◈◇День 24[6]: Я была здесь с вами◇◈

     В два часа дня, еле открыв глаза, я чувствовала дикую слабость в теле. Со скрежетом подняла туловище и села к стенке, оглядывая зал. Мне было гораздо лучше, чем ночью, но всё ещё не так хорошо, как хотелось бы.

— Она ничем не блевала! — на высоких нотах разговаривала с кем-то тётя Оля в спальне, но слышно было даже здесь. — Вода и уголь! 

Парочку секунд тишина вновь стояла в квартире.

— Ты меня слушаешь вообще? — продолжила возмущённым тоном кричать она. — Не отравление, ничего! Алкоголем и не пахнет! Значит, обкурилась, дай Бог знает, каких наркотиков! 

"А-а-а... — сделала выводы в голове. — То есть она это может объяснить только так... Обидно немного". Я обещала себе ещё в подростковом возрасте, что никогда не буду пробовать наркотики. Ведь понимала, что с лёгкостью подсела бы на них: у ребёнка нет счастья, а тут оно появляется из-за каких-то таблеток, или, что похуже, уколов. Даже если бы очень захотела, то не ступила бы в этот адский круг.

Через пару минут мама, увидев появление в сети дочери, сразу набрала меня по видеозвонку и взволнованно спросила:

— Как чувствуешь себя?

— Паршиво. 

— Пей сегодня побольше воды, угля ещё, чтобы очистить организм, — тараторила она. — Что ночью случилось?

— Дышать было трудно, живот окаменел. Не помню вообще, когда мне было в последний раз настолько плохо. 

— Понятно. У тебя в раннем детстве такое случалось: желудок остановился.

— Это как?

— Ты у нас всегда была девочкой не с самым сильным пищеварением, и это иногда вот так проявлялось, — объясняла мама. — Желудок нужно просто вовремя запустить обратно, иначе может дойти до реанимации.

— Не пугай меня...

— Я не пугаю, а говорю как есть, — серьёзно произнесла она. — Насть, я тебя знаю. Любишь помолчать, пока ситуация не станет критической. 

— Спасибо методам воспитания "сильной девочки", — фыркнула я.

— Раз можешь так разговаривать, значит, всё не очень-то и плохо, — улыбнулась в камеру, с насмешкой глянув на меня. — Тяжёлую пищу сегодня не ешь. Побольше бульончиков каких-нибудь, пюрешек.

— Да поняла. Всё, давай.

Не успела я закончить разговор с мамой, как тут позвонил Кирилл. Просился в гости, ибо был выходной, но ответ я затягивала. Зато, Диану, вот, уже через двадцать минут к себе пустила.

— Кирилл хочет прийти, — недовольно проинформировала её я.

— И чё? Пусть приходит!

— Ну ты дурочка? Посмотри на моё состояние! — Указала рукой и на тазик, и на мешки под глазами, и на короткую пижаму, и на спутавшиеся волосы, и на своё белейшее лицо, и на аппарат для измерения давления, и на пачку угля рядом. Плюхнулась спиной обратно на диван. — Нет у меня сил себя в нормальный вид приводить.

— Твой парень должен любить тебя любой! — с насмешливой интонацией произнесла подруга. — Это, как бы, типикал фразочки из соц. сетей.

— Кста-а-ати, — протянула я, озорно взглянув на Михееву, что уселась на край дивана, — ты бы вообще хочешь мутить с Юдой?

— Нахуй надо?

— Чё... Ну, наверное, потому, что он тебе нравится. 

— Уже нет, — с каменным лицом отрезала Диана.

— Ебать! — воскликнула я. — Ну ты даёшь, мать! И недели не прошло!

— Да похуй! 

— Ладно, развлекайся, ходи холостая. Юность одна, всё-таки, — тяжело вздохнула я и начала переваривать информацию в голове. Поздно, слишком поздно уже было сводить Диану с Егором. Раз всё так сложилось, то пусть взаимная симпатия между этими двумя людьми так и останется маленькой тайной для них.

— Настя! — позвала меня из коридора Оля. — Поди-ка сюда!

— Да, что? — Я медленным шагом добралась до неё, и тётя вручила мне в руки прозрачную полиэтиленовую упаковку с новой пижамой внутри: жёлтого цвета, с белыми ромашками повсюду.

