ГЛАВА 28.

9 ноября 2023 года. Трасса М-7, участок «Заречное – Горки». 03:41 ночи.

Ночь была густой, как чернила. Небо затянуто тучами, которые не пропускали ни звёзд, ни лунного света, и только фары редких машин, которые проезжали мимо, выхватывали из темноты куски мокрого асфальта и обочины. Артём шёл по дороге, и его тело теперь было почти полностью тёмным, как тень, которая двигалась сама по себе. Его кожа была серо-чёрной, с металлическим отливом, и на ней проступали узоры, которые переливались, как чешуя, когда он двигался. Его глаза, которые когда-то были карими, теперь были двумя бездонными чёрными пятнами, которые не отражали свет, а поглощали его, как чёрные дыры. Он не чувствовал холода, не чувствовал ветра, который пронизывал его насквозь, не чувствовал дождя, который начинал моросить, оседая на его коже мелкими каплями, которые испарялись, не оставляя следа. Его тело было машиной, и машина не чувствует.

Он шёл, и его мысли были пустыми, как чистый лист бумаги. Он не думал об Ольге – он не мог думать о ней, потому что каждый раз, когда её лицо всплывало в его сознании, его тело начинало дрожать, и эта дрожь была похожа на короткое замыкание в системе, которая должна была работать без сбоев. Он отгонял её образ, как отгоняют муху, которая жужжит над ухом, и его сознание снова становилось пустым, готовым к действию. Голос в его голове был почти беззвучным, только тихое гудение, как работающий трансформатор, который не требовал внимания, но продолжал работать, поддерживая его в состоянии боевой готовности.

Он дошёл до города Горки. Он стоял на холме, и его название было написано на большом щите, который был наполовину сорван ветром. Город был средним, около десяти тысяч жителей, с несколькими высотками в центре и частными домами на окраинах. Огни горели в окнах, и Артём видел их, как россыпь мелких звёзд, которые трепетали на ветру. Он остановился на въезде, и его взгляд скользнул по улицам, по домам, по машинам, которые были припаркованы вдоль тротуаров, и он не чувствовал ни злобы, ни жалости – только холодную, механическую необходимость, которая была его единственной целью.

Он вошёл в город, и его шаги были беззвучными, как у тени, которая скользит по стене. Первый дом, который он уничтожил, был на окраине – деревянный, с облупившейся краской и старой машиной во дворе. Он поднял руку, и его пальцы сжались в кулак, и дом рухнул, как будто его вырезали из реальности, оставляя только облако пыли и щепок, которые медленно оседали на землю. Он не остановился – он пошёл дальше, уничтожая дом за домом, и его рука двигалась в ритме, который был ровным, как у машины, которая работает на холостом ходу. Он не считал, не запоминал, не анализировал – он просто делал то, что должен был делать.

В центре города он встретил первое сопротивление. Группа людей – около двадцати человек, вооружённых чем попало: палками, топорами, охотничьими ружьями. Они стояли на площади перед администрацией, и их лица были искажены страхом и решимостью. Они кричали, и их крики смешивались с ветром, который нёс запах дыма от горящих домов. Артём остановился на мгновение, и его глаза, которые были чёрными и бездонными, скользнули по ним, как сканер. Он видел их страх, их отчаяние, и он чувствовал, как их страх питает его, как он вливается в его тело, как он делает его более сильным, более быстрым, более эффективным. Он поднял руку, и его пальцы сжались в кулак, и люди начали падать один за другим, как подкошенные, их тела были безжизненными, их глаза были пустыми. Он прошёл мимо них, не остановившись, и его шаги были ровными, как у человека, который гуляет по парку.

Он уничтожал всё на своём пути. Здания рушились, машины взрывались, люди падали, и огонь расползался по улицам, как живое существо, которое ищет новую пищу. Он не смотрел по сторонам, не искал выживших – он просто двигался вперёд, и его тень была длинной и чёрной, как след от огня, который не гаснет. К утру от Горок не осталось ничего – только руины и тишина. Артём стоял на центральной площади, которая была завалена обломками, и его тело было покрыто слоем серой пыли и пепла. Он не чувствовал усталости, не чувствовал боли – он чувствовал только ту же холодную, механическую ясность, которая была с ним с самого начала.

