◈◇День 29: «Ставь чайник»◇◈

     В девять утра, когда стены зала успели залиться уличным светом, я, повертевшись по дивану и проигнорировав чьи-то звонки, в конечном итоге подняла трубку. "Настя, срочно ко мне!" — отчеканила Диана одну фразу и без ожидания обратной связи завершила звонок. Потянувшись и издав неразборчивый сонливый звук, я случайно задалась вопросом: вернулись старые летние традиции? Постоянно меня тогда будили подобным образом в любые утренние или дневные часы.

Собралась достаточно быстро, примерно за десять минут, обнаружив, что дома ни мамы, ни Яны не было. Первая скорее всего уехала по делам, вторая — на работу, и, кстати говоря, девушка вроде как занимала должность парикмахера к каком-то салоне Бобра. Это можно было понять не только по тому, что мне рассказывали, но и по тому, что в шкафчиках ванной над раковиной лежали разные расчёски, ножницы интересной формы, а в спальне висел на крючке напротив шкафа измазанный в красках фартук, скорее всего запасной для работы на дому.

Потоптавшись по лужам прямой дороги в течение пяти минут, я добралась до второго Нового дома, поднялась один этаж и зашла к подруге без стука. Внутри витал аромат жаренного риса и специй вперемешку с личным благоуханием этой квартиры. У каждого дома есть свой особенный естественный запах, как и у людей. Обычно ему трудно подобрать описание, но, если позволить с чем-то сравнить, здесь пахло чёрным чаем, пластмассой детских игрушек, мужским одеколоном, используемым девушкой, и, пожалуй, крошечной ноткой вишни.

— Будешь есть? — Диана стояла у плиты, что было большой редкостью, и перемешивала лопаткой рис с чем-то в сковородке.

— Не, не хочу. — Вальяжно развалилась на диване, закинув одну ногу на другую.

— Я уже разогрела, чувиха! — спаясничала она, переложила тёплую еду в тарелку и поставила её на стол. — Не отказывайся!

И я молча пересела на стул и принялась есть рис с маленькими кусочками мяса. Знала, что Диана всего лишь погрела еду, сделанную мамой, а не приготовила её сама, однако забота близкого человека меня грела.

— Не знала, что на тебе это сработает, — фыркнула Михеева, внимательно наблюдая за тем, как я вилка за вилкой впихивала в себя рис. — Я бы отказалась.

— Наверное, я просто такой человек. Если знаю, что кто-то старался ради меня, то трудно отказать, — объяснила я, после чего ненадолго замолчала. Сдаётся, стоило уже рассказать своей лучшей подруге о том, что происходило в моей жизни. — Ставь чайник.

Как бы странно ни звучало, а именно с чаем проходили порой самые важные разговоры. О больном, о счастливом, обо всём, о чём можно поговорить именно с кружкой в руках.

— Тебе как обычно две с половиной ложки сахара? — уточнила она, зажигая газовую плиту.

— Ага!

— Во ебланка! — кинула подруга с особой насмешкой. — Все люди как люди: две ложки сахара, три или вообще без него! А этой, блять, две с половинкой!

Напившись несколькими кружками чая, мы прилегли вальтом на диван, чтобы его не раскладывать. Тепло, ужасно тепло мне было с ней, в этой квартире, весной, в обеденное время. И на такой хорошей ноте я написала Вадиму:

26 марта

Как ты? У тебя же }
всё хорошо?  

{ Нормально.

Что случилось? }

{ Ничего

Я переживаю }
Ты себя иначе }
ведёшь  

{ Насть, ну чего ты?
{ Всё нормально

Когда идёт долгое общение с человеком, особенно в интернете, то даже сообщения будто начинают приобретать интонации, оттенки и настроение. Лишняя точка или её недостаток — словно что-то не то, отсутствие скобочек-улыбочек, которые раньше часто использовались — что-то не то, да даже фраза "Всё нормально" казалась какой-то не такой.

