ГЛАВА 16.

30 октября 2023 года. Сумерск. Квартира Артёма, переулок Мёртвых Лип, дом 7, кв. 12. 07:48 утра.

Он проснулся от того, что кто-то звонил в дверь. Звонок был недолгим, но настойчивым, как у человека, который не уйдёт, пока не откроют. Артём сел на кровати, и его тело было лёгким, но в голове – тупая, ноющая боль, которая начиналась в затылке и разливалась по черепу, как остывающий металл. Он прислушался к голосам – они были тихими, почти беззвучными, как будто затаились и ждали. Звонок повторился, и он встал, накинул на плечи старую рубашку, которая висела на спинке стула, и прошёл в прихожую. В глазок он увидел Игнатова – тот стоял один, без сопровождения, в том же плаще, и его лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами, как у человека, который не спал всю ночь. Артём открыл дверь и посмотрел на него спокойно:

– Доброе утро, Игнатов. Поздно же вы.

– Доброе, – сказал следователь, и его голос был хриплым, как у курильщика, который перебрал с дозой. – Артём, мне нужно задать вам ещё несколько вопросов. Но сначала я должен сказать вам кое-что. Вчера вечером был убит ещё один человек. Валерий Борисович Козлов, бывший директор хранилища «Память». Он работал там до вас. Его нашли сегодня ночью, в его собственной квартире. Символы на груди, выжженные глаза. Всё как в предыдущих случаях.

Артём замер, и в его груди что-то ёкнуло – не страх, а удивление. Валерий Борисович был в его списке, на пятой позиции, но он ещё не успел до него добраться. Он планировал сделать это сегодня, после работы. Но кто-то опередил его. Он смотрел на Игнатова, и его лицо не выражало ничего, но внутри него начала подниматься холодная волна, которая была похожа на ревность – что-то, что он не испытывал раньше, что-то, что заставляло его сжимать кулаки под рукавами рубашки.

– Вы знали его? – спросил Игнатов, и его глаза впились в лицо Артёма, как иглы.

– Знал, – ответил Артём, и его голос был ровным. – Он работал здесь до Виктора Петровича. Неприятный человек, он часто кричал на меня за опоздания.

– Неприятный, – повторил Игнатов, и в его голосе была сталь. – Как и все остальные. Все они были неприятны вам. Все они делали вам больно. Вы знали их всех, Артём. Но есть одна деталь: вы не могли убить Валерия Борисовича. У вас есть алиби.

– Да, – сказал Артём, и его голос был почти безразличным, – я был дома. Могу показать вам записи с камеры в холле, если хотите.

– Я уже проверил, – сказал Игнатов, и в его глазах мелькнуло что-то, что было похоже на замешательство, почти разочарование. – Вы были дома. Камера в холле зафиксировала вас в восемь вечера, и после этого вы не выходили. Но это не меняет того факта, что вы были связаны с каждым убитым. И это не меняет того факта, что кто-то пытается подставить вас. Или, – он сделал паузу, – что вы работаете не один.

Артём смотрел на него, и в его сознании зазвучал голос, тихий, почти насмешливый: «Он начинает понимать. Он знает, что ты не один. Он почти на правильном пути. Но он не знает, что ты – главный. Ты – начало и конец. Ты должен найти того, кто опередил тебя. Ты должен забрать свою жертву обратно».

– Я не знаю, кто это, – сказал Артём, и его голос был честным, без малейшей фальши. – Я не убивал Валерия Борисовича. Но если вы думаете, что у меня есть сообщник, вы ошибаетесь. Я всегда был один.

Игнатов смотрел на него долго, потом отступил на шаг и сказал:

– Я знаю, что вы что-то скрываете. Но сегодня я не могу вас задержать. У вас алиби. Однако я хочу, чтобы вы знали: я не сдамся. Я найду того, кто это делает, и я остановлю его. Даже если для этого мне придётся уничтожить всё, что мешает следствию.

Он развернулся и пошёл по лестнице вниз, и его шаги затихли, когда он вышел из подъезда. Артём закрыл дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как его сердце бьётся ровно, без страха. Он подошёл к столу, открыл дневник и провёл пальцем по странице, на которой был написан список. Имя Валерия Борисовича было там, пятым по счёту, но теперь оно было уже не его. Кто-то другой забрал его жертву. Это было нарушением порядка, нарушением того, что было ему предназначено. Голос зазвучал громче, требовательнее: «Ты должен найти его. Ты должен показать, кто здесь главный. Он не имеет права забирать твоих жертв. Он не имеет права нарушать твой список».

Артём закрыл дневник, достал из шкафа чистый лист бумаги и начал писать. Он писал не список, а вопрос: «Кто ты? Почему ты делаешь это? Почему ты опережаешь меня?» Он не знал, кому адресованы эти слова, но внутри него было чувство, что тот, кто убил Валерия Борисовича, почувствует его присутствие, как зверь чувствует другого зверя на своей территории. Он сложил лист, положил его в карман и вышел из дома.

