◈◇День 22[4]: «Ещё летом»◇◈

     Днём в гости пришла Диана. Мы долго находились в компании друг друга, наслаждаясь проведённым временем и смеясь с любой обычной ситуации. Например, как я сидела на круглом кресле, а она — между ним и стеной. Приподнявшись на колени, заглянула к подруге с фразой: "Ку-ку, малышка! От кого прячемся?" Михеева закрывала ладонями лицо и хохотала. Была такой естественной и очаровательной. 

Или как мы делали акробатические стойки: то на плече, то на локтях. А Диана перевалилась один раз вперёд и, задев полное воды ведро ногой, затопила половину зала. С детскими криками бегала туда-сюда в поисках тряпки. Потом не знала, как её выжимать. Я, кстати говоря, немного удивилась, но научила Михееву это делать. И даже такие мелочи в ней меня умиляли: то, как старательно, но не очень умело, подруга выжимала воду, чтобы скрыть улики своего преступления.

Лишь в шесть вечера, когда на улице уже не было ничего, кроме тьмы и холода, мы покинули домашнюю конуру. Шли в сторону Большого магазина, чтобы купить там чипсы перед походом в Канчаны. И как по закону подлости — я ведь только вышла из дома — навстречу по тротуару приближались Коля и Андрей. 

— Здаров, Прокопчик! — дружелюбно воскликнул Лемеш средний, когда все четверо остановились друг перед другом. 

— Привет, — холодно процедила я и хотела уж обойти парней, чтобы не продолжать разговор, как тут Коля притянул меня к себе за талию рукой. — Что ты делаешь? — Осторожно отошла от него, прямо намекая, что меня нельзя трогать.

Однако от парня несло перегаром, и, не поняв ситуации, он меня полностью обнял. Я оттолкнула Колю, чувствуя, как во мне всё сильнее пробуждались отрицательные эмоции. А он смотрел на меня с полной растерянностью и каплей осуждения.

— Чуваки, адьос! Мы спешим! — Диана взяла меня под руку и быстренько увела от приставучки. 

— Сука, ну вот и чего он ко мне пристал? — ныла я, когда мы отошли на достаточно большое расстояние. 

— По твоему ебальнику сразу было видно, как тебе это не понравилось, — подметила подруга. — Надо рассказать Кириллу. 

— Зачем? 

— Ты его гёрлфренд, если чё! 

— Да не надо ничего ему говорить, — буркнула я. — Смысл? Чтоб поревновал? Заступился? Или чего ты ожидаешь? 

— Да поступай как хочешь! Если не будешь говорить, то и я молчок!

— Спасибо! — Я обняла подругу на ходу и чуть не повалила нас обеих по инерции из-за гололёда.

— Ебанутая! С каких пор ты такая тактильная?

— Просто люблю тебя, ду-у-у-урочка! — протянула я, рассмеявшись. 

— О, Настюха! — перебил наше милование появившийся из ниоткуда Серый. — Будут бабки в долг?

— Ты же не вернёшь. — С подозрением уставилась на него. Вот паразиты: что Коля, что Серёжа. Такое хорошее настроение было до этого, а теперь они мне его испортили. 

— Верну к десятому числу! Зуб даю! — клялся он. — Всего двенадцать рублей!

— Ну ок, ладно, — цокнула языком и, порывшись в карманах, протянула ему одну купюру и пару монет. — Смотри мне! Если не вернёшь, то убью! 

— Верну-верну! — заверил он и радостный скрылся среди дворов. 

❆❆❆

     В Канчанах наметилась очередная пьянка, и началась она в семь часов. С водкой никто дело иметь уже не хотел, так что на столе стояли лишь двухлитровки, но штук десять как минимум. На сей раз я решилась выпить, чтобы пропала присущая мне в последнее время неловкость и стеснительность. 

Через час уже многие немного опьянели. Музыка, разноцветные блики, тёплая печь, шумные разговоры ни о чём, дым сигарет, трескание дров, душевный смех парней, бесконечные шутки, бренчание гитары, ледяные пальцы рук, валяющиеся на полу крышки от пива, — всё стало уже привычным и повседневным. 

Диана старшая улыбчиво разговаривала о чём-то с Лёшей, сидя на кровати. Юда надел солнцезащитные очки круглой формы, снял шапку и танцевал с бутылками в руках под песню: "А мне до лампочки! На! На на на на!" Даник и Юра подкидывали поочерёдно дрова в огонь. А я сидела между Дианой младшей и Кириллом на диване, положив голову на плечо второго. Он впервые меня приобнял за плечо и жадно притянул к себе, когда заметил, что Михеева держала меня за руку. 

— Это моя девка! — шутливо кричала Диана, перетягивая меня обратно к себе.

— Ещё чо хочешь? — недовольным тоном отвечал на провокации Ляпа. — Моё золотце!

— А я её помечу щас, и посмотрим, как ты заговоришь! — Она потянулась губами к моей шее, чтобы поставить там засос.

