Глава 7

    Все симптомы налицо. Кашель, желтовато-серая слизь, усталость, одышка, дискомфорт в груди. Честно говоря, не знаю, зачем они позвали меня сюда для чего-то настолько простого.
   
— У него бронхит, — говорю я Габриэлле, вешая стетоскоп на шею. — Не пневмония.
   
Она подсовывает наманикюренную руку под подбородок и переносит вес на левую ногу.
   
— Что это... бронхит?
   
— Бронхит — это воспаление главных дыхательных путей в легких.
   
Я запихиваю тонометр в сумочку и достаю блокнот с рецептами, не обращая внимания на то, как Кристиано прислонился к дальней стене, наблюдая за мной. Думала, ему нужно было где-то быть?
   
— У тебя ведь нет аллергии на амоксициллин или клавуланат калия, Марко?
   
Он качает головой с тихим покашливанием.
— Нет.
   
— Отлично. Я выпишу Аугментин (прим. пер.: комбинированный антибиотик широкого спектра действия). — Я заполняю рецепт и передаю его Габриэлле. — Я дам тебе немного отдохнуть, Марко. Еще несколько дней, и ты будешь как новенький. Если нет, позвони мне, и я вернусь.
   
— Grazie, bella signora. Спасибо, красавица.
   
Я засовываю блокнот обратно в сумочку и направляюсь к двери, Габриэлла и Кристиано следуют за мной по пятам.
   
— Есть ли что-то особенное, что я должна приготовить для него?
   
Я вешаю сумочку на плечо.
   
— Главное — это жидкость, но если он хочет есть, то давай. А теперь, если вы меня извините, мне нужно идти.
   
Габриэлла берет меня за запястье и притягивает к себе. Похоже, у нее и ее сына есть привычка вторгаться в личное пространство людей. Я улыбаюсь, несмотря на раздражение, пробивающееся по шее.
   
— Ты не останешься на поздний завтрак?
   
— Я не могу, прости. Мне нужно вернуться в больницу. — Я никогда не думала, что скажу это, но мне нужно идти на работу, чтобы отвлечься от утренних мыслей.
   
Красивые, большие глаза Габриэллы, как будто из вулканического стекла смягчаются по краям. Я ненавижу разочаровывать ее.
   
— Ах, хорошо. Может быть, в следующий раз?
   
— Конечно. Большое спасибо за предложение.
   
Ух. Ненавижу быть фальшивой. Габриэлла нежно целует меня в обе щеки, а затем убегает на кухню, бормоча что-то о брускеттах и панцанелле (прим. пер.: Тосканский овощной салат, популярный в летнее время. Основные ингредиенты — кусочки размоченного в воде с уксусом, а потом отжатого чёрствого хлеба, помидоры, оливковое масло, соль, чёрный перец, часто добавляются также репчатый лук, базилик. Вариативно могут добавляться иные овощи, а также моцарелла и другие сыры, оливки и пр.).
   
Кристиано шагает рядом со мной, пока я несусь по дому. Сейчас чувствую себя иначе, чем, когда приехала сюда, и трепет в моем животе, когда мы с Крисом шли рука об руку, теперь утих.
Когда мы выходим из большой парадной двери, Крис кладет руку мне на живот и останавливает, когда мы достигаем лестницы. Мужчины, стоящие у дверей, игнорируют нас, глядя куда-то в сторону, и это чертовски нервирует.
   
— Ты уверена, что не хочешь остаться на поздний завтрак? — спрашивает Крис. — Я могу отменить свои планы.
   
— Нет, спасибо. — Я смотрю на него, прищурившись. Здесь гораздо светлее, чем час назад. — Мне действительно нужно в больницу.
   
Он хмурится.
— Они думают, что ты больна.
   
— Я врач. Уверена, что смогу вспомнить одну суперкратковременную, супербыструю болезнь, которая длится лишь короткий промежуток времени.
   
Его глаза цвета древесного угля блестят весельем.
— Ты такая умная. Я когда-нибудь говорил тебе об этом?
   
— Нет. Никогда.
   
Кристиано берет мое лицо в свои большие ладони и целует глубоко, так глубоко, что я забываю, в чем моя проблема... пока он снова не заговаривает.
   
— Иди домой, — шепчет он мне в губы. — Собирай свои вещи. Мы приедем через два дня, чтобы забрать тебя.
   
Я в ужасе отступаю назад, и его глаза вспыхивают, осмеливаюсь открыть рот и возразить ему.
Тяжело сглатываю.
   
— Так ты просто собираешься сейчас все форсировать? Что случилось с тем, чтобы дать мне время?
   
— Я даю тебе время. Два дня. — Кристиано притягивает меня к себе и целует снова, на этот раз сильнее. — Кто-то следит за тобой, Лиса, и я не знаю, кто это. Я делаю это, чтобы ты была в безопасности, хорошо?
   
Я сжимаю зубы. Мой пузырь лопнул. Теперь я его сучка, и он, черт возьми, это знает.
   
— Увидимся через два дня.
   
Отпуская, Крис сжимает мою руку, прежде чем я спускаюсь по лестнице и проскальзываю в черный автомобиль. Закрываю за собой дверь и машу Кристиано рукой, прежде чем спрятать лицо в ладонях. Почему я такая глупая? Почему такая слабая? Так боюсь? Мэй предупреждала меня, что такое может случиться... она также спала с Кристиано через три года наших «отношений», так что простите меня за то, что я не очень верю в ее слова.
   
— Тяжелое утро?
   
Я резко выпрямляюсь, когда водитель пугает меня. Сразу замечаю, что в этой машине есть перегородка. В этом нет ничего необычного, просто машины с перегородками обычно использовались только для поездок Марко или если Кристиано хотел уединиться, когда мы ездили вместе.
Я наклоняю голову, когда свистит крошечный электромоторчик и кожаная панель опускается, обнажая темный экран, сквозь который я едва могу видеть.
   