— Это запоздалый подарок от Риты и Люды на Новый год, — пояснила Оля. — Сама им отзвонишься, поблагодаришь.

— Обязательно! — Было очень приятно, ведь эти две тётки подарили мне вещь, которая совпадала с их представлением обо мне. Ведь не раз они говорили, что я солнышко, вот и цвет пижамы был подходящий. 

❆❆❆

     За окном вечерело, поэтому в квартирах, несмотря на не такое уж позднее зимнее время, уже горел свет. Я ковыряла куски курятины ложкой в бульоне за кухонным столом, осознав вдруг, что запах мяса и его консистенция вызывали тошноту. Такого раньше не случалось, а тут оно внезапно проявилось. Поэтому я с брезгливым лицом отодвинула бульон и вместо него выпила кружку пятнадцатую воды. Диана делала глотки крепкого кофе и смотрела на улицу, о чём-то без перерыва думая. Она сегодня в целом вела себя более спокойно, чем обычно, и это было нетипично.

Так мы и продолжили бы сидеть вдвоём на кухне, каждая в своих мыслях, если бы мне не позвонил Кирилл и не сказал срочно выходить. Он встретил нас прямо у подъезда вместе с Егором и Лёшей и, ничего не объясняя, повёл за собой в сторону Дизельки. Лишь Юдов по дороге рассказал мне, что из города скоро приедет Коля, с которым Ляпа и хотел разобраться. 

Я сидела с Дианой на железнодорожной остановке, уставившись на блеск рельс от белых фонарных столбов, на снежинки, заполняющие половину пространства. Из-за мороза засунула руки в карманы куртки и выдохнула пар, шмыгнув немного покрасневшим носом. Парни же стояли в стороне и говорили о чём-то, но я в их диалог не вслушивалась. Подметила для себя только, что Кирилл был очень зол, судя по его громким восклицаниям. 

Послышался гудок электрички, и в скором времени вагон за вагоном пролетали перед глазами, постепенно снижая скорость, пока синий поезд полностью не остановился. Дверцы открылись, и толпа народа спускалась по трём железным с маленькими дырочками ступенькам. Кирилл сразу выловил Колю, отвёл его подальше вместе со своими корешами. Я поднялась со скамейки и долго смотрела, как, эмоционально размахивая руками, Ляпа доносил что-то до моего бывшего. А Майя, прячась за спиной дяди, глядела на окруживших их с Колей парней с неким страхом. Тогда я и решила подойти поближе, чтобы понять, что они там устроили, но не успела, ведь Кирилл отпустил Лемеша среднего до того, как я оказалась рядом.

— И? — спросила я, остановившись около своего парня. — Ради чего был этот цирк?

— Чего сразу цирк?! — цокнул Ляпа. — Я с ним по-человечески поговорил. Не было бы Майи — врезал бы. А так тут ребёнок, не мог. 

— И правильно. А Коля что на это ответил?

— Что он всё понял. Да с такой интона-а-ацией равнодушной, будто ты ему нахуй не сдалась.

— Может, так и есть. Оно и к лучшему. 

С Дизельки мы сразу вернулись в село. Прогулялись по окрестностям, поделали пару смешных фотографий у Трактора на память и переместились все, кроме Дианы, в подъезд, ведь подруга ушла домой. Удивительно то, что это был подъезд и Юры, и Даника, и Лёшки. Просто неразлучная парочка жила на втором этаже, а Макаров — на первом. 

Потому-то мы и сидели на ступеньках в пролёте между этими этажами, согреваясь после прогулки. Деревенская компания, как называла её я в своей голове, достала из магазина пиво, и все пили его здесь, ничего не опасаясь. Кроме меня, конечно же, ведь алкоголь был бы совсем ни к чему с моим-то состоянием. 

— Настя, а это правда, что для девочек нормально целоваться друг с другом? Или учиться? — спросил Лёша.

— Ну, вообще, вроде как, да, но просто я с девочкой ещё ни разу не целовалась, так что точно сказать не могу.

— А если я поцелую Кирилла, — начал говорить Егор, — ты заревнуешь от этого?

— Бож, да с чего бы?

— Это она так говорит, — рассмеялся Ляпа. — Потом будем искать твой труп по всему селу! 

