом, да, вспылила... Не очень круто вышло бы, если это сделала не Катя, а я бы ей угрожала.

❆❆❆

     В десять вечера позвонил Кирилл и пригласил нас в какую-то деревню Канчаны, чтобы не грустили из-за того, что в Гараж не пустили. Отказываться не было смысла, потому я взяла Даника и Диану. Юра же ушёл домой из-за личного комендантского часа. 

Дошли до Дизельки и перешли через рельсы. Где находились Канчаны, я не знала, поэтому Кирилл отправил нам навстречу своего друга — Егора Юдова. С ним мы пересеклись как раз у железной дороги и пошли от неё по прямой, в лес. Спокойным шагом брели через дебри по гололёду с двумя несчастными телефонными фонариками. То корни под ногами попадались, то кто-то спотыкался, то гробовая тишина гнетущую атмосферу темноте придавала, то Диана шутила, что нас украли маньяки и увезли в лес.

Только через километр ветки над головой исчезли, звёзды дали хоть какой-то свет, а перед глазами раскинулась малюсенькая деревушка: одна главная неасфальтированная песчаная дорога, частных домиков примерно двадцать в два ряда, поле рядом. Тишь. Никаких признаков жизни. 

Егор провёл нас к одному из небольших участков и открыл скрипучую зелёную калитку. Резко залаяла собака, послышался звон цепи, отчего я невольно вздрогнула. Юдов успокоил нас тем, что псина привязана, никого не съест. Он дотолкал нас троих чуть дальше.

Показался одноэтажный слегка обветшалый деревянный дом с болотной облезшей краской. Видно, старый. Все окна на месте, зато, и то хорошо. Как только Кирилл открыл дверь, изнутри разнеслись громкая музыка и чьи-то пьяные крики. 

— Юда, никого по дороге не потеряли? — спросил он.

— Украли одного из наших, — с насмешкой хмыкнула я вместо Егора. — Юра в лесу потерялся. И на кой чёрт мы сюда пёрлись?

— Ты типа шутишь? 

— А ты как думаешь?

— Юморная ты, — саркастично фыркнул Ляпа.

— Я свою миссию выполнил, — кинул вслед Юдов, скрывшись в дверном проёме. — Дальше сами!

Мы вступили в прихожую. Я по привычке начала разуваться.

— Нет-нет, — словесно остановил меня Кирилл. — Я дом понемногу ремонтирую, поэтому здесь грязно, не снимайте обувь.

Прошли в следующее помещение, налево. Помимо того, что на потолке висел диско-шар, нескольких парней из БМА и колонок, удивило меня другое — какая-то особая атмосфера царила в этом доме. В зале, назвала бы это так, справа у одной стены стол с разными рабочими инструментами стоял, у другого угла — высокая белая печка, в которой горел огонь и на которой лежал матрас с постельным бельём. Такая печка, что вживую я её впервые увидела, а так лишь слышала о подобном из всяких детских сказок про Русь и Иванушек. А если повернуть голову в другую сторону, то можно было увидеть круглый деревянный стол посередине, у окна. Справа от него — красный диван, а слева вообще кровать. Многая мебель грязная, к постоянному пользованию непригодная, и седьмой слой обоев на стенах слезал, но здесь всё равно было как-то... уютно?

Серый и Пумба, завидев меня, сразу вручили в руки рюмку водки. 

— Эй, алкаши, не спаивайте мне тут девчонок! — громким тоном произнёс Ляпа, чтобы перебить голосом музыку. 

— Ты её видел вообще? — завопил в ответ Сергей. — Она водку стаканами пила только так!

— Спросите для начала хотя бы, хочет она или нет!

— Настя, ты же будешь? — Пумба долил ещё алкоголя, до краёв.

— Не знаю даже... — я робко отвела глаза. Всё же место новое, не привыкла ещё здесь находиться и тем более пить.

— Да не сцы, я тебя если что до дома доведу, — дружески усмехнулась Диана. — Мне не наливайте, сразу говорю! Мне уже от запаха этой вашей водки блевать охота! 

— Слабачка, — крикнул ей Сергей и подошёл ко мне. — За здоровье! 

Я, он и Пумба чокнулись и выпили спиртное. Потом — ещё две рюмки. На этом я остановилась, не хотела много пить. Да и удачно вышло, что через час придурки из БМА свалили, ведь Вадим случайно колонку сломал, когда распоясался. 

Как я поняла, Кирилл и Юдов в другой компании состояли, с ними и комфортнее находиться было. Я плюхнулась на диван, сняла куртку, разглядела снова помещение. Егор сидел напротив, на кровати, и настраивал гитару. Диана бродила туда-сюда. Кирилл соединял проводочки, пытаясь починить колонку.

— А зачем печку разжигать? — Мне стало любопытно.

— Здесь нет отопления, — пояснил Кирилл, нервно отбросил провода и уселся рядом со мной. — Не получилось вернуть колонку жизни. Покойся с миром, родная! 

— А дом чей?

— Мой!

— Сам заработал?

— Не, дед передал в завещании. Он так этот участок любил, много над ним работал, а бабка продать хотела. Дед помер, а дом, как оказалось, мне оставил. Знал, что я тоже его люблю. 

— Ясненько. 