— Тони? — спрашиваю я, щурясь, чтобы разглядеть своего водителя, когда мы проезжаем ворота особняка и выезжаем на дорогу.
   
На мгновение убеждаю себя, что, возможно, за рулем Чонгук но эта мысль быстро отпадает, когда водитель не отвечает. Они редко отвечают. Он поднимает перегородку, и на этом разговор заканчивается. Типично.
Выдохнув, я откидываюсь на спинку.
   
— Грубость — это еще не все.
   
Я тянусь к бутылке виски, стоящей на мини-столике, торчащем из спинки пассажирского сиденья. Полностью отказываюсь от мысли использовать стакан, потому что кому нужны эти ограничивающие кусочки стекла, когда ты так злишься на себя, как я? Откручиваю крышку от бутылки с выпивкой и бросаю ее на пол.
   
— Не трудитесь везти меня в больницу, — кричу я водителю. — Отвезите меня домой, чтобы я могла пить до потери сознания.
   
Не говоря ни слова, водитель сворачивает налево и выезжает на трассу М1, которая ведет обратно к моей квартире. Я делаю еще один большой глоток виски и стискиваю зубы от жжения.
Почему Вселенная ненавидит меня?
   
    ***
    Виски закончился ближе к полудню, и к часу дня на своем диване я была пьяной, признаю, это не самый гордый момент как для полуфункционального взрослого, но эй, кто все время совершенен?
   
Застонав, в темноте скатываюсь с дивана. Я проспала весь день? Черт. Одно знаю точно, я больше никогда не буду пить виски.
Я не пропускала ничего важного из-за алкоголя с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет...
    Думаю, пистолета, приставленного к моему лицу моим женихом-преступником, который заставляет меня переехать к нему, достаточно, чтобы вернуть меня на девять лет назад.
Что же мне делать? Я не могу туда поехать. Знаю, что произойдет, когда перееду в этот особняк. Мы поженимся, и он заставит меня бросить работу. После этого я буду вынуждена родить целый автобус маленьких демонов, а затем воспитывать их в невероятно опасной и враждебной среде, а за это время растолстею и начну пить вино, чтобы утешиться. А он тем временем будет трахать стриптизерш, как и сейчас, или, возможно, окажется в тюрьме, оставив меня, как всегда, наедине со всеми его проблемами.
Вот это жизнь. Мои родители будут так горды, когда узнают, что я выхожу замуж за «кровожадного монстра», с которым они требовали, чтобы я перестала встречаться. Они не придут на свадьбу. Они поклялись в этом пять лет назад, когда Кристиано впервые показал мне кольцо. Я их не виню. Зачем им есть торт и смотреть, как их единственная дочь впадает в депрессию в день, когда она должна быть самой счастливой? Интересно, разрешит ли Кристиано мне надеть черное?
   
Ползу по полу, пока кончики пальцев не упираются в стену. Зажмуриваю глаза и издаю еще один стон, поднимаясь на ноги. Господи. Чувствую себя как в аду. Я обшариваю стену липкими ладонями в поисках выключателя и, когда нажимаю на него, съеживаюсь от яркого света, закрывая лицо. Надеюсь, что освещение в особняке Руссо будет «приглушенным», потому что, видит Бог, оно мне понадобится. Если буду жить там, я останусь в их винном погребе, чтобы напиваться до смерти.
   
    Каким-то чудом мне удается держать себя в вертикальном положении всю дорогу до ванной — даже в душе. Когда выхожу, высушиваю волосы и влезаю в красную ночнушку. Я подумываю принять Риталин, чтобы не заснуть, но вместо этого выбираю Ксанакс. Когда заканчиваю, проверяю телефон и вижу, что пропустила пять звонков от Кристиано с полудня до восьми вечера. Удивительно, но он еще не выбил мою новую дверь, так что это может быть не так уж и важно. Также отправляю сообщение дежурному в отделение больницы и сообщаю им, что они могут вызвать меня в любое время сегодня вечером, если им это понадобится — несмотря на то, что чувствую себя полным дерьмом. Я должна наверстать упущенное за сегодняшний день. Я действительно подвела команду.
   
Хожу по квартире, ожидая, когда подействует Ксанакс. Беру учебник по онкологии мочеполовой системы и выхожу на балкон, чтобы насладиться прохладной ночной погодой. Прежде чем сесть, я подхожу к краю и внимательно наблюдаю за зданием напротив. Там нет ни силуэтов, ни крошечных огней вспышек, и чувствую себя... одинокой.
Идеально.
   
Удовлетворенная тем, что за мной никто не наблюдает, я расслабляюсь в своем шезлонге на открытом воздухе и открываю книгу. Листаю страницы и смотрю на диаграммы уже больше часа, но, честно говоря, понятия не имею, что происходит. Я не могу сосредоточиться ни на одном слове, и время от времени отвлекаюсь, и мой взгляд перебегает на здание напротив.
Прижимая книгу к груди, закрываю глаза, и неуместные мысли, которые были у меня сегодня в машине, всплывают в голове. Я пытаюсь проанализировать их, пытаюсь проанализировать себя, но как мне это сделать, когда мысль о сексуальном контакте с Чонгуком кажется такой... правильной? Неужели Кристиано настолько испортил меня, что мой разум думает, что романтизировать мужчину, который хочет меня убить, это нормально? Это не так.
Это мазохизм и психоз.
Почему я не могла встретить Тодда из педиатрии до Кристиано? Он хороший парень, правда, с отсутствием вкуса, но хорошо ладит с детьми и не убивает их родителей у них на глазах. На данный момент, о чем еще я могу просить?