Глава 4

София

Музыка в зале смолкла полчаса назад. Все девочки разбежались, торопясь к своим обычным жизням, а я всё не могла остановиться. В пустом репетиционном зале звук моих пуантов о паркет казался выстрелами. Раз, два, три. Плие. Прыжок.

Я изнуряла себя до дрожи в мышцах, пытаясь вытравить из головы липкое чувство одиночества. Отец в командировке, Лука на своих бесконечных встречах, а Ливи вместе с няней Катериной. И здесь, среди огромных зеркал, мне было спокойнее, чем в пустом особняке под надзором охраны.

Я зашла в раздевалку, тяжело дыша. Свет горел только над узким зеркалом, погружая ряды металлических шкафчиков в густые, колышущиеся тени.

Я опустилась на жесткую скамью и начала медленно разматывать ленты на щиколотках. Пальцы дрожали от усталости. Вдруг входная дверь внизу, в фойе, глухо хлопнула. Тяжелый звук эхом прокатился по пустому зданию, заставив меня вздрогнуть.

— Лука? — крикнула я, надеясь, что брат решил заехать за мной. — Это ты?

Ответом был тихий, клокочущий смешок. Из тени коридора, медленно и вальяжно, вышел Кристиан. Его дорогой галстук был расслаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а взгляд был мутным и тяжелым от выпитого алкоголя. От него за метр несло виски и табаком.

— Нет, милая... я просто соскучился, — его голос прозвучал неестественно низко.

Я мгновенно вскочила, прижимая к груди спортивную кофту. Внутренний голос кричал: «Беги!», но ноги словно приросли к полу.

— Кристиан, уходи! Как ты вообще сюда попал? Охрана...

— Твоя охрана любит деньги, особенно Паоло, Софи. А у меня их много, — он сделал шаг ко мне, и я невольно попятилась, упираясь спиной в холодный металл шкафчика. — Ты не отвечаешь на звонки. Заблокировала меня? Думаешь, ты лучше меня?

— Ты пьян. Уходи, иначе я закричу! — я попыталась проскользнуть мимо него, но Кристиан среагировал молниеносно.

Он наотмашь толкнул меня назад. Я с глухим стуком упала на скамью, больно ударившись позвоночником. Не успела я вскрикнуть, как он навис надо мной, вжимаясь всем своим тяжелым телом, перекрывая доступ к воздуху. Его руки мертвой хваткой вцепились в мои плечи, вминая пальцы в мышцы.

В тусклом свете раздевалки раздался резкий, сухой щелчок. Сталь. Узкое лезвие складного ножа блеснуло перед моим лицом. Кристиан медленно, с наслаждением, прижал холодный металл к моей щеке.

— Не шевелись, — прошипел он, и я почувствовала, как острие слегка надавливает на кожу. — Будешь дергаться — и станет только хуже. Поняла?

— Я не слышу, поняла?!, — крикнул он, и я вздрогнула.

— Д..да, — протянула я, пытаясь скрыть страх.

Он не собирался останавливаться. Его свободная рука начала грубо, по-хозяйски блуждать по моему телу. Он мял ткань моего танцевального купальника, его пальцы впивались в бедра, задирая тонкую ткань. Кристиан вжимался в меня так сильно, что я чувствовала каждое его движение. Он начал покрывать мою шею влажными поцелуями, которые больше походили на укусы.

— С этого дня я сделаю тебя своей игрушкой, Софи. Ты — моя собственность. Ты будешь танцевать только для меня. Будешь молчать, когда я захочу, и стонать, когда прикажу.

Его рука опустилась ниже, бесцеремонно проникая под край купальника, царапая кожу. Я чувствовала, как его дыхание становится всё более прерывистым. Кристиан, не выпуская ножа, потянулся свободной рукой к ширинке своих брюк, пытаясь расстегнуть ремень. Звук металлической пряжки в тишине раздевалки показался мне оглушительным.

— Ты моя. Хочешь ты этого или нет. Сейчас я покажу тебе, кому ты принадлежишь, — его голос сорвался на хрип.

В какой-то момент он отвлекся, пытаясь справиться с застежкой брюк и одновременно удержать нож у моего горла. Это был мой единственный шанс. Собрав всё отчаяние, я резко ударила его обеими руками в грудь и одновременно дернулась в сторону. Кристиан, не ожидавший сопротивления в такой момент, пошатнулся и с грохотом отлетел к ряду шкафчиков.

Я вскочила, схватила сумку и бросилась к выходу. Но он оказался быстрее. Кристиан перехватил мою руку у самой двери, дернув так сильно, что в плече что-то хрустнуло.

— Куда пошла, дрянь?! — взревел он.