— Э, дурка! — воскликнул Кирилл, ладонью отодвинув лицо Дианы от меня. — Иди гуляй! 

А та быстро схватила меня за талию, выдрав из хватки Кирилла, и всё равно засос поставила: большой и фиолетовый. 

— Диана, ебать мой лысый череп! — разволновался парень. — Ты понимаешь, что если тёть Оля заметит это, то подумает на меня? 

— Та пофиг! — хихикнула я. — Не надо мне тут сраться! Диану я больше люблю, и это факт! Тут не о чем спорить! — С интересом взглянула на Кирилла. 

— Я не против, — сказал он, а сам с чутка обиженным лицом сидел. Смешной такой. 

Так мы и продолжили пить, не замечая течение времени, ведь все влились в тусовку. И лишь у меня небольшой гнусный осадок на душе лежал из-за того, что произошло вечером в селе. Думала: говорить Кириллу или не говорить про ситуацию с Колей.

— Мне чудится, или ты сегодня более расстроенная, чем обычно? — Заметил-таки и прямо спросил. В глазах уже начали парить медленно вертолёты, и я лицо от Кирилла отвернула. Знала же, что очень честная в таком состоянии. И всё же себя переосилила и выдавила:

— Я норм. Тебе кажется.

— Точно?

— Сто пудов.

— А если я у Дианы спрошу? А? — настаивал на правде, недоверчиво бормоча.

— Она то же самое ответит.

— Ну хорошо, как скажешь. — Он сильнее прижал меня к себе за плечо. — Но ты всегда говори, если что-то не так. Я пойму и поддержу. 

❆❆❆

     В одиннадцать ушли все ребята из моей компании, то есть Даник, Михеева и Юра. В голову совсем вдарило, ибо с пивом я так или иначе переборщила. Наполовину воспринимая реальность нормально, глядела на то, как танцевали медляк Лёша и Бархацова, плотно прижавшись друг к другу. Как ни посмотри, а на пару они всё же походили. 

Кирилл, до конца настроив колонку, подошёл ко мне и протянул руку так же, как и первого января. Я робко дала ему свою в ответ и поднялась. Мы крутились рядом с другой парой танцующих. Не знаю, почему: с Кириллом я чувствовала что-то не то. Вроде бы и максимально тёплые романтические чувства к нему, но так хотелось проявить характер. Как, например, манипулятивные фразочки наподобие: "Диану я люблю больше". Специально же так сказала. Нормально ли это вообще, что я пыталась вывести парня на эмоции, чтобы оценить весь спектр его чувств?

А Кирилл смотрел мне в глаза весь медляк. Радостным, наполненным безграничной любовью взглядом. И с неловким смехом, когда я случайно один раз наступила ему на ногу. 

— Давай с тобой мы сыгра-а-ем в прятки, — протяжно запела я в унисон с песней.

— И я тебя искать не буду, — продолжил парень.

— Я найду себе намного лучше.

— Я найду себе совсем другую, — закончил припев он. — Красиво поёшь! — сказал уже от себя.

— Не преувеличивай.

Иронично, что именно эта песня стала символом начала наших отношений. В ужасные слова вкладывали чувство любви и привязанности. О том, что найдём других. Знак ли это от вселенной или наша личная глупость — стоило только гадать. 

А на заднем фоне Егор, сидя в одиночестве, пьяно записывал своё лицо на видео со словами: "Ищу спутницу по жизни. Не пью, не курю, двигаюсь классно. Люблю... женщин. — Перевёл кадр на танцующих нас и Диану с Лёшей. — ВОТ ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ В ЭТОЙ СИТУАЦИИ, ЛЮДИ? Каким образом мне... — поправил солнцезащитные очки, — добиться такого же успеха, как эти вот па-а-арочки, блять? Каким образом? Никаким. — На фоне прозвучали песенные слова "Какие тёлки? Одни морозы". — Вот реально! Какие тёлки? — Закинул ноги на табуретку. — Вот что мне делать?" И ещё минуту себя молча снимал. В какой-то момент я всё-таки не смогла сдержаться и ярко рассмеялась.

— Что тебя так позабавило? — ласково спросил Кирилл. 

— За Егором следила, там целая драма! 

— А ты не обращай внимание на него, — усмехнулся Ляпа и повернул моё лицо рукой на себя. — Только на меня смотри. 

— Ты типа собственник?

— Считай как пожелаешь, ангел. 

— Пожалуйста, не называй меня такими типичными вещами, а то блевану на месте, — ухмыльнулась. — Или придумай ещё что. 

— Придирчивая мадама, ой-ой-ой! — Кирилл в танце повёл нас обоих в сторону печки, профессионально сковывая моё внимание на нём самом. Плюхнулся на кресло, усадив меня на свои колени. Повернувшись лицом к парню, я положила руки на его плечи с озорным взглядом. 

