Глава 17. Право крови

До заката оставалось три часа.

Мелисса сидела на крыльце, сжимая в руке серебряный кинжал. Отец не вернулся — она знала, что не вернётся. Чувствовала это тем новым, проснувшимся в ней чутьём, которое шептало: он жив, но далеко. Слишком далеко, чтобы успеть.

Лес молчал. Даже ветер затих, будто природа затаила дыхание перед чем-то неизбежным.

Она ждала. Не Владислава — он обещал вернуться к закату. Она ждала их. Троих с холодными глазами. Троих, которые назвали себя Советом.

И они пришли.

Не из леса — из воздуха. Прямо перед крыльцом возникла чёрная воронка, закрутилась, как водоворот, и выплюнула троих. Женщина в чёрном платье. Широкоплечий с седой прядью. Тонкий, длинный, похожий на тень.

— Ты одна, — сказала женщина. — Где твой защитник?

— Он придёт, — ответила Мелисса. Голос не дрожал.

— Придёт умирать, — усмехнулся широкоплечий. — Жаль. Он был хорошим воином.

— Был, — поддакнул тонкий. — Пока не встретил тебя.

Они поднялись на крыльцо. Мелисса встала, сжимая кинжал. Женщина посмотрела на оружие, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Ты смелая, девочка, — сказала она. — Я признаю это. Но смелость не спасёт тебя от того, что грядёт.

— А что грядёт? — спросила Мелисса.

— Суд, — ответил голос за её спиной.

Она обернулась.

Владислав стоял на пороге дома. На нём был чёрный сюртук, расшитый тонкими серебряными нитями — не таким, как раньше, а каким-то новым, более тёмным. Волосы гладко зачесаны назад, лицо бледное, глаза горят красным — ровно, без вспышек. Он выглядел как король, который идёт на казнь. Или на войну.

— Совет не имеет права судить меня, — сказал он, спускаясь с крыльца. — Я не нарушал законов.

— Ты нарушил главный, — сказал широкоплечий. — Ты связал себя с человеком. Ты предал свою кровь.

— Я предал только страх, — ответил Владислав. — Тот самый, который заставил вас прятаться в тенях тысячелетиями.

Женщина шагнула к нему. Её глаза вспыхнули — холодным, ледяным огнём.

— Ты забываешься, мальчик. Мы дали тебе власть. Мы сделали тебя королём. А ты променял трон на постель охотницы.

— Я выбрал жизнь, — сказал Владислав. — Впервые за тысячу лет.

Он посмотрел на Мелиссу. В его глазах горело то, что она уже знала. Любовь. И страх. И что-то ещё — готовность идти до конца.

— Тогда умри, — сказал тонкий.

Он прыгнул — быстрее, чем Мелисса могла уследить. Но Владислав был быстрее. Он перехватил удар, отбросил тонкого к стене дома. Дерево треснуло, но вампир вскочил, будто ничего не случилось.

— Не здесь, — сказала женщина. — Не при ней. На нейтральной территории. Как велит закон.

— Где? — спросил Владислав.

— В старом склепе за лесом, — ответила женщина. — Будь там через час. Приведи её. Или мы придём сами.

Она взглянула на Мелиссу, и в её холодных глазах мелькнуло что-то, похожее на любопытство.

— Ты смелая, — повторила она. — Посмотрим, как ты запоешь, когда увидишь, что такое настоящая тьма.

Они исчезли — снова чёрная воронка, снова ветер, снова тишина.

Мелисса опустила кинжал. Владислав подошёл к ней, взял за руку.

— Нам нужно идти, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты не обязана.

— Я знаю.

— Они убьют меня, если я не соглашусь.

— Они убьют нас обоих, если мы не придём, — ответила Мелисса. — Я не брошу тебя.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Его глаза вспыхнули — ярко, как два солнца.

— Ты даже не представляешь, что я чувствую сейчас, — прошептал он.

— Тогда скажи.

Он прижал её к себе — сильно, почти до боли. Его губы коснулись её уха.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя так, что готов сжечь этот мир и построить новый. Только для тебя.

Мелисса обхватила его лицо руками и поцеловала. Впервые — без страха, без сомнений, без мысли о том, что будет завтра. Только сейчас. Только он. Только она.

В его поцелуе не было холода. Был огонь. Тот самый, который она искала всю жизнь.

Он оторвался от её губ. Его глаза горели красным — ровно, пульсирующе, как живое пламя.

— Пора, — сказал он.

Она кивнула. Взяла его за руку. И они пошли в лес — туда, где их ждала тьма. Но теперь тьма не была страшной.

Потому что он был рядом.