Глава 24

    ЛИСА.
Тяжелая рука Кристиано опускается на мою обнаженную спину, когда он ведет меня вверх по лестнице в зал, который Габриэлла сняла для этой своей дурацкой вечеринки. Я мельком гляжу на свое отражение в вечернем платье в пол. Мне так нравится этот красный кружевной материал, великолепный силуэт «русалка», вырез «бато» и шифоновые ленты, которые обвивают талию и драпируются по бокам. Я хранила это платье в поместье Руссо, ожидая идеального момента, чтобы надеть. (прим. пер.: Bateau в переводе с французского языка означает «лодка». Термином бато обозначается вырез горловины в форме лодочки. Это, как правило, неглубокий, но довольно широкий вырез, который проходит через ключицы горизонтально от одного плечевого шва изделия к другому.)
   
Какая расточительность.
Внутри зала две семьи общаются с фальшивыми улыбками, притворяясь, что они не испытывают абсолютной ненависти друг к другу. Я бы поверила в улыбки на их лицах, если бы в воздухе не чувствовалось такое напряжение. Одно возражение, и это место взорвется. Я придвигаюсь ближе к Кристиано.
   
— Я не хочу быть здесь, — бормочу, пока он поправляет свой красный галстук.
   
— Просто улыбайся и выгляди красиво, Лиса, — искоса смотрит на меня. — Никто не ожидает от тебя ничего другого.
   
Вздрагиваю. Надеялась, что Крис будет добрее ко мне, поскольку я «пропала» на месяц, но, если быть честной, он был злее, чем когда-либо прежде. Думала, Кристиано хотя бы будет благодарен за мое возвращение, но как только первые поцелуи «слава Богу, ты дома» увяли, меня отбросили в сторону, как вчерашнюю газету.
Крис пытался подтолкнуть меня к физическому примирению с ним вчера вечером, после того как вернулся, закончив «дела» в клубе. Я почти сдалась, просто чтобы отвязаться от него, но не смогла заставить себя сделать это. Как я могла?
    От одной мысли об этом у меня сводило живот. Это разозлило его, так разозлило, что я думала, он просто возьмет силой, но как только Крис увидел шрамы на моем теле, особенно шрам на внутренней стороне бедра, отпрянул от меня. Кристиано пытался быть вежливым, но я видела отвращение в его глазах.
   
Кристиано ведет меня по залу, приветствуя людей на ходу. Они ступают вокруг меня осторожно, как будто я разобьюсь на миллион кусочков, если они заговорят слишком громко. По мере того, как ночь затягивается, а толпа становится все менее напряженной и все более шумной, я замечаю, что чего-то не хватает.
Ну, не чего-то, а кого-то.
   
— Где Тони? — шепчу я, наклоняясь к уху Кристиано, пока он протягивает мне маленький фужер с шампанским.
Его сильная челюсть сжимается, когда он одним глотком проглатывает все содержимое своего фужера.
   
— Мертв. Скорпионы отрезали ему голову и бросили за нашими воротами. -
Я морщусь, когда грусть ударяет мне в живот.
   
— Ох.
   
Я должна признать, что меня охватывает чувство вины, когда мои мысли переключаются с Тони на Чонгука. Когда Кристиано говорит Скорпионы, он имеет в виду Чонгука  и Франко Моретти? Я качаю головой. Не хочу даже думать об этом.
   
Пока Кристиано вовлекает своего отца в разговор, я потягиваю шампанское.
Именно тогда чувствую это.
Чувствую его.
Волосы на затылке встают дыбом, воздух вокруг меня становится наэлектризованным, как это было, когда он следовал за мной. Перевожу взгляд с красной розы, приколотой к лацкану Маркуса, на пространство за его плечом, а там — он. Толпа кружится перед нами с ярким смехом и возбужденными разговорами, но они расступаются достаточно, чтобы наши взгляды встретились.
Его темные, вулканические глаза притягивают меня, и мое сердце падает в мои туфли Лабутен. Чонгук выглядит потрясающе в своем черном костюме и накрахмаленной рубашке с растрепанными и безрассудными волосами.
Я так привыкла видеть его каждый день, что забыла, насколько он пугающий. Если бы внешность могла убивать...
Мой позвоночник дрожит под его пристальным взглядом. Нахождение вдали от него вызвало бурю в моей груди. Я хочу быть с ним. Мне нужно быть с ним. Как я могу приблизиться к нему без того, чтобы Кристиано не дышал мне в затылок? Я скучаю по нему. Хочу почувствовать его. Хочу обнять его.
   