Голос в его голове зазвучал, но теперь он был как эхо, которое отражается от стен пустой комнаты: «Ты сделал это. Ты уничтожил ещё один город. Но это только начало. Ты должен двигаться дальше. Ты должен уничтожить всё. Ты должен стать тем, кем ты должен быть». Артём не ответил. Он просто повернулся и пошёл дальше, оставляя за собой руины, которые уже начинали остывать.

9 ноября 2023 года. Горки – городской парк (руины). 08:12 утра.

Он прошёл через то, что осталось от городского парка. Деревья, которые когда-то были зелёными, теперь стояли обугленными скелетами, их ветви были сломаны, а стволы покрыты сажей. Детская площадка, которая была в центре парка, была разрушена – качели висели на одной цепи, карусель была перевёрнута, а песок, который когда-то был жёлтым, теперь был серым, смешанным с пеплом. Он остановился на мгновение, и его взгляд упал на качели, которые качались на ветру, издавая тихий скрип. Этот скрип был похож на звук, который он слышал в детстве, когда качался на таких же качелях, и мать толкала его сзади, смеясь, и он кричал: «Выше, выше!» Он закрыл глаза на мгновение, и образ матери всплыл перед ним – её лицо, её улыбка, её руки, которые держали его за плечи. Он открыл глаза, и образ исчез, оставив только пустоту, которая была больше, чем он сам.

Он пошёл дальше, и его шаги были тяжёлыми, как у человека, который нёс груз, который был тяжелее, чем весь мир. Он вышел на окраину города, где дорога уходила в поля, и вдали он увидел колонну беженцев. Люди шли по дороге, их было около сотни – женщины, дети, старики, с сумками и чемоданами, которые они тащили за собой. Они бежали из города, не зная, что он уже уничтожен, и они шли в неизвестность, надеясь найти убежище. Артём остановился, и его глаза скользнули по колонне, по их лицам, по их рукам, которые держали детей, по их ногам, которые были покрыты грязью и ссадинами. Он чувствовал их страх, их панику, их отчаяние, и этот страх был для него как пища, которая питала его, которая делала его более сильным, более быстрым, более эффективным.

Он поднял руку, и его пальцы сжались в кулак, но он не сжал их до конца. Он стоял, глядя на них, и в его сознании всплыло лицо Ольги – её глаза, её голос, её руки, которые обнимали его, когда он был на грани. Он сжал зубы, и его рука дрожала, и он опустил её, чувствуя, как его сила закипает внутри него, как она требует выхода, но он сдерживал её, с трудом, как человек, который держит дверь, за которой бушует ураган. Колонна прошла мимо него, и люди смотрели на него с ужасом, но он не поднимал руку, не сжимал кулак – он стоял, глядя им вслед, и его тело было неподвижным, как статуя, которая забыла, как двигаться.

Когда они исчезли за горизонтом, он развернулся и пошёл в другую сторону, оставляя их в живых. Это был его выбор – его собственный выбор, который он сделал, несмотря на голос, который кричал внутри него, требуя их смерти. Он не знал, почему он это сделал – может быть, потому что он устал, может быть, потому что он хотел доказать себе, что он всё ещё может выбирать. Но он знал, что это был маленький шаг, маленький бунт против того, чем он становился, против того, что он должен был делать. И он чувствовал, как этот шаг делает его более свободным, даже если свобода была иллюзией.

Он шёл по дороге, и его шаги были лёгкими, как у человека, который сбросил оковы, хотя бы на мгновение. Голос в его голове затих, и он остался один, наедине с тем, что он сделал и чего не сделал. Он знал, что это не конец, что впереди его ждут новые города, новые посёлки, новые выборы, которые он должен будет сделать. Но сейчас, в этот момент, он был свободен – свободен от голосов, свободен от долга, свободен от того, что требовало его силы. Он шёл по дороге, и его тень была длинной и чёрной, но она не была одинокой – она была его единственным спутником, и он знал, что она всегда будет с ним, куда бы он ни пошёл.