КНИГА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Врата к отмщению

Пересказ 23 тома.                                                           Врата к отмщению - книга синего моря 

Наступление на замок Хакути.

В наши дни, даже онрэ не шли в наступление на замковые стены, размахивая копьями и факелами. При этом, они старались захватить не столько само здание, сколько нечто похожее на узел лей- линии1. Этапы вторжения включали в себя использование холмов в качестве пунктов ретрансляции духовного влияния с помощью кривой, построенной между ритуальными блюдами. Однако, было там одно, здание, которое не так- то легко было взять, потому как в его подвале находился вражеский штаб, а на крыше стояла огромная стальная башня, и эти два места были связаны небольшой статуей Тайшакутэна2, которая, как только начнётся обратный отсчёт, активирует башню, та сгенерирует гигантскую молнию и поджарит в замке всё и всех.

Такаю это вообще не волнует. Ему поручено обезвредить минное поле, отделяющее один из отрядов Красных Китов от врага. Поскольку отряд у Такаи партизанский мобильный (на мотоциклах), от него ожидается лишь обнаружение мин и решение как их обезвредить. Однако Такая начинает действовать и взрывает все мины каскадом , а затем тушит огонь, пока весь лес и город не сгорели.

Ёсимура и его банда, которых кто-то (не будем показывать пальцем) в своей бесконечной мудрости назначил в отряд к Такае, саботируют противопожарные меры, чтобы навредить ему. В результате, когда отряд Рэйдзиро поджарился уже практически до хрустящей корочки, перед тем как спасти их Такая делает вот что- заставляет огонь "стечь" со всего, что горело и поглотить сам себя. Оказалось, что яд Кихачи дал ему способность клана Миике- своей волей контролировать пламя. Так же он очень странно плачет кровью, что само по себе для него не может быть хорошо, но всё обходится.

Они сражаются всю дорогу до замка и в самом замке, где командующий войсками клана Сого активирует башню. Когда гигантская молния сходит вниз, обугливая стены и мебель, она никому не причиняет вреда, потому что Такая вбирает её в себя (его самочувствие мгновенно улучшается), превращает в яркое драконье пламя и заставляет его исчезнуть. Вот так, снова победа и он снова- герой.

Уничтожение Тёсокабэ Нобутики.

Возвращаемся на базу Красных Китов. Не прошло и пяти минут как Кусама наслаждался хорошей новостью о победе в Хакути, как его настигает плохая- произошло нападение на храм, где хранилась душа Нобутики, Нобутика уничтожен. Ослеплённый победой Рэйдзиро долгие часы не замечал отсутствия Кусамы. Когда же он наконец едет в храм, там он находит Кусаму с бледным от шока и истерики лицом. Тот убеждён, что и на этот раз виноват Рэйдзиро.

Из описания, данного очевидцами, читателю становится понятно, что пара убийц, ворвавшихся в храм, объявивших, что они прибыли убить Тёсокабэ и навалявших всем там по самое не хочу, были никто иные как Сиканоскэ и Нагахидэ. Кроме того, когда Киты начинают исчезать во "вспышке белого света под пение мантры Бисямонтэна", обвинение падает не на Оду, а на Уэсуги.

Неприятности Такаи.

Такая забыл имя Юдзуру, видимо симптомы, похожие на симптомы болезни Альцгеймера, один из признаков того, что душа человека гибнет, разрушается и почти достигла предела жизненного срока. К его чести будет сказано, по крайней мере он понял, что всё очень- очень сильно не так.

Совершенно случайно Накагава узнал от разведчика Китов по имени Хэйсиро, что Оги Такая, это нынешнее имя Уэсуги Кагэторы. Он держит свои сомнения при себе и какое- то время наблюдает за Такаей, однако, к тому времени, когда Хэйсиро получает доказательства, Накагава для себя уже решил, что истинная личность Такаи на самом деле не имеет значения.

Хэйсиро так же информирует Китов (и читателя) о различных событиях, таких, как то, что Такэда превратился в их предполагаемого союзника и теперь требовал взамен присяги на верность. Матсунага Хисахидэ перешёл, а может и не перешёл к Оде, Акэти Митсухидэ пропал в неизвестном направлении и никто не знает где он.

После новостей об изгнании Нобутики Уэсуги, Такая начинает дёргаться, думая, что это Наоэ преследует его по горячим следам. Он продолжает раздражать Ёсимуру и этот тип придумывает хитроумный план, как очернить Такаю и бросить на него тень, как на шпиона Уэсуги, ведь его атака "белым светом" была похожа на описанный ритуал изгнания. И конечно же он не знал, что попал в яблочко.

Рэйдзиро назначает Такаю охранять звезду Рэтсюмёсэй, которая хранится в лагере на Цуруги- хама. Такае там нравится, потому что Цуруги- хама место чистое и помогает ему подавлять яд. Там он встречается с Усио и они вместе сидят на склоне горы и едят рамэн. Усио неуклюже просит у Такаи прощения и рассказывает, что послал его фотографию (обнажёнку в реке) своему приёмному отцу Муто- сенсею3.