— Ты меня слышала? — требует Кристиано, вытаскивая меня из моих мыслей. -
Я смотрю на Криса, который вытирает мокрое пятно на своей белой рубашке на пуговицах. Как долго я была отвлечена? Марко здесь больше нет.
   
— Хм?
   
Он хватает меня за локоть и грубо тянет к себе.
— Я сказал, поторопись. -
Хмурюсь, расставляя ноги.
   
— Мне больно, Кристиано. Не тяни меня.
   
Его нахмуренные брови смягчаются, превращаясь в мягкие изгибы, и он наклоняется, целуя меня в шею.
— Прости, дорогая. — Он протягивает мне свой локоть, чтобы я взяла его. — Лучше?
   
Киваю, беря его под руку. Ставлю фужер на поднос, позволяя Кристиано проводить меня через весь зал. Замечаю, как меняется манера поведения Криса, чем ближе мы подходим к бару. Он расправляет свои широкие плечи и спину и подтягивает меня чуть ближе...
...из-за Чонгука, который прислонился к барной стойке и ведет тихую беседу с молодым барменом-мужчиной. Я едва успеваю среагировать, отстраниться и сказать Крису, что иду в туалет.
Он не должен видеть нас вместе. Кристиано сразу поймет, что мы сделали. Я никак не могу это скрыть.
   
— Чон Чонгук, — зовет Кристиано, и я тяну его за руку.
Одно только упоминание его имени разогревает мою кровь.
Крис поворачивается ко мне с уверенной ухмылкой на полных губах.
— Не волнуйся. Он не такой страшный, как кажется.
   
Я не об этом беспокоюсь. Я уже говорила, что эта атмосфера взрывоопасна? Одна искра — и все вспыхнет.
   
— Крис, я не думаю...
   
Чонгук отворачивается от бара, и слова застревают у меня в горле, когда его темный взгляд скользит по моему телу, прежде чем останавливается на Кристиано. Боже мой, он выглядит потрясающе. Чистый и безупречный. Кристиано высокий, но рядом со Чонгуком? Не очень.
   
— Вот человек, который воссоединил меня с моей невестой. Я уже начал думать, что ты не придешь. — Кристиано протягивает свою большую руку для рукопожатия. — Я недооценил тебя.
   
Челюсть Чонгука заметно сжимается, время от времени, когда он смотрит на раскрытую ладонь Кристиано. Мой желудок переворачивается.
   
— Не будь так уверен.
   
Я снова дергаю Кристиано за руку.
— Крис...
   
Он передергивает плечами.
— Замолчи, — рявкает он, искоса глядя на Чонгука. — Ты думаешь, что лучше меня?
   
— Нет… — Чонгук подходит ближе, так близко, что люди замечают. Они придвигаются, Руссо и Моретти, готовые к действию в любой момент. — Я знаю, что я лучше тебя.
   
— Крис... — шепчу я.
   
Если бы он остановился хоть на секунду, это разрядило бы обстановку. Я снова прикасаюсь к нему, и он поворачивается всем телом в мою сторону.
— Хватит! — гремит Кристиано, и я подпрыгиваю, когда жар приливает к моим щекам. — Я занят.
   
Ноздри Чонгука раздуваются, и он сжимает свои большие руки по бокам.
— Еще раз заговоришь с ней в таком тоне, и я...
   
— Ты что? — Крис перебивает с лукавой улыбкой. — Что ты собираешься делать?
   
— Чонгук, — бормочу я, заслужив косой взгляд Кристиано.
   
Я игнорирую его, когда Чонгук смотрит на меня, и наклоняю голову в безмолвной мольбе. Не делай мою жизнь сложнее, чем она уже есть. Он наклоняет голову, и я не могу прочитать блеск в его глазах. Отвернувшись, Чонгук опрокидывает свой стакан и уходит, ни разу не оглянувшись через плечо. Такое ощущение, что в мой гроб вбили последний гвоздь.
Кристиано берет меня за руку и притягивает к себе.
   
— Что это было, мать твою? — требует он, впиваясь пальцами в мою мягкую плоть.
   
— Ой! — шиплю я, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти. Ты делаешь мне больно.
   
Я взвизгиваю, когда Крис стремительно уходит, таща меня за собой. Люди расступаются на его пути, когда он ругается и источает гнев. Я с трудом поспеваю за ним, пока тот тащит меня через боковую дверь на каменный балкон.
   
