◈◇День 11: Серая◇◈

     Резко вскочила в семь часов утра, что было для меня слишком странно. Диана лежала слева, на краю разложенного дивана, и продолжала мирно спать со своим телефоном в руке. Я аккуратно вытащила её мобильник из пальцев и оценила количество процентов на нём: почти полностью сел.

— Всегда ты так, — машинально улыбнулась и поставила телефон подруги на зарядку вместо своего. — Постоянно папилок разряженный, как ты живёшь вообще?

Плюхнулась спиной обратно в постель, включила телевизор, потом на минимальной громкости музыку с аккаунта Дианы на Ютубе, взяла маленький под и вдохнула пар с яблочным вкусом. Вернее, больше огуречным. При смешивании жижек появлялся подобный неприятный эффект, но я забила. В висках с самого подъёма больновато тянуло, сердце снова странно билось — аритмия. Кинула подик справа от себя к стенке и глубоко вздохнула. В прошлый день что-то во мне в очередной раз сломалось, но что именно — не могла понять. 

Повернула голову и рассматривала расслабленное лицо подруги, невероятно красивое. Взлохмаченные каштановые длинные пряди чёлки немного перекрывали закрытые глаза, пижамная лямка спадала с плеча. В комнате витала прохлада из-за открытого окна, а Диана лежала раскрытая.

— Разболеешься же сильнее... — шепнула я и осторожно накрыла её одеялом под подбородок.

— Я встаю, чтобы пропарить девять миллионов снов, — буркнула Ди.

— Чего?

— Да встаю я! Не плачь. Коля пиздабол, чо ты его слушаешь? — после этих слов затихла и задышала так же ровно, как прежде. Во сне говорила, забавно.

Тяжесть поселилась в груди. Кажется, поняла, отчего мне стало ещё хуже. Ди была единственной, кому я не могла врать о своём состоянии. Даже если бы врала — она прочитала бы это за одну секунду. А теперь стало слегка трудно находиться с девушкой рядом лишь потому, что во мне недавно возникли отрицательные чувства. Разве можно ревновать парня к лучшей подруге? Разве можно хоть на секунду почувствовать негатив к ней? По моим принципам — нельзя, и я их случайно нарушила. Так или иначе, совсем не хотелось тянуть Диану за собой в бездну. Да и почему-то не находилось сил сказать ей обо всём.

В десять утра я направилась в туалет, аккуратно открывала дверь, чтобы не разбудить подругу. Когда возвращалась на кухню, то тёть Катя, вышедшая из зала, сонно воскликнула: 

— Чо ты так тихо ходишь? Вставать пора! — прошла к дивану и растрясла дочь. — Подъём! Чай будешь?

— Не буду, — недовольно потянулась девушка. 

И таким образом до четырёх часов дня мы с Дианой валялись в постели и смотрели телевизор а-ля ленивцы. Мама подруги заходила к нам раз в полчаса и в последний раз сказала, что у нас есть сорок минут, чтобы свалить. Напоследок мы включили летсплей одной дикой компьютерной игры. Её суть была в том, что девушка должна устранить всех соперниц, которые лезли к её возлюбленному, любыми методами, включая убийства и похожие способы. "Я конченая баба симулятор!" — воскликнул ютубер, который проходил игру. Наш ржач разлетелся по всей квартире.

— Блин, какая же дура раньше была... — я взяла пульт в руки и поставила видео на паузу. — Слушай, у меня был очень чёрный период в жизни. Тринадцать лет. 

— Ого, а чо там такого?

— Не знаю даже, как объяснить. Меня словно подменили тогда, вся доброжелательность к людям исчезла. Вообще, началось всё в пятом классе. Мне тогда сильно понравился мальчик, мы дружили. Моя бывшая лучшая подруга Ира клялась, что сохранит этот секрет, но не сдержала слово и рассказала тому пацану правду. Его Сашей звали, кстати. Тот, кто дико похож на Колю: оба холодные на первый взгляд и глаза у обоих чёрные. Саша от меня отвернулся только из-за того, что он мне нравился, — после сказанных слов угнетённость во мне возросла. — С каждым годом мои чувства росли, а вместе с тем и его беспричинная ненависть ко мне. Вышло так, что я смотрела за ним всегда со стороны, других вариантов просто не осталось. И в какой-то момент у меня появились больные наклонности, среди которых жёсткая ревность. Настолько фиговая, что я, наверное, действительно желала смерти девушке, которая к нему лезла. Потом себя за такое осуждала и винила, потому что это ненормально. Удивлена?

— Да нет. Ты всегда выдаёшь что-то новое.