Почему ты вчера }
не как обычно пожелал  
спокойной ночи?  

{ Я играл
{ Прости, что не сказал
  сразу

Окей }
Спрошу ещё раз, }
у тебя что-то случилось?  

{ Неважно

Давай честно }

{ Я не хочу рассказывать
{ Ладно, шучу
{ Прости, солнышко
{ У меня всё в норме

Ты сам не свой со }
вчерашнего дня  

{ Забей
{ У тебя как дела?

Плохо }

{ Почему?

Просто пошутила) }
Хорошо у меня }

{ Ахах, отыгралась)

Сначала я улыбнулась, но потом уголки губ сами опустились обратно. Как бы ни старалась не загоняться, а перемены в парне видела, особенно в манере общения. Выключила телефон, нажав на боковую кнопку, и вернулась в реальный мир.

— Слушай, теперь о важном, — тяжело вздохнула я, взяла последнюю, третью, кружку чая со стола, села обратно на диван и продолжила: — Мы с тобой сейчас только вживую общаемся, поэтому ты не знаешь. У меня парень появился.

— Я так и поняла, — спокойно приняла новость подруга и приобняла мою левую ногу.

— Каким образом?

— У тебя при любой влюблённости одинаковый взгляд, светятся глазки так, — произнесла она с долей изредка свойственной нежности. — Даже если любовь фальшивая.

— Думаешь, сейчас тоже фальшивая?

— Это только ты можешь знать.

Я замолкла на несколько минут. Думала, долго думала, копалась во всех воспоминаниях, в опыте отношений, в собственных чувствах. В конце концов прошептала:

— Этого правда люблю, — и невольно обняла одеяло. — Так что, прошу тебя, если что-то пойдёт не так, если всё зайдёт в слишком глубокую яму, то останови меня.

Тем временем на улице полилось как из ведра, резко и горько, мокро и зыбко. И вместе с дождём мне стало ещё страшнее представлять, что с человеком, которого я искренне полюбила, мы не придём к счастливому концу.

✿✿✿

     Через пять часов я и Ди поели уже вместе, да так, что чуть не тошнило от переедания. Лениво валялись впритык к друг другу, ожидая, пока пища переварится, и смотря очередные бессмысленные видео на Ютубе. А в голове я прокручивала, что надо бы уже отдать подарок Юре, ведь у него день рождения.

По звонку моей мамы мы вышли на улицу, чтобы что-то забрать. Так как тёть Катя просила долго не засиживаться и дать ей возможность отдохнуть, это было как раз на руку. Мама передала мне через окно машины бумажный пакет из Макдональдса, внутри которого лежали Биг Мак, картофель фри и шесть наггетсов.

— Диана, твоя мама сегодня будет дома же? — спросила она, с неожиданной для меня лаской взглянув на девушку.

— Ну да, — вежливо подтвердила Михеева.

— Тогда зайду к ней в гости вечером, познакомиться, поговорить о жизни. А то вы, девчонки, уже близко дружите, хочется узнать поближе Екатерину, — поведала нам о своих планах мама. — Ещё поговорю с ней, чтобы Диану летом в Питер забрать хотя бы на недельку.

Михеева глянула на меня с крайним удивлением. Я не раз говорила, что хотела бы отвезти её посмотреть на Питер, в свой дом, комнату. В место, где вырос тот человек, которого она называла своим другом. Видимо, моя бэсти тогда решила, что я всего лишь глупо пошутила.

— Диана, спасибо, что присматриваешь за этой разгильдяйкой, — со смешком проронила мама. — До тебя я уж как три года не слышала, чтобы она кого-то назвала лучшей подругой.

— Да что вы, ничего такого. — Диана смущённо отвела глаза, скрестив руки за спиной, будто стояла перед каким-нибудь директором или президентом. Так она себя вела обычно с теми, кого действительно уважала.

