◈◇День 18: Душевная близость◇◈

     Тридцать первое декабря. Странно было осознавать, как быстро пролетело время. Но сохранилось и кое-что стабильное за несколько лет: я проснулась в два часа дня. Долго думала, с кем всё-таки встретить Новый год. Именно дождаться курантов, ведь Кирилл предложил после двенадцати ночи собраться компанией в Канчанах. 

А до полуночи оставалось несколько вариантов. Первый: отметить дома с Олей и кучей родственников, чего мне, если честно, не хотелось. С тёткой хоть отношения и наладились, но невидимое напряжение держалось. Второй: меня позвали Лемеши, вместе с Лизой. Она бы в любом случае не отказалась, а я не имела желания, чтобы меня спаивали на протяжении многих часов. Третий: у Дианы. Жаль, что у неё дома был отчим. Михеева объяснила, что в этом случае мне самой будет очень некомфортно. 

Я тяжело вздохнула, понимая, что деть себя совсем некуда. Ещё и Юра названивал каждые десять минут и звал меня к своему дому. Видите ли, ему скучно, хочет с кем-то с балкона поговорить. На звонок пятнадцатый я всё-таки сходила в душ, тепло оделась, обвязав шею красный шарфом, и пошла к Новым домам. 

Встала внизу около второго, дальнего от дороги. Одна из самых близких сердцу трёхэтажек, если так подумать, ведь в ней жили и Юра, и Даник, и Диана. Разве что последняя в другом подъезде, но общей сути это не меняло. Дрожь проходилась по телу, ибо после тёплой квартирки привыкнуть к минус двадцати пяти градусам сложно. Я съёжилась, скрестив и прижав руки сильнее к себе, и подняла лицо к балкону второго этажа. Буквально через две минуты оттуда выглянул Юра и улыбнулся, спросив:

— Замёрзла?

— А не видно? — съязвила я.

— Заходи ко мне тогда! У меня родители уехали ещё продукты закупать!

В гости? К малолетке? Признаюсь, не думала, что когда-нибудь смогу к нему домой попасть, так что жутко удивилась. У Сидоровых же очень строгие правила в семье были. 

Поднялась по лестнице подъезда, и Юра открыл дверь ещё до того, как я успела постучаться. Такой он тёплый, что ли, сегодня был, по взгляду и манере общения, что привело в небольшой ступор. К тому же, одетый в старую сине-красную спортивку.

— Давай куртку, я сам повешу, — проявил гостеприимство Сидоров, забрав у меня пуховик. — Ботинки просто около коврика оставь. 

— Спасибо... — шепнула я. 

Огляделась. Двухкомнатная отделанная квартира, где все двери выходили в один широкий коридор, или же, по-другому, прихожую. Почти все стены и мебель в светлых тонах: белых или бежевых. Идеальная чистота царила, словно ни одной пылинки. Над тумбочкой висели часы и плакат с молитвой "Отче наш". 

— Юра, твои родители верующие? — поинтересовалась я, проходя за парнем из коридора на кухню.

— Да вообще пипец какие!

— А ты?

— Не-а.

— Тоже самое! — Приятно, что мы хоть в чём-то были похожи.

Я села за стол около холодильника и снова любопытно осмотрелась. На кухне располагались и посудомойка, и кофемашинка, — роскошь для некоторых жителей села. Несмотря на то, что малолетка вечно в спортивках гонял, семья была у него далеко не бедная. А это ещё один плюсик в наших взаимоотношениях: я убедилась, что ради денег или выгоды Юра со мной точно не общался.

— Кофе будешь? — предложил парень. — У нас с машинки вкусный! — гордо вскинул голову. — Я помню, что ты его любишь.

— Давай!

— С молоком?

— С молоком.

— С сиропом?

— С сиропом. — Как будто перекличку сделали.

