ГЛАВА 31.

11 ноября 2023 года. Безвременье. Пустота за гранью миров. Бесконечность без начала и конца.

Он не знал, сколько времени прошло. Может быть, секунды, может быть, века – время здесь не имело смысла, оно было размытым, как акварель, которую оставили под дождём. Артём лежал в темноте, и его тело не чувствовало ничего – ни боли, ни холода, ни тепла. Оно просто было, как точка, которая висит в бесконечной пустоте, не имея ни веса, ни формы, ни границ. Он пытался пошевелиться, но его мышцы не отвечали – он не чувствовал их, не чувствовал своих рук, ног, головы. Он был только сознанием, которое плавало в черноте, как лист, который упал на поверхность тёмной воды и медленно погружается на дно.

Он попытался открыть глаза, но не понял, удалось ли ему это – вокруг была только та же бесконечная тьма, которая не имела ни глубины, ни поверхности. Он не видел света, не видел теней, не видел своего тела, которое, как он знал, должно было быть где-то рядом. Он был только мыслью, которая существовала в вакууме, и эта мысль была пустой, как зеркало, которое ничего не отражает. Он попытался вспомнить, что произошло – падение, боль, звук, который пронзил его сознание, как игла, которая проникает сквозь ткань. Он вспомнил землю, которая приближалась, удар, который разбил его тело, и темноту, которая поглотила его, как вода, которая заливает тонущий корабль. Но эти воспоминания были как сны, которые тают, когда просыпаешься, оставляя только ощущение, что что-то было, но что именно – уже не вспомнить.

Он попытался позвать кого-то – но его голос не звучал. Он попытался крикнуть, но его горло не вибрировало, его лёгкие не качали воздух, потому что здесь не было воздуха, не было звука, не было ничего, что могло бы передать его зов. Он был один, и его одиночество было абсолютным, как пустота, которая не имеет границ. Он закрыл глаза – хотя это было бессмысленно, потому что они уже были закрыты, – и почувствовал, как его сознание начинает рассыпаться, как песок, который утекает сквозь пальцы. Он пытался удержать его, собрать воедино, но оно ускользало, как вода, которая просачивается сквозь трещины.

И тогда он услышал вой. Сначала тихий, почти неслышный, как шёпот, который доносится из другого конца длинного коридора. Но он рос, становился громче, более отчётливым, наполняя пустоту, как вода, которая заливает комнату. Это были голоса – тысячи голосов, которые сливались в один, который звучал как плач, как стон, как крик, который не может вырваться наружу. Они были знакомыми, эти голоса – он слышал их раньше, в своей голове, когда они шептали ему убивать, когда они вели его по пути разрушения. Но теперь они были другими – они не были требовательными, не были ликующими. Они были полны боли, страдания, отчаяния, как будто они кричали из самой глубины ада, и этот крик был для него как удар, который пронзает его сознание, как молния, которая ударяет в дерево.

Он открыл глаза – на этот раз он почувствовал, как его веки поднимаются, – и он увидел их. Они были повсюду – тени, которые двигались в темноте, их лица были размытыми, но он узнавал их. Это были все те, кого он убил. Виктор Петрович, Анна Сергеевна, Светлана Николаевна, Лера, Семён Петрович, Валерий Борисович, парень в спортивном костюме, женщина в аптеке. И Ольга – её лицо было самым чётким, самым ясным, и её глаза, которые были полны прощения, смотрели на него из темноты, как два огонька, которые не гаснут. Они окружали его, и их голоса сливались в один, который звучал как обвинение, как приговор: «Ты убил нас. Ты забрал наши жизни. Теперь ты должен заплатить. Теперь ты должен быть с нами. Вечно. В пустоте, которую ты создал».

Артём почувствовал, как его тело начинает дрожать – не физически, а ментально, как будто его сознание сотрясается от удара. Он хотел закричать, сказать им, что он не хотел, что он не мог остановиться, что голоса заставили его, что он был орудием, которое не имело выбора. Но его голос не звучал, и его слова оставались внутри него, как камни, которые падают в колодец, не достигая дна. Тени приближались, их лица становились более чёткими, более реальными, и он чувствовал, как их взгляды проникают в него, как они впиваются в его сознание, как они разрывают его на части, как они забирают то, что осталось от его души.

Он упал – не физически, а ментально, как будто его сознание рухнуло вниз, в бездну, которая не имела дна. Он падал сквозь тьму, и голоса следовали за ним, их крики становились громче, более пронзительными, как сирена, которая звучит в ушах, не давая покоя. Он пытался ухватиться за что-то, найти опору, но вокруг была только пустота, которая не имела ни стен, ни пола, ни потолка. Он падал, и его падение было бесконечным, как вечность, которая не имеет конца.