Через некоторое время мама уехала, а я достала из чёрного рюкзака подарок для Юры: пакет с динозавриками, внутри которого находились кружка и большая шоколадка, излюбленная им. Я хотела подарить другу хоть что-нибудь, украсить праздник, может, и не сильно, но как могла, ведь он рассказывал, что почти никогда не праздновал день рождения, что стать на год старше, мол, абсолютно непримечательное событие. "Тортик, и хватит, — запомнилась как-то фраза от него. — Самый обычный день".

В подъезде постучалась в квартиру малолетки. Как только Юра открыл дверь, переступила порог и с холодным лицом передала подарочный пакет. Почему-то только с ним я вела себя немного отстранённо, чутка вредно и язвительно, как с младшим братом, частью семьи. Хотя, скорее, мне нравилось то, что он принимал меня даже такой.

— До вечера не открывай, — буркнула я и вдруг заметила, как ярко у малолетки засветились искорки в глазах. — Что за реакция такая?

— Не умею я принимать подарки, писков радости не жди!

— Я вообще не про то говорила. — И подумала про себя, что он, наоборот, выдал очень даже милую реакцию, просто без слов. — Тебе что ли редко что-то дарят?

— Есть такое, из друзей только ты, — сознался Юра, поставив пакет с подарком на тумбочку в прихожей. — Потом посмотрю.

— Ну и всё, пока! — Быстренько свинтила оттуда, закрыв за собой дверь.

Пока я и Диана ходили в Малый магазин, Даник и Юра успели повыходить из своих конур и найти нас. Так и отправились мы вчетвером на Дизельку, и по дороге малолетка, который не мог ни унять своего любопытства, ни нарушить слово, тщетно пытался выудить из меня, что я ему подарила.

— А ты что-то дарила Юре? — включился вдруг Даник, который до этого ни слова не произнёс.

— Ага-а-а. А ты почему не подарил ничего?

— Я — его подарок! — уверенно пробарабанил Кулагин.

— Тут будто бы и не поспорить! — рассмеялась от души я, похлопав друга детства по спине. — Совет вам да любовь!

Сидя на скамейке Дизельки, я достала остывший картофель фри и наггетсы. На удивление, куриные медальончики в панировке Диана хоть чуть-чуть ела, а бургер был отдан по честности мальчикам, которые остались, естественно, очень даже довольными.

✿✿✿

     Когда село начало понемногу погружаться в темноту, освещаемую луной и звёздами, малолетке позвонил его второй лучший друг — Женька Пташкин. Всё, что я могла про него вспомнить — это факт хорошей связи с Юрой и то, что на дачном участке парня можно было поделать подтягивания. Как раз туда мы зачем-то и пошли всем составом, не задавая лишних вопросов.

На участке пришлось включать фонарик, потому что отсутствовало освещение и совсем не было желания спотыкаться. Юра, Даник и Диана приветливо поздоровались с Пташкиным, я же робко произнесла обычное "Привет". Где-то рядом бегал на привязи белый козлик по имени Беня, старавшийся забодать нежданных гостей, однако не сумевший этого сделать. Женя при нас кормил свою собаку протухшей селедкой, от запаха которой своротило бы любого, и это стало тем же немногим, что я про него запомнила.

— Почему вы расстались с Кириллом? — поинтересовался малолетка, когда мы уже топали по траве к выходу с участка.

— А тебя это так волнует?

— Просто интересно, — замялся он. — Встречались, а потом так резко перестали.

Я не хотела отвечать на это, потому что Юра был для меня другом, но всё еще не настолько близким человеком, чтобы рассказывать столь личные вещи. Плюс к этому, вспоминать про конфликт с Кириллом — то же самое, что нарочно испортить себе настроение.