После того, как я попила кофе, а он — тёплое молоко, Юра открыл один из шкафчиков и показал вейп, который у него конфисковали родители. Рядом с ним стояла и банка жижки. "Хочешь, залью в твой подик? Мама не заметит", — малолетка с азартом достал баночку. Вот так я и попробовала новую жижку: кофейно-шоколадную. 

— Она ахуенн... — хотела воскликнуть я, но малолетка резко закрыл мне рот своими руками.

— Тише ты! Не матерись! В соседней комнате брат младший. И ещё у нас прослушка стоит в коридоре с камерой.

— Серьёзно что ли? — понизила тон, убрав ладонь Юры со своих губ.

— Сама посмотри.

Я встала и глянула за дверь. В одном из верхних углов коридора действительно мигала красная маленькая лампочка от камеры. 

— А тебе ничего не будет за то, что я в гости без разрешения зашла? — Закрыла промежуточную дверь, чтобы не хватала лишний раз паранойя. 

— Отмажусь, — выдавил хитрую лыбу.

Младший брат Егор, смотревший мультики, начал таскать мне и конфетки, и фрукты. Это очень умиляло. Потом я и Юра сидели вместе за столом, чистили мандаринки и смотрели около двух часов то Куплинова, то Масленникова. В этом наши вкусы тоже сошлись. 

❆❆❆

     Из открытой форточки веяло холодом, и доносился смех Егорки из соседней комнаты. Мы с Юрой молчаливо смотрели долго в окно, устав от Ютуба. На снежинки, плавно летящие к асфальту, кружащиеся и столь прекрасные. Так необычно, так странно. Обычный ветренный "ребёнок", малолетняя катастрофа, которая летом вернула мне понимание влюблённости. Человек, с которым, я думала, что не смогу хорошо подружиться, сейчас почему-то стал очень близким. Без слов, без действий. Просто близким. Теперь я чувствовала, что могла до него призрачно дотянуться. А Юра смотрел на мир через окно так, словно видел там целую вселенную. 

— Настя! — Резко вскочил со стула. — Быстро! Вещи забирай и уходим! 

— Что случилось?

— Родаки подъезжают! У тебя две минуты!

За максимально короткий срок я собрала свои вещи в карманы и пошла уж одевать верхнюю зимнюю одежду, как вдруг прямо перед глазами открылась входная дверь и в квартиру залетела мама друга. "Чёрт, я не успела!"

Маленькая ростом, примерно сто пятьдесят сантиметров, русоволосая, немного смешная, с носом точно таким же, как у Юры, она строго оценивала меня взглядом. Потом почему-то расслабилась, мягко улыбнулась и спросила:

— Как тебя зовут?

— Настя, — неуверенно ответила я. 

— Ах, Юрка, ну подле-е-ец! — недовольным тоном протянула женщина, сложив руки на бока. — Мало того, что ничего маме не сказал о гостях, так ещё и такое чудо от нас с батькой скрывал!

— Мам, ты не поняла, — удручённо начал спорить Юра. — Мы дружим! Дружим, ясно?

А ей уже всё равно на слова сына было. Женщина меня приобняла зачем-то, поглаживая по плечу, и выдала:

— Я тётя Оля, приятно познакомиться! — А в голубых глазках точно такие же озорные искры сияли, как у малолетки. Мамин сын, получается. Хотя улыбка совсем другая. Наверное, в покойного батю. — Ты у нас откуда?

— Из Питера.

— Ого-го, ну даёшь! — добродушно посмеялась она. — Вы с моим сынком встречаетесь? А то он всё твердил: "Не бывает нормальных отношений в таком возрасте! Женюсь не раньше двадцати шести лет!"

— Да нет, — тихо отвечала я, чтобы звучало как можно вежливее. — Он правду сказал. Мы только дружим. 

— Ну Юрка мой — хороший, скажи же! — такая она немного своенравная, суетливая была.

— Хороший! — И тут у меня самой уголки губ невольно приподнялись.

— Хочешь с нами Новый год отметить?