Происходит такой диалог:

Такая: Что?

Усио: Она действительно очень хорошо получилась! Я просто должен был кому- нибудь её показать, а тебе я показывать боялся, потому что, только что ты сказал мне порвать её, правда?

Такая: ...

Усио: Не волнуйся, это только сенсей, он не будет выставлять её на всеобщее обозрение или ещё что- нибудь. ХДДД

Ёсимура тоже поднимается в гору, с тёмными намерениями понасмехаться над Такаей. Для этого ему пришлось просить у Рэйдзиро назначения в лагерь на Цуруги- хама под командование Такаи. На что Рэйдзиро сказал: "Как интересно" и подписал прошение Ёсимуры.

Такая и Нагахидэ.

Затем, Нагахидэ и Сиканоскэ предпринимают попытку украсть звезду.

Всё летит в тар- тарары. Нагахидэ, заняв вершину горы, с удивлением обнаруживает, что Кагэтора всё ещё жив, да к тому же и является офицером нерегулярных войск состоящих из тоссийского сброда. Но не даёт сбить себя с цели. Такая практически в одиночку выгоняет неизвестных нападающих, однако, преследуя их по лесу, он с огромным облегчением видит, что Чиаки всё ещё жив. Радуется он примерно секунд пятнадцать, пока Нагахидэ не говорит: " А ты ничего важного не забыл?" и сообщает о своём отступничестве к Оде и хочет продолжить их с Кагэторой бой "не на жизнь, а на смерть" с того места, где они остановились. Он говорит, что Кагэтора- шинигами, чья сила превосходит человеческое

понимание: чем сильнее на него надавить, тем сильнее он сопротивляется. По своей природе, он самый опасный человек в Усобице Духов. Поэтому, если Нагахидэ должен драться, он будет драться с Кагэторой. Так они и поступают и Нагахидэ почти побеждает, но Такая в отчаянии использует новые способности проклятия Кихачи и хочет поджечь Нагахидэ. Тогда к драке неожиданно присоединяется Датэ Кодзиро и почти убивает Такаю, Нагахидэ с рыком:"Это моя добыча!", отбрасывает Кодзиро в сторону. Появляется Сиканоскэ и тогда все три приспешника Оды в общей суматохе сбегают.

Такая и Киты.

В третий раз Такая возвращается героем. Рэйдзиро наблюдает и понимает, что находясь в подавленном настроении после потери Нобутики, многие из Китов начали исполнять странный танец: они бочком подходили к Такае, и с приветственными воплями крутились вокруг него, пока он не терял терпение и не просил их заткнуться, несмотря на это люди всё- равно украдкой приветствовали его. Среди Китов вошло в моду обращаться к Такае на кейго. Рэйдзиро решил воспользоваться ситуацией в полной мере. Он назначил Такаю постоянным командиром постоянного партизанского отряда, заполнив его ряды отпетыми "сэме", позиционируя их как пиратов.

Врата к отмщению - книга красного неба

Том 24 Глава 13 (последняя половина главы)Мыс на краю земли.

Кровь капала на поверхность воды.

Такая чувствовал, что силы его уходят, как волны во время отлива. Пытаясь освободиться, он издал звериный стон. Ёсимура крепко держал его за горло, и кровь медленно стекала из его рта в соленую воду.

Он резко рванулся вверх и сел, сделав глубокий вдох. Воздух хлынул в его измученные лёгкие. Такая весь промок и дрожал, морская вода капала с его волос.

Он обернулся, пытаясь понять, куда делся Ёсимура, и увидел, что тот как раз пытается подняться с колен, упираясь руками в песок.

Неожиданно Такая почувствовал чье-то присутствие у них за спиной. Ненависть нависла черной тучей. Такая мгновенно напрягся. Это ощущение он игнорировать не мог, оно необычайно пугало его.

Задержав дыхание, он медленно обернулся.

На утёсе виднелась фигура человека. Кажется, он только что спустился вниз. Похоже, он очень быстро бежал: дыхание его было неровным и тяжелым, плечи поднимались и опускались в такт. Не успев отдышаться, он тут же встал в боевую стойку, полный намерения убивать.

Видимо, в результате пробежки костюм на нем порвался. Его рубашка была в крови, узел на галстуке распустился, а волосы растрепались. Вокруг него была убийственная аура, как вокруг солдата, только что вернувшегося из боя. Дикими, звериными глазами он смотрел на Ёсимуру, явно желая ему смерти.

Однако, тот, кто пришел в замешательство, был Такая. Кровь отхлынула от его лица, Такая застыл. Он узнал этого человека. Такая побледнел, его тело охватила непроизвольная дрожь.