Он пошёл не в хранилище – он пошёл в сторону Кольцевой Теней, где жил Валерий Борисович. Ему не нужно было искать адрес – голос подсказал ему его, как подсказывал все предыдущие. Он шёл быстро, почти бегом, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, как воздух становится холоднее, как его тело наполняется той же силой, что и раньше, но теперь она была не направлена на убийство – она была направлена на поиск. Он дошёл до дома, который был таким же серым, как и все остальные, но из его окна на первом этаже свешивалась жёлтая лента – полицейское оцепление. Он остановился у калитки и посмотрел на окно, за которым горел тусклый свет, и там, за стеклом, он увидел человека в белом костюме, который склонился над чем-то. Он знал, что это тело Валерия Борисовича, и он знал, что символы на его груди были такими же, как на его жертвах. Но он также знал, что это был не он.

Голос зазвучал в его голове, и на этот раз он был не требовательным, а задумчивым: «Ты чувствуешь его? Он близко. Он смотрит на тебя. Он знает, что ты здесь». Артём оглянулся – вокруг никого не было, только пустые улицы, серые дома и ветер, который гнал по асфальту сухие листья. Но он знал, что тот, кто убил Валерия Борисовича, был рядом. Он не мог видеть его, но он чувствовал его присутствие, как чувствуют запах огня, когда он ещё далеко.

Он пошёл по улице, и его шаги были медленными, напряжёнными. Он искал – глазами, ушами, телом, которое было натянуто как струна. И вдруг он заметил её. На противоположной стороне улицы стояла женщина – высокая, с длинными чёрными волосами, которые развевались на ветру, и с глазами, которые смотрели на него из-под чёлки. На ней было тёмное пальто, которое почти не отличалось от теней, и её лицо было бледным, как у человека, который давно не видел солнца. Она стояла неподвижно, и её взгляд был устремлён на него. Артём замер, и его руки сжались в кулаки. Он не знал её, но он знал, что она – та самая. Она убила его жертву. Он сделал шаг вперёд, и она ответила ему – она повернулась и пошла прочь, не оглядываясь, но не быстрее, чем он мог её догнать. Он пошёл за ней, и его ноги двигались сами, как у хищника, который почуял добычу.

30 октября 2023 года. Сумерск. Забытый переулок, угол улицы Гнилой Угол. 10:23 утра.

Она привела его в тупик, заставленный старыми ящиками и мусорными контейнерами. Здесь пахло гниющими отходами и сырым бетоном, и свет почти не проникал между высокими стенами домов. Она остановилась у дальнего контейнера и обернулась, и Артём увидел её лицо вблизи – тонкие скулы, тёмные глаза, которые смотрели на него с той же холодной пустотой, что была в его собственных глазах. Он остановился в нескольких шагах от неё, и его голос был тихим, но твёрдым:

– Ты. Это ты убила его. Валерия.

Она улыбнулась, и её улыбка была кривой, как нож, но в ней не было враждебности – только узнавание:

– Я. Я видела твой список. Ты оставляешь следы, Артём. Ты слишком неаккуратен. Я хотела тебя проверить.

– Кто ты? – спросил он, и его голос был почти шёпотом.

– Я – твоя сестра, – сказала она, и её голос был низким, с хрипотцой. – Не по крови. По сути. Такая же, как ты. Я тоже слышу голоса. Я тоже убиваю. Но я делаю это дольше. И я знаю, кто мы.

Она шагнула к нему, и её рука легла на его плечо, холодная, как лёд. Он не отшатнулся – он стоял, глядя в её чёрные глаза, в которых не было зрачков, только бездонная темнота. Он чувствовал, как её присутствие смешивается с его собственным, как два холодных потока соединяются в один.

– Ты должна остановиться, – сказал он, и в его голосе была сталь. – Ты убила мою жертву. Ты нарушила порядок.

– Порядок, – она усмехнулась. – Ты думаешь, есть порядок? Мы – хаос, Артём. Мы – оружие без хозяина. Мы должны встретиться, чтобы решить, кто из нас сильнее. Или мы можем объединиться. Выбор за тобой.

Она развернулась и пошла к выходу из тупика, но на мгновение остановилась, бросив через плечо:

– Завтра. На Пустыре у старого завода. Там мы решим всё. Приходи один, иначе я убью твоих друзей. – она улыбнулась, и её улыбка была острой, как лезвие, и исчезла за углом.

Артём остался стоять, глядя в пустоту, где она только что стояла. Голос в его голове зазвучал громко, ликующе: «Ты нашёл её. Она – твоя судьба. Ты должен решить, что делать. Но помни: ты – главный. Ты – начало и конец. Ты должен показать ей, кто здесь хозяин». Он сжал кулаки, и его пальцы побелели, как кость. Он знал, что завтра ему предстоит встреча, которая изменит всё.