Он развернул меня и со всей силы ударил наотмашь по лицу. Мир взорвался миллионами искр. Удар был такой мощности, что я отлетела к стене и рухнула на пол. Голова загудела, во рту разлился металлический вкус крови. Кристиан стоял надо мной, тяжело дыша. Он наклонился, хватая меня за волосы и заставляя смотреть на него.

— Теперь, ты знаешь кому принадлежишь, — бросил он, сплевывая на пол рядом с моей головой. — Ты никогда не будешь свободной. Я уничтожу тебя медленно.

Он вышел, а не могла найти в себе сил встать. Через вечность в зал вбежали мои охранники, Марко и Антонио. Их лица были бледными.

— Синьорина! Боже... — Марко подхватил меня под руки. — Мы... мы не видели, как он вошел. Паоло сказал отойти...

Я не слушала. Меня трясло. В машине, по пути домой, я забилась в угол заднего сиденья. Гематома на щеке пульсировала. А из губы кровоточила алая кровь.

Завибрировал телефон. Папа. Я сглотнула кровь и нажала на кнопку.

— Привет, папуль... — голос звучал чужо из-за разбитой губы.

— Софи? Почему у тебя голос такой грустный? Что-то случилось?

— Нет, папа... Просто тренировка была очень тяжелой. Я вымоталась. Еду домой.

— Моя маленькая трудяга. Не переусердствуй. Люблю тебя, милая.

— И я тебя.

Я сбросила вызов. Ложь была горькой, как желчь.

Когда мы подъехали к особняку, я велела охране молчать. Я проскользнула через боковую дверь, надеясь не встретить Луку. В доме было тихо. Я прокралась в свою комнату, заперла дверь и побежала в ванную.

Войдя в свою ванную, заперла дверь на все замки и включила ледяную воду. Быстро сняв одежду — я просто залезла под теплую струю, чтобы смыть ужасные воспоминания.

Я терла кожу мочалкой до тех пор, пока она не стала пунцовой. Мне казалось, что я всё еще чувствую запах его дешевого виски и вкус его губ на своей шее. Я вылила на себя половину флакона геля для душа, пытаясь смыть его прикосновения, смыть ту мерзость, которую он оставил на моем теле. Я плакала, и слезы смешивались с водой, а перед глазами всё стоял блеск его ножа.

Выйдя из душа, я заклеила щеку пластырем, обработала губу и рухнула в кровать, сжимаясь в комок. Но сон не принес избавления.

Кошмар
** Я снова в раздевалке. Кристиан медленно расстегивает ремень, и звук металла превращается в грохот цепей. Я пытаюсь кричать, но его ладонь закрывает мне рот. Острие ножа медленно входит в мою кожу. Вдруг раздевалка начинает рушиться. Зеркала лопаются, и осколки летят в меня. Кто-то хватает меня за плечи и начинает трясти.**

— Нет! Пусти! — закричала я, вскидываясь на кровати.

**Кристиан смеется, его лицо искажается, превращаясь в маску дьявола. «Проснись, игрушка! Проснись!»**

В комнате было светло. Кто-то крепко держал меня за руки. Я продолжала отбиваться, пока в тумане кошмара не проступило лицо Луки.

— Софи! София, это я! Посмотри на меня! — он перехватил мои ладони, не давая мне ударить его.

Я замерла, тяжело дыша. По лицу катился пот. Лука сидел передо мной, его глаза были полны ужаса. Он осторожно обнял меня, прижимая к себе.

— Тише, маленькая... я здесь. Тебе просто снился кошмар.

Он отстранился. Его взгляд мгновенно упал на мою щеку и разбитую губу.

— София... — его голос стал ледяным. — Откуда это? Что за синяк?

— Я... я на репетиции упала, Лука. Ударилась о станок. Глупо вышло.

Лука долго молчал. Его кулаки сжались.
— О станок? — медленно повторил он. — Станок не оставляет следов от пальцев на бедрах, Софи. Я видел, когда ты металась во сне.

Я плотнее закуталась в одеяло.
— Лука, не начинай. Пожалуйста. Давай просто пойдем завтракать.

Он ничего не ответил, лишь погладил по плечу и вышел.

Когда я спустилась, на кухне пахло кофе и свежими блинчиками, которые готовила Катерина. Ливия сидела за столом, болтая ногами. Увидев меня, она радостно вскрикнула.

— Софи! Ой, а что у тебя с щечкой? Тебя покусала злая пчела?

Я натянуто улыбнулась, садясь рядом и прикрывая лицо волосами.
— Почти, лисенок. Просто небольшая авария в зале. Скоро пройдет.

Лука сидел напротив, молча помешивая кофе. Его взгляд был прикован к моему лицу, он пытался понять что произошло. Но, я лишь улыбнулась и он тоже.

После завтрака я поднялась к себе и долго сидела на кровати, бездумно глядя в окно на подстриженные кипарисы в саду. Мысли путались, тело всё еще ныло, а на душе было липко и серо.