— Убирайтесь отсюда к черту! — кричит он людям, общающимся вокруг нас, и они убегают внутрь, переговариваясь шепотом.
   
От смущения на глазах выступают слезы, и Крис отпускает меня, толкнув. Мои волосы, когда-то элегантно уложенные на макушке, рассыпаются, когда я, спотыкаясь, отступаю назад. Смахиваю густые пряди своих карамельных волос, которые теперь свисают вокруг лица.
   
— Сядь на эту скамейку и не двигайся до конца ночи, — требует Крис, указывая на маленькую каменную скамейку, стоящую вдоль стены. — Мы поговорим о том, что только что произошло, когда я закончу, понятно?
   
Не говоря ни слова, делаю все, что мне сказано, только чтобы меня оставили в покое. Когда сажусь, снимаю туфли и прижимаю горячие подошвы ног к прохладному камню под собой.
Кристиано задерживается у двери на несколько секунд, прежде чем свистнуть кому-то внутри. Менее чем через минуту один из его людей выходит на балкон, и Крис говорит так, как будто меня здесь нет.
   
— Следи, чтобы она не двигалась, и если увидишь этого Чон Чонгука, я хочу, чтобы ты всадил ему пулю в голову. Понял?
   
— Да, босс.
   
Кристиано отворачивается, делает паузу, а затем поворачивается обратно.
— Убедись, что делаешь это тихо. Нам все еще нужна помощь Моретти. — Он свирепо смотрит на меня. — Тебе лучше вести себя прилично, пока меня нет.
   
Я отворачиваюсь от него и смотрю в темноту. Когда он уходит, грубиян шагает взад-вперед, поглядывая на меня каждые несколько секунд, словно боится, что сбегу. Куда я собираюсь идти? Закатываю глаза.
   
— Ухх!
   
Я ахаю, подскакивая на месте, когда грубияна хватают и перетягивают через перила.
Вскакиваю на ноги и бросаюсь туда. Ничего не вижу. Это, по меньшей мере падение со второго этажа. Дзынь. Стакан с виски со льдом ставят на перила слева от меня, и я закрываю рот рукой, чтобы подавить визг. Мое сердце стучит, как копыта лошади, когда они несутся по ипподрому. Отступаю назад, готовясь бежать, когда большие руки хватаются за камень. Какого черта? С ворчанием мужчина переваливается через балкон, и я не могу поверить своим глазам. Смахиваю слезы, наблюдая, как Чонгук выпрямляется и разглаживает ладонями переднюю часть своего костюма, а затем берет свой напиток.
Он смотрит на меня, мягко улыбаясь.
   
— Привет -
Я таращусь на него, сжимая грудь. Что только что произошло?
— Ты выглядишь прекрасно.
   
Что-то в моей груди набухает, только для того, чтобы лопнуть и сдуться. Боже мой. Он не может быть здесь. Если Кристиано увидит... он его убьет. Бросаюсь вперед, прижимая руки к его напряженному животу. Он прижимается ко мне, втягивая воздух сквозь зубы. Чувства разрывают мои легкие, но я заставляю его отступить назад, пока затылок не прижимается к каменной ограде, через которую он только что перелез.
   
— Ты не можешь быть здесь, — шепчу я в отчаянии. — Он увидит
тебя.
   
— Пусть он меня увидит. — Чонгук садится у стены и ставит свой напиток.
Я оглядываюсь через плечо, когда люди проносятся мимо выхода. Достаточно одному из них выглянуть и увидеть нас, и нам обоим конец.
   
— Пожалуйста, — хнычу я, глядя в его красивое лицо. — Ты должен уйти.
   
Изогнувшись, он вытаскивает кубик льда из своего напитка.
— Нет.
   
Чонгук берет мою руку в свою большую ладонь и отрывает ее от своего тела. У меня перехватывает дыхание, когда он прикладывает лед к моей руке, скользя им вверх и вниз по покрасневшей коже, облегчая боль, причиненную Кристиано.
Мое напряжение ослабевает от его нежных ласк. Почему я не с этим мужчиной?
   
— Мне жаль... — бормочет Чонгук, когда лед тает. — Я не должен был возвращать тебя.
   
— Не беспокойся об этом. Ничего такого, к чему я не привыкла. -
Он вздрагивает, хватая еще один кусок льда.
   