— Один раз я задумалась: а что, если Коля — это всего лишь моё подсознательное желание закрыть старые раны касаемо Саши из школы? Добиться того, чего раньше не мог. Как ни посмотри, Лемеш мне слишком сильно напоминает ту пятилетнюю невзаимную любовь. Я боюсь, очень сильно боюсь вернуться к тому, что со мной происходило в тринадцать лет. Боюсь свою тёмную сторону. Так странно.

— К чему ты это?

— Да... — замялась, — ничего. Просто решила рассказать, — на деле же сознаться в ревности, связанной с Колей, не получилось. 

Ещё минуты две мы молчали.

— Ди, — снова завела разговор я.

— Не беси, ты же знаешь, что я не люблю, когда имя коверкают.

— Мне можно всё, смирись, — хихикнула, а после вернулась к прежнему серьёзному настрою. — Какой человек я в твоих глазах? Реально интересно.

— Ну... — долго обдумывала будущие слова. — Когда первые разы встречала, то ты казалась и тварью, и мышкой. Знаешь, такой незаметной, в которой нет ничего особенного. А когда я начала тебя лучше узнавать, то всё изменилось.

— А сейчас?

— Если делить людей на чёрных и белых по характеру и поступкам, — пронзительно взглянула на меня, — то ты единственная в моей жизни серая. 

— И как понимать? Белые — хорошие, чёрные — плохие?

— Блять, нет! Слишком банально!

— Тогда что?

— Думай сама. 

❦❦❦

     В половину пятого мы с ней пришли на участок Тишек. Диана дала мне свою косметичку, чтобы я хоть немного привела внешний вид в порядок. Смотрела на себя в отражении большого настенного зеркала в Игровой: мешки под глазами не исчезали около месяца, кожа неестественного оттенка, полностью безэмоциональный взгляд. Противно от самой себя становилось. Я накрасила ресницы тушью и замазала синяки консилером, неподходящим по тону. Лучше уж бежевые, чем чёрные естественные полосы на лице. 

Уселась к столу. Час с Дианой говорили ни о чём с музыкой на фоне. Периодически заглядывали то Женька Тишка, то Ляпа. Потом дядя вежливо попросил нас перейти в гараж, ибо собрался мыться в бане. Чтобы не маячить на глазах взрослых, я и подруга всё-таки решили уйти совсем. 

Бродили по селу в поисках собутыльников, однако все дурачки словно испарились с улицы. К тому же, мне невероятно сильно хотелось в туалет по-маленькому. К Диане неудобно было уже идти, и так просидела у неё полдня, поэтому оставила подругу на скамейке у падика, а сама заглянула к Лемешам. 

На тумбочке при входе лежала осенняя куртка Лизы. Хозяйка вещицы и сама вскоре появилась и крепко обняла меня. Прежде чем идти в туалет, я набрала номер Дианы:

— Слушай, тут Лиза. Зайдёшь?

— Нет. 

— Тогда иди домой. И да, поешь обязательно, ты нифига не хавала сегодня, — сбросила трубку. Так и знала, что шатенка не пошла бы к Лемешам, порой она чувствовала себя в их квартире неуютно. Проще говоря, я попросту сбежала: от правды, от Дианы и от своих эмоций. Потому что нуждалась в том, чтобы побыть пока отдельно от лучшей подруги и не сказать лишнего.

После того, как я наконец-то сходила в туалет, то уселась за стол на кухне. Лиза находилась неподалёку, шагала туда-сюда и минут двадцать общалась со своим безнадёжным парнем по телефону. Завершив звонок, она со слезливой пеленой на глазах села рядом со мной.

— Что такое? Что решили? — взволнованно обняла её.

— Будем друзьями.

— С этим больным ублюдком даже друзьями быть страшно. Ты уверена? Не лучше ли оборвать все связи?

— Не знаю...

— А Антон?

— Хочу попробовать с ним что-нибудь.

— Держу за тебя кулачки! — в тот момент я проявила искренность. Как бы сильно меня ни заносило в плохое состояние, девочек всегда всех сильно любила. Да, изредка начинала избегать, но в конечном счёте не могла без них долго протянуть.

Вдруг Коля, вернувшийся домой, кинул на меня злобный взгляд, разулся, попил воды на кухне, не поздоровавшись, и утопал в свою комнату. Позабавило даже, как по-детски он себя вёл. Я направилась за ним, облокотилась телом на бок прохода и дерзко произнесла:

— Ну чо ты, обиженка?

Ничего не ответил, проигнорировал.

