ГЛАВА 21.

4 ноября 2023 года. Сумерск. Бетонные поля, микрорайон «Северный». 09:17 утра.

Он вышел из леса на окраину города, и перед ним развернулось серое, бетонное море. Бетонные поля – так называли этот район, потому что здесь не было ни деревьев, ни зелени, только бесконечные плиты серого бетона, которые уходили вдаль, к горизонту, где высились панельные пятиэтажки, одна на другую, как зубы старого, больного великана. Небо было низким, тяжёлым, и тучи висели так близко, что казалось, будто их можно достать рукой. Михаил остался позади, сказав: «Ты должен сделать это сам. Это твой первый шаг к тому, чтобы стать тем, кем ты должен быть». Артём не обернулся, не спросил, что делать дальше – он знал. Голоса в его голове больше не шептали – они трубили, как горны, как трубы, которые звали на битву. Они заполняли его сознание, как вода заполняет сосуд, и он чувствовал, как его тело наполняется силой, которая требовала выхода.

Он сделал первый шаг по бетонной плите, и его ботинок глухо стукнул о поверхность, отдаваясь эхом, которое разнеслось между домами, как предупреждение. Люди, которые шли по улице, оборачивались на него, но он не обращал на них внимания – они были как тени, как фигуры из другого мира, который больше не имел для него значения. Он шёл прямо, к первой пятиэтажке, которая стояла на краю микрорайона, её стены были облупленными, с пятнами ржавчины и грязи, её окна были мутными, и из некоторых доносился свет – люди жили там, дышали, ходили, не зная, что их жизнь вот-вот оборвётся. Он остановился в нескольких метрах от здания, поднял правую руку, и его ладонь раскрылась, как цветок, который распускается в темноте. Голоса в его голове взорвались ликованием: «Да, да, да! Сделай это! Покажи им, кто ты!»

Он сжал ладонь в кулак, и в тот же момент здание содрогнулось. Сначала тихо, едва заметно, как будто под землёй прошла дрожь, а потом громко, с рёвом, который разнёсся по всему микрорайону. Стены пятиэтажки начали трескаться, и из трещин посыпались куски бетона, пыль, стекло. Люди, которые были внутри, закричали, и их крики были приглушёнными, как звук из-под воды. Артём не чувствовал ни жалости, ни сострадания – он чувствовал только то, как его сила течёт по руке, как она проникает в бетон, в арматуру, в каждую клетку этого здания, делая его хрупким, как карточный домик. Он сжал кулак сильнее, и здание рухнуло, сложившись внутрь, как огромный, серый цветок, который закрывает свои лепестки. Грохот был оглушительным, и земля под ногами содрогнулась, когда бетонные плиты обрушились на землю, поднимая облако пыли, которое окутало всё вокруг, как саван. Артём стоял неподвижно, и пыль оседала на его куртку, на его лицо, на его руки, но он не уходил – он ждал, пока она рассеется, и когда она рассеялась, он увидел руины. Только груда бетона, арматуры, которая торчала из неё, как сломанные кости, и красные пятна, которые расползались под обломками, как пятна воды на бумаге. Голоса в его голове затихли на мгновение, а потом взорвались торжеством: «Хорошо! Ты сделал это! Ещё! Ещё!»

Он пошёл дальше, оставляя за собой руины. Вокруг него началась паника. Люди выбегали из домов, выбегали на улицы, и их крики смешивались с рёвом сирен, которые только начали включаться где-то вдалеке. Женщины с детьми, старики с палками, мужчины в спортивных костюмах – все они бежали, не разбирая дороги, их лица были искажены ужасом, их глаза были широко раскрыты. Артём смотрел на них, и они были для него как муравьи, которые разбегаются, когда кто-то наступает на их муравейник. Он не чувствовал к ним ненависти – он не чувствовал к ним ничего. Они были просто препятствием, которое нужно было убрать, чтобы очистить пространство для того, что должно было прийти.

Он подошёл ко второй пятиэтажке, и она была выше первой, с балконами, на которых висело бельё, с цветами в горшках, которые стояли на подоконниках. Он поднял руку, и его ладонь снова раскрылась, и он сжал её в кулак, и здание начало рушиться, медленно, с достоинством, как старый человек, который опускается на колени перед смертью. Бетонные плиты падали вниз, ломая окна, срывая балконы, и из окон вылетали люди – они падали вместе с обломками, их тела были маленькими, как куклы, и они исчезали в облаке пыли, которое поднималось к небу. Артём не смотрел на них – он смотрел на руины, на то, как они оседают, как они становятся частью земли, как они исчезают, оставляя за собой пустоту. Голоса в его голове стали ещё громче, ещё более живыми, и он чувствовал, как его сила растёт, как она вливается в него, как она делает его более цельным.