— Я хочу убить его, Лиса, — хватка Чонгука непроизвольно сжимается, но я не возражаю. — Вымани его сюда, и я сделаю это прямо сейчас.
   
— Я думала, что ты не убиваешь людей, если не получаешь что-то взамен.
   
— Я получу тебя, — говорит Чонгук, беря мою руку. Он подносит ее ко рту и целует тыльную сторону моей ладони. — Ты для меня дороже, чем любые деньги.
   
Я прислоняюсь к нему, забыв о шуме, который нас окружает. Его взгляд скользит к моим губам и обратно.
— Пойдем, Лиса. Забудь всех этих людей.
   
— Почему ты не сказал об этом вчера?
   
— Я плохо соображал. -
Чонгук прикасается к моим волосам, и в глубине души возникает смятение. Могу ли я бежать? Еще не слишком поздно?
— Я собирался уехать в Калифорнию завтра утром, но вместо этого устраиваюсь на работу в Мельбурне. Поехали со мной.
   
Я хмурюсь.
— Как эти люди нанимают тебя? Как они вообще с тобой связываются?
   
Ухмыляясь, Чонгук пожимает плечами, поглаживая руками мои бедра.
— Секреты профессии. Поезжай со мной в Мельбурн, а остальное мы разберем по ходу дела. — Он вытягивает шею, чтобы прикоснуться своими губами к моим. — Пожалуйста. -
Я прикасаюсь губами к его губам. Один-единственный поцелуй, который согревает мою душу.
   
— Хорошо.
   
— Какого?..
   
Я вздрагиваю, и Чонгук крепко хватает меня, прежде чем появляется шанс отстраниться от него. Оглядываюсь через плечо на Кристиано, который свирепо смотрит от двери, окруженный своими людьми. Кристиано вытаскивает из-за пояса своих черных брюк пистолет. Мое сердце останавливается.
   
— Я должен был догадаться, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Иди сюда, Лиса.
   
Чонгук поднимает пистолет, резко дергая и надежно пряча меня за своим телом. Я прижимаюсь щекой к его теплой спине и слушаю учащенный пульс его сердца. Пожалуйста, не стреляй в него. Пожалуйста, не стреляй в него.
   
— Не думай, что я не пристрелю тебя Чон.
   
— Тебе придется это сделать, если ты хочешь добраться до нее. — Голос Чонгука грохочет в его груди и вибрирует на моей щеке. -
Мое дыхание учащается, так быстро, что его просто перехватывает.
   
— Лиса, — гремит Кристиано, выбирая более легкую цель. — Я нажму на курок. Ты знаешь, что я это сделаю.
   
Я выхожу из-за спины Чонгука, и он останавливает меня, прижав крепкую ладонь к моему животу, но уже слишком поздно. Кристиано направляет на меня свой пистолет.
   
— Отпусти ее. Или я ее пристрелю.
   
Чертыхаясь, Чонгук опускает руку, и я медленно пробираюсь к Кристиано. Когда оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, один из его людей хватает меня и бах!
Нет! Чонгук падает на пол с оглушительным ревом, и я кричу, бросаясь вперед, только чтобы быть пойманной Кристиано, который обхватывает меня за талию и тянет назад.
   
— Убейте его! — требует он, и мое зрение затуманивается, когда Чонгук перекатывается на бок, а
мужчины наваливаются на него.
   
— Чонгук!
   
Я слышу звук столкновения ботинок с плотью, ворчание и стоны Чонгука, когда Кристиано перекидывает меня через плечо. В холле люди застыли, наблюдая за моими рыданиями, когда он выносит меня за дверь, спускается по двум лестничным пролетам и выходит на парковку.
   
— Меня от тебя тошнит, — выплевывает он, неся меня так, словно я ничего не вешу.
   
Я игнорирую его. Они собираются убить Чонгука. Что будет со мной?
Кристиано бросает меня на асфальт рядом со своей машиной. Я втягиваю воздух сквозь зубы, испытывая боль от столкновения моих костей с твердой поверхностью.
Крис низко наклоняется, и я бьюсь в истерике, когда он наклоняется к моему лицу, обдавая своим пахнущим алкоголем дыханием.
   
— Все это время я думал, что ты страдаешь, но ты проводила лучшее время в своей жизни, трахаясь с ним?
   
Слышу шаги, люди разбегаются от нас, но никто не приходит мне на помощь. Зачем им это? Кто знает, что Крис сделает с ними, если они вмешаются?
   