Тишину прервал резкий звук — мой телефон на тумбочке завибрировал.
На экране высветилось: «Белла».

— Софи, только не говори, что ты собралась провести этот день взаперти! — её голос, как всегда, ворвался в пространство со скоростью урагана. — Я уже в машине и буду у твоих ворот через десять минут.

— Белл, я не уверена, что...

— Никаких «не уверена»! — перебила она. — У нас через неделю финальный прогон на сцене. Решается, кто поедет в Париж, София! В Париж! Тебе нужен новый костюм, потому что твой старый корсет на прошлой репетиции выглядел так, будто его жевали собаки. Нам нужно проветрить мозги, иначе мы обе завалим «Лебединое озеро».

Я вздохнула, глядя на свое отражение в зеркале. Огромный пластырь на щеке выглядел нелепо.

— Ладно. Заезжай. Только мне нужно время, чтобы... привести себя в порядок.

Через полчаса мы уже шли по Виа дель Корсо. Мои охранники шли позади, контролируя ситуацию и не мешая нам наслаждаться моментом. Рим дышал зноем, запахом свежего эспрессо и выхлопных газов. Белла, в летящем сарафане и огромных очках, щебетала без умолку, размахивая руками.

— Представь, Соф: Гранд-Опера, огни, Париж... Мы просто обязаны забрать эти билеты. Но для этого ты должна сиять. Посмотри на себя! Ты же идешь, как на похороны.

— Я просто сосредоточена, Белла, — я поправила свои очки, стараясь, чтобы они не сползали на скулу.

— Ты сосредоточена на том, чтобы исчезнуть, — она резко остановилась и развернула меня к себе за плечи. — Кофейня «Caffè Greco». Сейчас же. Тебе нужен сахар и порция сплетен, иначе ты упадешь в обморок прямо на брусчатку.

Мы зашли внутрь. Запах обжаренных зерен и старого дерева немного привел меня в чувство. Мы заняли маленький столик в углу.

— Два латте и те шоколадные пирожные, которые выглядят как грех, — скомандовала Белла официанту. Она повернулась ко мне, подперев подбородок ладонями. — Итак, выкладывай. Что у вас с Лукой? Он сегодня утром выглядел так, будто готов взорвать половину города.

Я почувствовала, как горло перехватило.
— Всё нормально. Просто семейные дела, ты же знаешь моего брата. Он вечно на взводе.

— Да уж, — Белла фыркнула, помешивая пенку в стакане. — Иногда мне кажется, что он охраняет тебя сильнее, чем Папа Римский — Ватикан. Слушай, а если мы пройдем отбор, он отпустит тебя во Францию? Или поедет с нами в багаже?

Я слабо улыбнулась.
— Наверное, наймет целый самолет охраны.

— Ну, тогда пускай нанимает симпатичных, — подмигнула она. — Ладно, допивай. Нас ждет «La Scala». Я видела там в витрине такой шелк, Софи... Он голубой, как небо над Парижем. Если ты выйдешь в нем на прогоне, жюри просто забудет, как дышать.

В бутике балетной одежды было прохладно. Я медленно шла вдоль рядов с пачками, касаясь кончиками пальцев жесткого фатина и нежного атласа. Консультант, женщина с идеальной осанкой, сразу вынесла нам чехол.

— Синьорина Романо, это пришло специально для вашего выступления.

Когда она расстегнула молнию, я ахнула. Это было не просто костюм. Корсет из нежно-голубого шелка, расшитый мельчайшим серебряным бисером, который мерцал при каждом движении.

— Иди меряй! Быстро! — Белла буквально затолкала меня в примерочную.

Я осталась одна за тяжелой бархатной шторой. Медленно сняла лонгслив, стараясь не смотреть на свои плечи в зеркале. Шелк костюма оказался холодным и невероятно приятным на ощупь. Когда я затянула шнуровку корсета, мне показалось, что я снова обретаю форму.

Я вышла к Белле. Она замерла, выронив телефон на диванчик.
— О боже... Софи. Это оно. Ты в нем... недосягаемая. Знаешь, на сцене ты будешь похожа на ледяную статую, которая внезапно ожила. Париж наш, я тебе клянусь.

Я смотрела на себя в зеркало. Костюм сидел идеально, скрывая всё то, что я так отчаянно хотела спрятать. На секунду я действительно поверила, что всё может быть хорошо. Что впереди только сцена, музыка Чайковского и свет софитов.

— Беру, — сказала я, чувствуя странный прилив сил. — Это именно то, что мне нужно.

Мы вышли из магазина, обсуждая детали прогона. Я крепко сжимала пакет с костюмом, стараясь отбросить все плохие мысли в сторону. Мы смеялись, выбирали, куда пойти ужинать, и на мгновение я снова стала обычной девятнадцатилетней девушкой, чья главная проблема — не завалить фуэте.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