— Ты поосторожнее с такими действиями. — Хитро улыбнулась и шепнула: — Дружок в штанах может подвести.

— У меня в мыслях нет и капли грязного. — Он протяну ладонь и положил её на мою щёку, проведя большим пальцем по светлой коже. — Ты чистейшая в этом плане, угадал?

— Ну да...

— Я не хочу быть тем, кто тебя испортит. Ты для меня как святое. 

— Это замечательно. — По правде говоря, я никогда не испытывала к кому-то сексуального влечения, да и сама по себе в нём не нуждалась. Романтическое — да, но это совсем другое. Поэтому любая мысль о пошлостях меня пугала. Какое-то время я даже думала, что сломанная или фригидная, но мама объяснила, что у нас в роду генетически девочки до определённого возраста асексуальны. — Какие взрослые темы пошли...

— Я совершеннолетний, а ты уже не маленькая, так что похуй. — Кирилл просто взял и обнял меня, вжавшись лицом в моё плечо. — Настюш, я вспыльчивый и эмоциональный, но никогда не причиню тебе вред. Если скажешь, что тебя нельзя трогать вообще — я послушаю. Если скажешь, что целовать нельзя, то не буду. Если попросишь последние бабки отдать тебе на подарок — отдам. И только об одном попрошу: не бросай меня. 

— Ты... чего? Кирилл? — Я немного отклонилась назад и взяла лицо парня в две ладони. В глазах Ляпы застыли слёзы, что никак не желали скатываться вниз по щекам. 

И тогда я, не задумываясь ни о чём, нежно поцеловала его в губы. И плевать, что это видели другие, и плевать, что это было импульсивное желание. Сердце почему-то заболело, сжалось до маленького камушка. 

— Почему? — Отстранившись, спросила я, глядя на счастливое лицо перед собой. — Когда ты успел привязаться ко мне? Прошло мало времени. Или это ты на пьяную голову такой?

— Если серьёзно, ты понравилась мне ещё летом. 

— Не поняла. В смысле? — Из-за этой информации совсем растерялась.

— Такая красивая вся ходила. Белая футболка с чёрно-красными надписями, шорты и длинные носки с кедами. Я тогда впервые в тебя влюбился, — с тёплой ностальгией рассказывал Кирилл. — А потом снова: когда ты злая подошла и сказала мобильник убрать. Твоя подружайка тогда напилась. И я подумал: "Бля, Настюха такая классная, боевая девчонка. За своих заступается горой". И у Тишек потом спрашивал о тебе. Они всё говорили: "У неё ухажёров выше крыши". Я не решался с тобой даже заговорить, потому что и с Даником тебя видел, и с Колей. — Одну минуту мы сокрушённо молчали, после чего Кирилл набрал полные лёгкие воздуха и продолжил: — И снова в тебя влюбился осенью. В гараже работал, а ты друзей ждала на диване и так на меня взглянула, что сердце бешено застучало. Я смутился настолько, что отвернулся и отошёл подальше. Глаза у тебя такие, конечно, что утонуть можно. 

"Взгляд — самое выразительное в тебе. — Вспомнились слова Дианы. — Даже если лицо каменное, в глазах все эмоции". Как так? Получается, я выиграла спор ещё до того, как начала его? Лето две тысячи двадцать первого года... Сезон, изменивший кардинально абсолютно всё. 

— Ты проиграл, — тихо сказала я.

— С самого начала знал, но ради интереса согласился на спор. 

— Зачем?

— Потому что не думал, что смогу влюбиться в тебя ещё сильнее. — Слабая улыбка появилась, и брови стянулись к середине. — Ошибся.

❆❆❆

     В час ночи я и Кирилл провели остальных по домам, а сами решили прогуляться ещё немного, держась за руки. Падающий снег вперемешку с ветром бил в лицо, пока ноги, несмотря на зимние утеплённые ботинки, замерзали. Во мне крутился вихрь смешанных чувств: и удивления, и спокойствия, и странной вины. За то, что Кирилла я, получается, любила не так сильно, как он меня. 

— Так почему ты была грустной? — завёл Ляпа прежнюю тему.

— Не была я грустной.

— Я подходил к Диане. Она сказала: "Потому что ты её не целуешь!"

— Чего? — посмеялась. — Вот дурочка! Это неправда!

— Тогда почему?

— По дороге к вам до меня доебался Колян, — всё-таки созналась, чтобы дальше не быть под допросом.

— Мне побить его?

— Не надо. Не строй из себя рыцаря. 

— Насть, обижая тебя, он обижает и меня, — серьёзно произнёс Кирилл, сжав крепче мою руку. — Я не могу просто глаза закрыть на это.

— Ладно, как пожелаешь, — хмыкнула я. — Только не очень сильно, хорошо? Не люблю жестокость и насилие. 

— Один раз только врежу, чтобы успокоиться. — Ляпа и правда выглядел весь как на иголках. — Пойдёт?

— Пойдёт.