— Я же не хотела, чтобы все так случилось, — плачу я, проводя рукой по лицу. — Это не должно было случиться так. -
Мой макияж потек. Я чувствую, как косметика, густая и маслянистая, стекает по моему лицу и обжигает глаза.
   
— Как это должно было произойти, а? — Крис хватает мои волосы в кулак и оттягивает голову назад. Больно. Очень больно. — Ты отвратительна.
   
Кристиано рывком поднимает меня на ноги, открывает пассажирскую дверь и запихивает внутрь. Я врезаюсь в кожаную обивку под неудобным углом, ударяясь скулой о центральную консоль. Сжимаю лицо, пересаживаясь на сиденье, когда Кристиано захлопывает дверь.
Я ломаюсь в тишине, мои рыдания становятся неконтролируемыми. Так вот как все закончится для меня? От рук моего обидчика?
   
— Как ты могла так поступить со мной? Ты знаешь, что он сделал с моей семьей! Он убил моего брата, моих дядей. Ты предала меня, ты предала свою семью ради... ради... ради него?
   
— Теперь ты наконец-то знаешь, что такое предательство, — плачу я, уткнувшись в свои руки.
   
— Что ты сказала?
   
— Я сказала...
   
Он отбрасывает мои руки.
— Смотри мне в лицо, когда говоришь со мной.
   
Я хмуро смотрю на него.
— Я сказала, теперь ты знаешь, что такое предательство.
   
— Я никогда не предавал тебя, — его жесткий, сердитый голос срывается, но он хорошо это скрывает. — Не так.
   
— То, что ты чувствуешь сейчас, — это то, что я чувствовала все те разы, когда ты предавал меня.
   
— Я не хочу это слышать.
   
Кристиано нажимает на кнопку запуска своей машины и выезжает с парковки. В панике я пристегиваю ремень безопасности и закрываю лицо. Он едет быстро, так быстро, что мне кажется, что мое сердце больше не колотится в груди.
Он мчится по городу, лавируя в потоке машин и с визгом сворачивая на поворотах. Это лишь вопрос времени, когда за нами погонятся полицейские.
   
— Куда мы едем?
   
Зарычав, Крис ударяет меня по
​ лицу. Я хныкаю, когда боль пронзает щеку.
   
— Ты не имеешь права задавать вопросы. Шлюх надо видеть, а не слышать.
   
Я смотрю, как мир проносится мимо. Дерево за деревом. Фонарный столб за фонарным столбом. Чем дольше он ведет машину, тем дальше мы удаляемся от города. Кристиано собирается убить меня?
Звяк. Из бокового зеркала Криса вылетают искры, и я ахаю. Что это, черт возьми, было?
   
— Кто в нас стреляет? — кричит Крис, расправляя плечи.
   
Стреляет? Надежда загорается в моей груди, и я кричу, когда еще одна пуля рикошетом отлетает от машины. Криса заносит, и я впиваюсь пальцами в сиденье.
   
— Посмотри, что ты наделала! — кричит он. — Он гребаный безумец!
   
— Просто остановись, пожалуйста. Никто не должен пострадать. -
Чонгук догоняет нас, и секунду спустя попадает еще одна пуля.
   
— Думаешь, ты нравишься ему такой, какая ты есть? — Крис жестоко смеется. — Он делает это только для того, чтобы наебать меня. Ты ему безразлична.
   
Стискиваю зубы. Откуда ему знать? Его там не было. За последний месяц Чонгук заботился обо мне больше, чем Кристиано за целое десятилетие.
   
— С чего бы это? — продолжает Кристиано. — С тобой не весело. Ты слишком много работаешь, ты сучка, ты ноешь, пьешь таблетки и не получаешь удовольствия от секса. — Крис содрогается. — Ты чертовски скучная, Лиса. Никто не будет терпеть твое дерьмо. Не то, что я. Никто никогда не сможет полюбить тебя так, как я, и это гарантия.
   
Не раздумывая, я с визгом набрасываюсь на него и дергаю за руль. Крик Кристиано леденит мою кровь, когда машина резко поворачивает влево и переворачивается. Мой ремень затягивается, врезаясь в кожу, когда меня сотрясает и швыряет. Кристиано вываливается со своего места, и все происходит слишком быстро, чтобы я успела заметить.
Машина переворачивается так много раз, и все, что я слышу, это звуки хрустящего металла, когда она пробивает себе путь через асфальт, пока... пока... пока...
...ничего.