— Ахах, гляньте на него! — примкнула к нам Оксана, которая только-только проснулась. — Сидит весь такой одинокий, обиженный, со стеклянной бутылкой!

— Хай дуется, — хмыкнула я и перешла на кухню.

Там сестра Лемешей усадила меня и Лизу за стол и настойчиво подливала обеим пиво. Я-то ещё ладно, но девушку с каре дома пьяной бы прибили. Впрочем, она по каким-то причинам не отказывалась от алкоголя. Нам всем звонил по видеосвязи то Лёшка, муж Оксаны, то Саня. Устроили тут какие-то стрёмные пивные семейные посиделки. 

Заметила за собой особенность: от стресса алкоголь на меня сильнее влиял, потому опьянела быстрее обычного. Когда Лиза ушла к десяти часам вечера, то я заварить себе крепкого чайку, чтобы протрезветь до приезда Тишек. Налила в чайник воды, поставила его на газовую плиту и пыталась отыскать спички.

— Настюха, ты чо творишь, дурная? — заугарала Оксана, отобрала у меня чайник и вернула его на пластмассовую подставку. 

— Что не так? — мутно смотрела на неё. — Нельзя чая?

— Да можно, блять! — не могла угомониться, всё громче смеялась. — Я сразу деда покойного вспомнила! Да ну нахуй! Как можно поставить электрический чайник на газовую плиту? Дед когда-то по пьяни сделал так же! А Мая забегает ко мне и кричит, что чайник плавится! Пиздец ты, Настюха! — похлопала меня шутливо по плечу. — Пойдём курнём разок!

На балконе сестра Лемешей не угомонилась, продолжала ржать минут десять:

— Да в природе такого не бывает! Ты поставила электрический, блять, чайник на плиту! Ты, случаем, не перерождение нашего деда?

— Не.

— Вселенская связь! Значит, дед оттуда, сверху, свои способности передал! — закурила вторую сигарету. — Тебе суждено в будущем выйти замуж за кого-то из Лемешей!

— Посмотрим, — отвечала на автомате, абсолютно нейтрально.

❦❦❦

     В одиннадцать меня забрал Женя на белой легковушке. Я не протрезвела до конца, язык немного заплетался, но старалась показывать себя с абсолютно адекватной стороны. Сидела на переднем пассажирском сидении прям рядом с дядей и держала Дейзи. Собака ложилась на мои ляжки, а я ласково гладила её. В салоне громко орала какая-то старая песня со словами: "А теперь ты нежная! Королева снежная!"

Пока я вылезала из тачки в Бобре, Женя предложил прогуляться с ним и Дейзи по округе. Отказываться смысла не было. Мы топали в тишине, а потом Тишка снова докопался со своими романтическими диалогами:

— Так кого ты любишь?

— Девочек.

— Малая, не переводи тему. Ты прекрасно знаешь, о чём именно я спросил.

— Из пацанов никого, — тщательно удерживала поводок с собакой, чтобы не провестись лицом по земле, как когда-то в августе.

— Какие вы сложные, пиздец! — дядя почесал затылок и проницательно уставился на меня своими зелёными глазами. — Скажи, у тебя в Питере нет нормальных мальчишек? Друзей? 

— Нету. Там все другие, скучные.

— Нет, блин, лучше эти малолетки, с которыми ты тягаешься! — саркастично фыркнул он.

— Да, самые близкие друзья у меня здесь. И что с того?

— Что ты в Коле нашла?

— Не поймёшь.

— Тогда попробуй объяснить!

— Неважно. Мы всего лишь друзья. Не переживай, Жень, — слегка улыбнулась. — У нас с ним нет будущего, поэтому и об отношениях думать не надо.

— Ну нет, у нас было у девочек нормой со старшими тягаться! С одними! А не то с теми, то с другими! — смягчился. — Я знаю, что у вас это нормально, но у нас девки не могли себе позволить с другими гулять.

— Время не то. Какая вообще разница?

— Юрчик вон как тебя ждал! А ты его динамишь!

— Слишком малой. Мозгов бы ему побольше... — поднялась по ступенькам подъездного крыльца. — Ты правда считаешь, что у нас с ним может что-то получиться?

— Дурной, но хороший малый. Ты хоть раз видела, как он со своим братом сюсюкается? Детей любит, помогает по дому родителям, мне тоже иногда помогает. 

— Ага, а ещё может позволить себе ударить девочку по лицу и обозваться! — я усмехнулась.

— Со временем пройдёт, поверь. За Юрой скоро девки только так бегать будут, а он сам ни в чём не признается! Сидоровская порода же!

— Это да... Любит он человека-тайну из себя делать.