Сидоров стоял за её спиной и всячески мотал головой вправо-влево и махал ладонями, чтобы я отказалась. Иронично усмехнувшись про себя, я поставила точку:

— Хочу!

— Мы пока что гулять! — Юра схватил меня за руку и повёл обуваться. Сам на меня куртку накинул, на скорую руку неумело шарф в один оборот обвязал, выпихнул толчком из квартиры и с громким хлопком закрыл дверь. Когда мы спустились на улицу, он воскликнул: — Ты чё творишь?

— А что не так? — ехидно покосилась на него. — Мне отмечать негде, а тут само предложение поступило!

— Просто мои родители... ну... 

— Строгие? При них нужно вести себя нормально? Это ты хотел сказать?

— Ну да.

— Ты думаешь, я настолько глупая? Не парься, всё хорошо будет! Я в глазах родителей своих друзей почему-то всегда кажусь пай-девочкой!

❆❆❆

     Мы смогли вытащить из квартир Даника и Диану, которые помогали весь день по дому, на улицу. Предпраздничная суета мало кому оставляла достаточно свободного времени. Сходили на Спортик, повзрывали петарды до того, как стемнело. Михеева внезапно вспомнила, что забыла взять заколку-краб, зашла домой, а потом так и не вернулась, ибо мама не позволила. 

Мальчики решили попробовать взорвать одну петарду на Первом шлюзе. Я-то уже это делала, так что стояла далеко от них. Неудивительно, что оба после громкого хлопка стояли оглушённые с закрытыми ушами, из-за чего я смеялась. Предупреждала же!

Дальше гуляли мы совсем недолго. В девять часов вечера разошлись по местам, где будем отъедаться и встречать Новый год. У Юры дома праздничное настроение совсем улетучилось: его папа — неродной, но малолетка всё равно его называл батей — только-только вернулся с работы; мама отсыпалась после ночной смены. Парень каждые полчаса будил Ольгу, но она постоянно откладывала подъём на потом.

Так и получилось, что стол в зале, еду на него и всякую посуду мы расставили только за десять минут до полуночи. Атмосфера стала очень уютной. Я сидела на диване и разглядывала семейные фотографии: и милые, и общие. Забавно и то, что Егор и Юра в детстве были на одно лицо. 

Крайне восхитило, что люди, которые познакомились со мной только сегодня, помимо Юры, относились ко мне как к члену семьи: дружелюбно и с какой-то особой лаской. Накладывали всё больше еды, подливали уже третий бокал шампанского, а малолетка глядел на это с неким шоком. Ему самому вообще алкоголь не давали, кроме как половины бокала.

Раньше не подумала бы, что всё так может сложиться. Чтобы я встречала Новый год в другой стране, с другой семьёй, с другой речью президента с телевизора. И уж тем более с Юрой. Возможно, такая мелочь могла нас сильно связать. Кажется, мы с ним никогда не были душевно ближе друг к другу, чем сейчас. Теплота растеклась внутри при мысли о том, что отныне малолетка действительно мой друг, а не лишь на словах.

Прозвучали куранты. Все стоя загадывали желание. Ничего путного я придумать не смогла, так что подумала об одном: "Пусть дружеские связи с ребятами из села в этом году станут только крепче". Чокнулась бокалом с родителями Юры и залпом допила шампанское.

— Эй, нам пора к остальным! — весело шепнул парень, снова схватил меня за руку и начал выводить к выходу. — Мам, мы пошли!

— Чтоб вернулся до двух! — наполовину строго, наполовину устало крикнула в ответ Ольга. — А ты, — при взгляде на меня её глаза издали трепетные искорки, — обязательно приходи к нам ещё!

Мы с Юрой спустились из подъезда, и многие уже ждали там: Диана, Даник и Егор Юдов. Я ощутила, как благодарность ко всем грела сердце, как я была счастлива, что в две тысячи первом году приехала в село. А теперь наступил две тысячи двадцать второй, а, значит, это не конец, а начало чего-то нового и удивительного.