глава 14. ТИШИНА ПЕРЕД БУРЕЙ

Она проснулась от холода.

Рука, потянувшаяся к соседней подушке, нащупала только пустоту и слабый запах леса и дыма. Мелисса открыла глаза. Утро вползало в комнату сквозь щели в шторах — серое, мокрое, осеннее. Балконная дверь была закрыта. На ковре — ни следа.

Он ушёл.

Она знала, что он уйдёт. Он сказал: «Сегодня я останусь. До рассвета». И сдержал слово. Остался. Лежал рядом, холодный и твёрдый, пока она засыпала под его дыхание. А когда небо на востоке начало светлеть — исчез. Бесшумно. Как тень.

Мелисса села, обхватив колени руками. Её тело помнило его прикосновения — холодные ладони на спине, губы на шее, пальцы в волосах. Она провела по своей руке, и ей показалось, что кожа всё ещё хранит его холод.

Она улыбнулась. Невесомо. Почему-то ей не было грустно. Он ушёл, но обещал вернуться. И она знала — вернётся.

---

Отец ждал её внизу.

Он сидел за столом, но не ел. Перед ним стояла остывшая чашка чая, и он смотрел на неё так, будто пытался прочитать что-то на донышке.

— Ты поздно встала, — сказал он.

— Плохо спала, — ответила Мелисса, садясь напротив.

Отец молчал. Мелисса налила себе чай, отломила кусок хлеба. Его взгляд сверлил её затылок.

— Ты изменилась, — сказал он наконец.

— Ты уже говорил это.

— Я скажу снова. Ты светишься. Или темнеешь. Я не могу понять. Но ты — не та, что была месяц назад.

Мелисса подняла на него глаза.

— А какая?

— Счастливая, — ответил отец. — Ты выглядишь счастливой. И это пугает меня больше всего.

Она не знала, что ответить. Отец встал, подошёл к окну, за которым серый лес уходил в никуда.

— Он приходил прошлой ночью, — сказал он. Не вопрос.

— Да, — ответила Мелисса.

— Он был в доме?

— Он был в моей комнате.

Отец закрыл глаза. Его пальцы сжали подоконник.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он. — Если кто-то узнает... если другие охотники узнают, что дочь Корвуса пускает вампира в дом...

— Пусть узнают, — сказала Мелисса. — Мне всё равно.

Отец обернулся. В его глазах была боль.

— Ты готова потерять всё? Семью? Клан? Наследие?

— А что мне дало это наследие? — спросила Мелисса. — Страх? Одиночество? Проклятие, которое я не выбирала? Я не хочу больше жить в тени.

— Ты хочешь жить в его тени? — голос отца сорвался почти на крик.

— Я хочу жить в его свете, — ответила Мелисса.

Отец отвернулся. Мелисса видела, как дрожат его плечи. Он не плакал — она не слышала всхлипов. Но он стоял и молчал так долго, что тишина стала тяжелой, как вода.

— Я уезжаю, — сказал он наконец. — В Вершинск. На несколько дней.

— Я знаю.

— Ты будешь одна.

— Я всегда одна.

Отец повернулся к ней. Его лицо было бледным, но спокойным.

— Я не хочу знать, что ты делаешь, когда меня нет, — сказал он. — Но если он причинит тебе боль... если ты пропадёшь... я найду его. Даже если это будет стоить мне жизни.

— Не стоит, — сказала Мелисса. — Он не причинит мне боли.

Отец посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул и вышел.

Через час его шаги затихли на лесной тропе.

---

Она не ждала его до ночи.

Вместо этого она сделала то, что никогда не делала раньше. Открыла шкаф в кабинете отца, где хранилось оружие. Серебряные кинжалы. Осиновые колья. Пистолеты с серебряными пулями.

Она взяла один кинжал. Тяжёлый. Холодный. Лезвие блеснуло в свете лампы.

Она смотрела на своё отражение в полированной стали. И видела не охотника. Не жертву. Не последнюю из рода Корвус.

Она видела девушку, которая устала бояться.

Она положила кинжал обратно. Закрыла шкаф.

Она не собиралась использовать оружие против него. Она хотела знать, что оно рядом. Что у неё есть выбор. Что она не беспомощна.

Это было важно.

---

Он пришёл, когда луна уже ушла за тучи.

Мелисса сидела на ковре у кровати — чёрном, с алыми каплями — и читала старую книгу, которую нашла в библиотеке. Не охотничьи трактаты. Не романы. Просто сборник стихов, пожелтевший от времени.

Она не слышала, как он вошёл. Только почувствовала холод за спиной — знакомый, уже не пугающий.

— Ты читаешь, — сказал он.

— Ты умеешь говорить банальности, — ответила Мелисса, не оборачиваясь.

Он обошёл её и сел рядом — на ковёр, по-турецки, как будто был человеком. На нём была чёрная рубашка с длинными рукавами, закатанными до локтя. Волосы влажные — будто он только что умылся. Без пиджака. Без жилета. Простой. Почти домашний.

— Я скучал, — сказал он.

— Ты ушёл четыре часа назад.

— Это много.

Мелисса закрыла книгу и повернулась к нему. В полумраке его лицо было бледным, как луна за тучами. Глаза — почти чёрные, только изредка в глубине вспыхивал слабый красный отблеск.

— Ты боишься, — сказала она.

— Да, — ответил он.

— Чего?

— Что однажды ты скажешь мне уйти. И я уйду. А мир без тебя станет пустым. Как до встречи с тобой.

Мелисса положила книгу на пол. Подвинулась ближе. Их колени почти касались.

— А если я никогда не скажу тебе уходить? — спросила она.

— Тогда я останусь, — ответил он. — Навсегда.

Он протянул руку и коснулся её лица. Холодными пальцами провёл по щеке, по губам, по подбородку.

— Ты не ответила мне, — сказал он. — В ту ночь. Когда я сказал... я люблю тебя.

— Ты исчез, — ответила Мелисса. — Я не успела.

— Я боялся услышать ответ.

— А сейчас боишься?

Он посмотрел ей в глаза. В его взгляде не было страха. Было что-то другое. Ожидание. Надежда. Готовность принять любой ответ.

— Сейчас я хочу знать, — сказал он.

Мелисса взяла его руку в свои. Тёплые пальцы сжали холодные.

— Я люблю тебя, Владислав, — сказала она. — Я люблю тебя не за то, кто ты. А за то, кем ты становишься, когда рядом со мной.

Он закрыл глаза. Его рука дрогнула — впервые за всё время, что она его знала.

— Ты даже не представляешь, как давно я хотел это услышать, — прошептал он.

— Тогда слушай, — сказала Мелисса. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

С каждым словом он прижимал её к себе всё крепче. В его объятиях не было боли. Была только нежность — такая сильная, что у неё перехватывало дыхание.

— Хватит, — прошептал он. — Я поверил.

Она улыбнулась. Поцеловала его в уголок губ — легко, почти невесомо.

— Хорошо, — сказала она. — Но я всё равно буду повторять. Каждый день. Каждую ночь. Пока ты не устанешь.

— Я никогда не устану, — ответил он.

Они сидели на ковре, прижавшись друг к другу, и Мелисса чувствовала, как его холодное тело согревается от её тепла. Или ей просто казалось.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь мы будем разбираться с последствиями, — ответил Владислав. — Вместе.

— Вместе, — повторила Мелисса.

Она закрыла глаза и уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах леса и дыма. Впервые за много ночей она не боялась будущего.

Потому что будущее было здесь. В её руках. В его объятиях.