Не успела я понять, как наступила полночь. Диана захотела домой, и её пошёл провожать Юдов, а мы с Кириллом наедине остались. Я пересела на кресло, что стояло перед огнём из печки. Глядела на языки пламени в неловкой задумчивости. Ляпа отключил диско-шар, поэтому по комнате разбежался только оранжевый свет. 

— Будешь? — Парень протянул мне бутылку пива. — Допить надо.

— Не-а. Понижать градус — фатальная ошибка. 

— Да ты почти ничего и не пила, — добродушно улыбнулся. — Я с тобой за компанию! — Приземлился рядом на ручку кресла. — Женька много про тебя говорил, но в представлении ты была другой.

— Какой? — Перевела взгляд на парня.

— Сложно объяснить. Просто другой. Я после Ленки в девушках сильно разочаровался, но, как оказалось, нормальные девки остались ещё.

— Чё? Если ты про меня, то успокойся. Во мне нет ничего особенного.

— Давай так... — Его голубые глаза просверливали во мне дыру. — Ты хорошистка, — начал считать по пальцам, — много не пьёшь, друзей не подставляешь, многими хобби занималась, мягкая по натуре. Чем не нормальная?

— Только не западай на меня, окей?

— Я не к этому вёл. — Поправил рукой свои русые волосы. — Дружить было бы неплохо. Отношения не для меня. После Лены я никого серьёзно полюбить не мог, вообще. И никогда не смогу.

Азарт — именно это возникало всегда во мне, когда люди говорили, что больше не могут любить. Желание доказать им обратное, ибо слишком громкие слова. Наверное, потому что в какой-то период жизни я была такой же, а потом встретила Юру Сидорова — малолетнюю катастрофу, которая сломала всю систему.

— Ты на полном серьёзе заявляешь, что больше никого никогда сильно не полюбишь? — усмешка вылетела из моих губ. — Так давай поспорим.

Треск горящих брёвен, тёплое кресло, тяжёлый воздух и этот мега-удивлённый взгляд Кирилла, озаряемый огнём, как короткая видеозапись впечатались в память.

— О чём спор? — осторожно спросил он.

— Если в течение полугода ты проявишь к кому-то довольно серьёзные чувства, то признаешь, что был неправ. 

— По рукам! — Он протянул свою ладонь для рукопожатия.

О чём я думала? Ни о чём серьёзном. Просто зародился слишком сильный интерес. Ведь основной ценой этого договора на самом деле была не его влюблённость в кого-то, а смогу ли я его в себя влюбить. 

❆❆❆

     Юра написал, что где-то пожар, поэтому в час ночи мы с Кириллом ушли из деревни. Притопали к концу села, где звучали сирены оранжево-белых машин. Из двухэтажного дома на самом краю житейской местности сочился во все стороны дым и перекрывал луну своими волнами. Пожарные продолжали лить из шлангов воду на крышу. Я глядела на всё это как в замедленной съёмке, слыша равномерное дыхание Ляпы справа. 

— О чём задумалась? — внезапно спросил он.

— Как легко рушатся чужие жизни и дома... — Немного не по себе стало от увиденного. Я не строила перед Кириллом из себя кого-то. Просто хотела понять, полюбит ли кто-нибудь настоящую меня: ту, у которой внутри море боли, леса чужих эмоций из-за эмпатичности; ту, которая смотрела на горящий дом так, словно он был её. Не хорошистку, целеустремлённого по всем фронтам человека, а Настю. Ту самую самую что ни на есть живую Настю Прокопчик.

— Хер с ними! — отмахнулся. — Во-первых, это дача, ещё квартира осталась. Во-вторых, там в основном пирушки устраивали. Неудивительно, что пожар случился. 

Подъехала полицейская машина. Жигуль с мигалкой, из которого выбралась строгая, стройная дама в форме. Я думала сразу убежать, ибо гуляла после одиннадцати часов и стояла без фликера, но было уже поздно.

— Как тебя зовут? — Женщина, предположительно гроза всех хулиганов Катюха, лёгкой походкой подошла ко мне. 

— Настя.

— По фамилии?

— Прокопчик, — ответил за меня Кирилл.

— Откуда ты?

— Из России, не мучайте девчонку, — снова не дал мне и слова сказать.

Катюха пробежалась по мне глазами и ушла. Видимо её не интересовали неместные.

— И чего она доебалась до тебя, не пойму, — недовольно воскликнул Ляпа.

— Как знать... — Я заметила кота, что с перепуганными глазами тёрся о ноги. — О, малыш, а ты чей? — Подняла питомца на руки. Он был весь в саже.

— Тех, у кого дом сгорел.

— Слава Богу, что живой... За животных всегда обиднее всего. — Крепче прижала кота к себе. — Давай отнесём его хозяевам!

И мы шли в куртках по хрустящему снегу мимо притихших домишек, редких горящих окон. Кот моментами пытался вырваться, но я со странной скорбью осторожно сжимала его дальше. Такие моменты в жизни казались какими-то нереальными. 

Мы отдали кота хозяйке, которая нас со всей душой благодарила, потому что искала питомца по всему селу, а потом притопали к моему подъезду. Поболтали с Кириллом ни о чём полчаса и разошлись без всяких прощаний. Равнодушие с обеих сторон. 

Когда уже дома я легла после душа на кровать, то в голову пришла лишь одна мысль: "А для чего вообще я это всё затеяла?"