Пока мы ждали Женю в его подъезде худого многоквартирного дома, находящегося рядышком с Красной пятиэтажкой, Диана неожиданно словила нормальный для неё так называемый "прилив гиперактива": она переносила в другие места горшки с цветами неизвестных бабушек, которые, обнаружив бы это здесь и сейчас, прибили бы нас на месте; без причины раскрутила скотч с метёлки на первом этаже, после чего веник практически развалился. Шкодница, ничего не сказать, но такую Диану я любила ещё сильнее. Ту, которая со смехом, не боясь последствий, творила беспредел просто потому, что это весело.

Сходили ко второму Новому дому, увидели припаркованную машину моей мамы, и это означало, что она уже сидела в гостях у тёть Кати. Гуляли, гуляли и снова проверяли наличие автомобиля: наши мамы общались уже более двух часов.

— Так! — крикнула Диана, впихнув в ладони Даника свой телефон. — Сфоткай нас с Настей, типа это наша тачка! Типа крутые, понял?

Я встала вместе с ней к красному Фольксвагену Тигуану и скрестила руки на груди, сделав улыбающуюся пафосную мину. В будущем эта фотография стала одной из самых памятных.

— Звёзды сегодня красивые, — спокойным голосом обратил наше внимание Женя, указав рукой на небо.

— Внатуре, — согласился Даник.

Мальчики продолжали любоваться звёздами, а Диана со стороны прожигала меня глазами, после чего я всё же на подругу посмотрела. "Давай убежим от них!" — безмолвно намекала она, используя лишь взгляд и незаметные жесты. "А погнали!" — Мне эта идея была по душе. И так мы, как две идиотки, с гулким хохотом одновременно помчали в сторону дороги через травяную полянку. Пока одна, то есть я, не нарвалась лбом на ржавую леску для сушки белья, незаметную из-за ночного времени, и не полетела по инерции спиной к земле, и пока вторая, то есть Ди, не споткнулась об пень и тоже не рухнула. Смех наш стал уже настолько громким, что наверняка разлетелся по всей округе. Прочитали мысли друг друга, вместе побежали и вместе же упали по нелепости, — разве не чудесная дружба?

✿✿✿

     Брели по мокрой дороге в сторону Первого шлюза уже все вместе, потому что мальчики нас обеих, валяющихся в истерическом смехе, конечно же быстро обнаружили. Поднялся жуткий ветер, заставивший меня неприятно съёжиться и накинуть на голову капюшон.

— Нафиг я эти перчатки брал? — негодовал малолетка, сняв их и положив в карман. — Аж жарко становится.

— Ты чё, прикалываешься? — сквозь стиснутые зубы пропыхтела я. — Уже пальцев не чувствую, холодно капец.

— А, ну у тебя же ручки маленькие! Быстрее мёрзнут!

— И как это вообще связ... — не успела я договорить, как тут Юра всучил мне свои перчатки. — И зачем? — Попыталась вернуть их обратно, а малолетка ни в какую не забирал, сказав:

— Ты замёрзла! Потом отдашь!

Смирившись, я надела на руки эти дурацкие перчатки, которые ещё и великоваты были. Впрочем, стало тепло, даже не знаю, от чего больше: от того, что немножко согрелась, или от того, что обо мне заботился человек, от которого раньше я никогда такого бы не ожидала.

Всё-таки при сильном ледяном ветре стоять посреди поля — не лучшая идея, потому оттуда мы ушли быстро. По дороге я и Диана временно отделились от мальчиков, чтобы зайти ко мне по некоторым делам. А там, когда мы выходили обратно в подъезд, то пересеклись с моей мамой на этаже.

— Как поговорили? — решила узнать я.

— Замечательно! — Довольная улыбка растянулась по её лицу, после чего женщина заговорила с Дианой: — У тебя приятная мама, рассказала о своём детстве. Я на самом деле восхищаюсь тем, что, выйдя из детдома, она воспитывает детей как может, старается, даже не зная, что такое полноценная семья.

— Рада, что вы нашли общий язык, — облегчённо выдохнула я. — Всё, мам, мы дальше гулять.