Он пошёл дальше, и его шаги были медленными, размеренными, как у человека, который знает, что делает. Он проходил мимо людей, которые лежали на земле, пытаясь укрыться от обломков, мимо машин, которые были раздавлены бетонными плитами, мимо огня, который начинал разгораться в некоторых зданиях – искры от оборванных проводов, газ, который вырывался из лопнувших труб. Город начал гореть, и дым поднимался в небо, закрывая тучи, делая день ещё темнее, ещё более похожим на ночь. Артём не останавливался, и он уничтожал квартал за кварталом, оставляя за собой только руины и огонь.

Над головой появились вертолёты. Их было три, сначала маленькие точки, которые быстро увеличивались, превращаясь в чёрные силуэты с вращающимися лопастями, которые издавали низкий, вибрирующий звук, смешивающийся с рёвом голосов в его голове. Они зависли над ним, и из одного из них раздался голос, усиленный мегафоном: «Немедленно остановитесь! Вы окружены! Сложите оружие!» Артём остановился, поднял голову, и его глаза встретились с глазами пилота, который смотрел на него сверху. Он улыбнулся, и его улыбка была острой, как лезвие. Голоса в его голове закричали: «Они смеют угрожать тебе! Они не знают, кто ты! Покажи им!»

Он поднял руку, даже не глядя на вертолёты, и его пальцы сжались в кулак, и в тот же момент первый вертолёт взорвался – не от удара, а от того, что его лопасти внезапно остановились, как будто воздух вокруг них стал твёрдым, и он рухнул вниз, врезаясь в руины здания, которое он только что разрушил. Второй вертолёт попытался уйти, но Артём уже поднял другую руку, и его пальцы сжались, и вертолёт взорвался в воздухе, как фейерверк, разбрасывая вокруг обломки металла и стекла. Третий вертолёт успел отлететь дальше, но Артём махнул рукой, и тот начал падать, его лопасти оторвались от корпуса, и он врезался в жилой дом, который ещё стоял, прошибая его стены, и дом начал рушиться, увлекая за собой вертолёт и всех, кто был внутри. Артём опустил руки, и его тело было лёгким, как перо, и он чувствовал, как его сила вливается в него, как она делает его более могучим, более свободным.

Он пошёл дальше, и вокруг него уже не было никого, кто мог бы остановить его. Только руины, огонь и дым. Он прошёл через квартал, который был полностью стёрт с лица земли, и остановился у последнего здания, которое стояло на краю микрорайона – девятиэтажка, с вывеской «Продукты» на первом этаже, с детской площадкой, где качались пустые качели. Он поднял руку, и его ладонь раскрылась, и он сжал её в кулак, и здание начало рушиться, медленно, как будто оно тоже знало, что его время пришло. Бетон падал, стекло разлеталось на осколки, и из окон вылетали вещи – одежда, книги, игрушки, которые падали вместе с обломками, как сухие листья. Когда всё стихло, Артём стоял на площади, которая была окружена руинами, и его тело было покрыто слоем серой пыли, смешанной с сажей, и в его глазах была та же холодная, бездонная глубина, которая была у него всегда.

Он закрыл глаза, и голоса в его голове затихли, но не исчезли – они затаились, как звери, которые насытились, но готовы к новой охоте. Он чувствовал, как его тело наполняется силой, которая теперь была больше, чем просто сила, которая стала частью его, как второй скелет, как третье лёгкое, которое дышало хаосом. Он открыл глаза, и в них отражался огонь, который полыхал в руинах, и он улыбнулся, и в его улыбке было что-то новое, что-то, что не было ни злым, ни добрым, а просто правильным.

Голос в его голове зазвучал, тихо, почти доверительно: «Ты сделал это. Ты начал. Теперь ты должен продолжать. Ты должен очистить всё. Ты должен уничтожить всё, что мешает». Артём кивнул, и его пальцы сжались в кулак, и он пошёл дальше, вглубь города, оставляя за собой огонь и руины, и его шаги были лёгкими, как у человека, который шагает по воздуху.