И в этот момент он услышал другой голос. Он был не как крик, не как плач – он был тихим, почти беззвучным, как шёпот, который доносится из другого мира: «Ты не один. Ты никогда не был один. Ты просто забыл». Артём замер, и его падение остановилось – не потому, что он нашёл опору, а потому, что он перестал падать. Он повернулся в темноте, ища источник голоса, и он увидел его – фигуру, которая стояла в центре пустоты, такая же тёмная, как и всё вокруг, но с глазами, которые светились мягким, тёплым светом, как звезда, которая видна даже в самую тёмную ночь. Она была незнакомой, но в то же время знакомой, как будто он знал её всю свою жизнь, но никогда не видел её лица.

– Кто ты? – спросил он, и на этот раз его голос прозвучал – тихо, как эхо, которое отражается от стен пустой комнаты.

– Я – тот, кто был до тебя, – сказала фигура, и её голос был мягким, как бархат. – Я – один из первых, кто был создан. Я – орудие, которое отказалось быть орудием. Я – тот, кто выбрал другой путь. Ты не должен быть тем, кем они хотят тебя видеть. Ты можешь выбрать. Ты всегда мог выбрать.

Артём смотрел на неё, и в его сознании начали всплывать образы – не его собственные, а чужие, как будто он видел жизнь этого существа. Он видел, как оно было создано, как его направили на путь разрушения, как оно уничтожило миллионы, как оно поднялось над миром, готовое нанести последний удар. И в тот момент, когда оно должно было сделать это, оно остановилось – не потому, что кто-то остановил его, а потому, что оно само решило остановиться. Оно выбрало пустоту, оно выбрало вечное одиночество, чтобы не стать тем, чем его хотели сделать.

– Я не могу вернуться, – сказал Артём, и его голос дрожал. – Я убил их всех. Я убил Ольгу. Я не могу исправить это.

– Ты не можешь исправить прошлое, – сказала фигура, и в её голосе не было осуждения, только понимание. – Но ты можешь выбрать будущее. Ты можешь остаться здесь, в пустоте, вместе со своими жертвами, или ты можешь вернуться и попытаться стать чем-то другим. Выбор за тобой. Всегда был за тобой.

Артём закрыл глаза, и в его сознании всплыло лицо Ольги – её глаза, её улыбка, её руки, которые обнимали его, когда он был на грани. Он вспомнил, как она сказала ему: «Я не боюсь тебя. Я боюсь за тебя». Он вспомнил, как её руки обхватили его лицо, и её тепло проникло сквозь его холодную кожу, как свет, который проникает сквозь трещину в стене. Он почувствовал, как в его груди что-то сжимается – не боль, не жалость, а что-то другое, что-то, что он считал мёртвым, но что всё ещё теплилось внутри него, как искра, которая не хотела гаснуть. Он открыл глаза, и в его взгляде была решимость, которая была сильнее, чем любая сила, которую он когда-либо чувствовал.

– Я хочу вернуться, – сказал он. – Я хочу попытаться. Даже если это бесполезно. Даже если я не смогу исправить то, что сделал. Я хочу попытаться.

Фигура улыбнулась, и в её улыбке не было тепла, но было что-то другое – что-то, что было похоже на одобрение, как у учителя, который видит, что его ученик наконец понял урок. Она шагнула к нему, и её рука коснулась его плеча, и он почувствовал, как её прикосновение проникает в него, как оно наполняет его силой, которая была не разрушительной, а созидающей, как свет, который проникает сквозь тьму, чтобы осветить путь. Он почувствовал, как его тело начинает возвращаться, как его мышцы начинают ощущаться, как его сердце начинает биться – медленно, но ровно, как у человека, который просыпается после долгого сна.

– Ты вернёшься, – сказала фигура, и её голос был тихим, как шёпот. – Но ты должен помнить: выбор всегда за тобой. Никто не может заставить тебя быть тем, кем ты не хочешь быть. Даже они, – она кивнула в сторону теней, которые всё ещё окружали его, – не могут заставить тебя. Ты – хозяин своей судьбы.

Артём почувствовал, как его тело начинает подниматься, как оно выныривает из пустоты, как свет начинает проникать сквозь тьму. Он открыл глаза, и он увидел небо – серое, низкое, но светлое, как утро, которое наступает после долгой ночи. Он лежал на земле, и его тело было целым, и его сердце билось, и он чувствовал, как его сила возвращается, но она была теперь другой – более тихой, более спокойной, как река, которая течёт к морю. Он смотрел на небо, и в его глазах не было страха, не было сомнений – только тихое, спокойное принятие того, что он сделал, и того, что он должен сделать дальше.