— Настя, возвращайся домой когда хочешь, ты почти взрослая. Только будьте осторожны обе, хорошо? — Мама крепко обняла меня на прощание, и это было для нас нормой. Как раз она и привила мне с детства любовь к объятиям. И всё бы ничего, если бы после меня женщина не потянулась к Диане, которая даже слегка отдёрнулась. — Какая стесняшка!

— Мам, она не стесняшка, — отметила я, — она просто нетактильная.

Однако, несмотря на свои слова, я впервые заметила за Дианой, чтобы ей настолько комфортно было с кем-то обниматься, кроме как со мной или Лизой. С мальчиками проявлялось одно выражение лица — недовольное, со знакомыми — то же самое, в большинстве случаев — именно оно. Но сейчас она робко приобняла мою маму, едва касаясь её куртки пальцами, и в глазах мелькало столько сердечной теплоты, что мне стало больно. Больно от вопроса, который сам залез в голову без предупреждения: "А обнимали ли вообще когда-нибудь Ди с такой же родительской нежностью?"

✿✿✿

     Когда мы нашли парней, то поняли, что Даник уже ушёл домой. Продолжили гулять в спокойной обстановке, пока не добрались до дома, где жили родственники Юры. Его дед со смешной чёрной кепочкой и седой бородой, вышедший подышать свежим воздухом, начал допрашивать меня и Диану:

— Кто по именам? 

— Аня, — невозмутимо ответила Михеева.

— Алиса, — добавила я, стараясь не рассмеяться на месте.

— Это что, подпольные имена? — предположил дед, скорчив рожу, приподняв одну бровь.

Уровень сдержанности начал давать сбой, потому что внутренне я уже отлетела на другую планету от смеха, а снаружи очень плохо продолжала строить серьёзный вид.

— Ай! — отмахнулся он. — Идите гуляйте, молодёжь!

И только когда дед отошёл достаточно далеко, вся наша четвёрка разорвалась от смешинки. Почему-то иногда самые обычные мелочи сильно поднимают настроение.

— Анечка и Алисочка, блять! — не могла перестать хихикать Михеева.

— Додумались же, — хмыкнул Женя.

Кстати говоря, именно к его дому мы провели мальчишек через пять минут, потому что Юре разрешили заночевать у друга. Отдав малолетке перчатки, я приобняла его одной рукой и совсем легко, сохраняя допустимую дистанцию. Для меня существовало определённое правило: состоишь в отношениях — с другими будь крайне осторожен.

Мы с Дианой тоже разошлись по домам. Вернее, она снова меня провела чуть ли не до двери. Разувшись в коридоре и пройдя на кухню, я нашла маму, пьющую чай и просматривающую ролики в Инстаграме, присела возле неё и ненавязчиво начала разговор:

— Вы с тёть Катей ещё о чём-нибудь интересном болтали?

— Про тебя она говорила в хорошем ключе, даже удивила меня. Знаешь, что именно? — задала риторический вопрос, отвлеклась от телефона и процитировала слова: — "Настя вчера мне сказала, что сидит у нас, потому что не хочет тебя будить после тяжёлой дороги. Такое отношение дочери — это круто. Мне интересно, говорила ли когда-нибудь Диана что-то похожее про меня? Очень сомневаюсь".

— У них не особо близкие отношения... — Потупила взгляд на стене.

— Я так и поняла, не переживай. — Мама, сделав последние глотки чая, со звонким стуком поставила кружку на стол. — Поэтому рада, что ты мне хоть немного доверяешь, что немного ценишь.

После этого она молча поднялась и направилась в зал для подготовки ко сну, а я продолжила сидеть на месте с какими-то смешанными чувствами. То ли день был слишком эмоциональным, то ли чрезмерно много мыслей обо всём на свете лезло. И крайней точкой стало сообщение Вадима, которое я прочитала с трясущейся рукой:

{ Настенька, прости
{ Не буду врать
{ Я остываю к тебе