— Какого мнения ты о собственной девушке? — усмехнулась я. — Ещё чего мне в жизни не хватало, так это к мальчикам своего парня ревновать! Да хоть ебитесь, я ни-че-го не скажу!

— Э-э-э! Это был просто вопрос! — озорно протестовал Егор. — Мы ж не пидорасы!

— Но за голубые шутки я вас уважаю, пацаны!

И мы все вместе рассмеялись, ведь, по факту, дружеская атмосфера между этими тремя парнями, то есть Кириллом, Макаровым и Юдой, была редкостно приятной. Они и пообниматься в шутку могли, и подкатить друг другу, но все при этом любили в романтическом плане девочек.

Егор и Лёша толкались между двумя окнами около выступа светло-жёлтой стены, что-то на нём выскрёбывая острым концом ключей от дома около двух минут. После с интересом подозвали меня к себе и показали сей шедевр: нарисованное царапинами сердце, пронзённое стрелой, и с надписью внутри "Настя, мы тебя любим". Действительно тёплые по своей натуре ребята, улыбчивые и искренние. Ну разве не милашки?

А я провелась ладонью по вырезанному ключом сердцу с мыслью, что когда-нибудь в будущем снова его увижу и вспомню: "Я была здесь с вами". Если, конечно, за это время не отремонтируют подъезд. Подобные вещи напоминают нам о важном. Моменты из памяти постепенно стираются, а надписи на стенах практически вечны.

❆❆❆

     Диана, Даник, Кирилл и я, — именно такой компанией мы собрались к десяти часам вместе и пошли ко мне домой из-за едкого холода. Без понятия, почему Оля была не против такого количества гостей, она даже, наоборот, гостеприимно приняла всех. И только потом до меня дошло: тётка была пьяна.

— Вам с Даником было бы идеально вместе! — говорила она Диане, пока та пила очередную кружку кофе на кухне. — Он парень хороший! Сейчас подрастёт, так вообще станет женихом завидным!

— Тёть Оль, — старался вежливо перебить её Кулагин, — Диана для меня только подруга. Если мы поженимся, она мне голову оторвёт! 

— Реально! — подтвердила громко Михеева. — Он у меня под каблуком будет ходить. А мне нужен другой тип! 

— Одни опилки у вас в головах! — высказывалась дальше Оля. — Вспомните ещё мои слова! Лет так через пять!

Ещё минут двадцать эта троица спорила между собой. Я слегка подустала от этих разговоров, так что ушла в зал к Кириллу. Легла рядом с ним на диван и посмотрела в телефон парня: он залипал в ТикТоке. Заметив свою девушку наконец-то, Ляпа пододвинулся ближе и приобнял меня одной рукой с фразой: "Давай вместе. Листай ролики".

Полчаса мы просматривали видосы, пока на заднем фоне Диана и Даник, пришедшие с кухни, продолжали о чём-то яростно спорить, и один другому не уступал. Удивительно, что мягкосердечный друг детства бывал и довольно упёртым. Хотя конфликтовали они действительно по мелочи: что-то про правила русского языка и подобное.

В полночь несовместимая парочка свалила вместе, оставив меня и Кирилла наедине, ведь тётя Оля вырубилась в спальне под программы с невыключенного телевизора. Ляпа отложил телефон и полностью обнял меня, сказав: "Пиздец... Как же я люблю тебя". Тут даже я выпала в ступор, потому что слова наподобие "люблю" — очень щепетильная тема для меня. Говорить такое спустя короткий промежуток времени — что-то слишком громкое, как мне казалось.

— Кирилл, я очень хочу спать. — В этот раз не врала, ведь веки сами опускались каждые пять секунд. Всё-таки после прошлой ночи сил во мне было мало. — Можешь оставить меня?

— Хорошо. — Ляпа поднялся с кровати, пошёл обуваться, накинул свою куртку с надписью "Милиция" на плечи и взглянул на меня из коридора. Шепнул напоследок: — Не хочу, чтобы ты уезжала...

Наверное, он думал, что с такого расстояния я не расслышала бы, но, увы, слух у меня был достаточно хороший. Не убедилась даже, что парень уже вышел из квартиры, ибо сон затмил всё остальное, и я вырубилась прямо так, в одежде, со свисающими с дивана ногами.