- Кха...ах...ах

С лунатичным блеском в глазах мужчина начал произносить заклинание, которое неумолимо смыкалось вокруг Ёсимуры. Почувствовав дыхание смерти, Ёсимура задрожал от страха.

Повернувшись к нему, человек произнёс:

- ...Я убью тебя..."

В этот момент колени Такаи подкосились, и он прислонился спиной к скале. Несмотря на то, что человек обращался к Ёсимуре, его голос, казалось, проходил сквозь него и проникал прямо в тело Такаи.

Сопротивлявшийся Ёсимура вдруг выгнулся дугой, и в то же мгновение из его рта хлынула свежая кровь. Словно ожидая этого, Такая развернулся и бросился в сторону залива.

-...Не смей бежать!

Наоэ мгновенно сотворил связывающее заклятье. Ноги Такаи онемели, и он упал на землю. С исказившимся от страха лицом он смотрел на Наоэ. Взглянув на него, Наоэ безмолвно покачал головой, его взгляд был непреклонен. Бежать бесполезно.

Такая задрожал от страха. Охваченный волнением, он часто и прерывисто дышал. Он даже не моргал. Он смотрел на Наоэ, и его лицо стало совершенно белым от ужаса.

Ёсимура зашевелился.

Кровоточащим ртом он пронзительно выкрикнул контрзаклятие, чтобы вырваться из захвата Наоэ.

Раздался треск.

- Кххххаааа...хаха!

Ёсимура напрягся и начал читать заклинание. Он сфокусировал энергию и направил в Наоэ серию похожих на автоматную очередь атак. Наоэ немедленно создал защитный купол и отразил их.

С громовым рокотом скала, на которой стоял Ёсимура, распалась на куски, и её обломки разлетелись на большое расстояние, до самых белых пещер. Ёсимура рухнул в воду. Тем не менее, он не прекратил атаковать. Он собрал все свои силы и направил их на Такаю и Наоэ. Определённо, он собирался их убить.

- Оги, ублюдок! Я не дам тебе уйти!

Но даже в этот момент Такая не посмотрел на Ёсимуру. Его взгляд был полностью сосредоточен на Наоэ. Такая всё ещё был в шоке и не обращал внимания ни на то, что его окружало, ни на атаки. Защищая Такаю, Наоэ принял всю тяжесть направленных в него заклятий на себя. При этом он еще и удерживал Такаю. Из-за того, что он был вынужден работать на два фронта, его тело испытывало неимоверную нагрузку. Он постепенно уступал и несколько раз был вынужден отступить назад.

- Агрх...!

Он достиг своего предела.

Улучив момент, Такая освободился, вскочил и, спотыкаясь и пошатываясь, побежал в сторону мыса.

-...Такая- сан!

Инстинктивное желание последовать за Такаей взяло над ним верх, и Наоэ отвлекся. Воспользовавшись ситуацией, Ёсимура усилил натиск. Наоэ собрал максимум силы и поставил защитный щит, чтобы удержаться на своей позиции и встретить Ёсимуру.

- Не убегай, Оги!

- Кхааааааааа!

Наоэ расставил ноги пошире и собрал последнюю частицу своей силы. Одним мощным заклинанием ему

удалось остановить атаку Ёсимуры.

- Оххххх...Ох...охох!

Вполголоса Наоэ произнёс другое заклинание. Невероятная сила удара в одно мгновение поглотила Ёсимуру. Он закричал, когда его тело отбросило назад, и оно тяжело упало на скалу. Наоэ сложил ладони вместе и снова начал читать сутру. Но Ёсимура упрямо продолжал попытки напасть на него.

- Оги, только ты не должен жить! Только я одержу над тобой верх!

В глазах Наоэ отразилось желание убивать. Он хотел окончательно вышибить дух из Ёсимуры. Наконец, сопротивление Ёсимуры прекратилось. Его душу силой вышибло из тела, и превратившись снова в злобный дух, он полетел прямо на Наоэ.

- Ты не заслуживаешь возвращения в священную землю!

Смертельное заклятие ударило прямо в душу Ёсимуры. В отместку за боль, причинённую Такае, Наоэ и не думал его изгонять. Вместо этого он увеличил силу направленного на Ёсимуру заклинания.

Наоэ победил.

Душа Ёсимуры разлетелась во все стороны. Постепенно тускнея, она уменьшилась и погрузилась в море, где её, словно высохшие водоросли, поглотили волны.

Даже не оглянувшись, Наоэ побежал прочь, следуя за Такаей.

***

Такая бежал без оглядки. Он находился в оцепенении, а в его голове не было ни единой мысли.

Он был ранен, но не чувствовал боли. Он чувствовал только бесконечную тяжесть собственного тела, которая мешала ему двигаться дальше. Забыв себя, он продолжал бежать. Одеяло, которое он набросил вместо пальто, куда-то исчезло. Его рубашка промокла насквозь, и холод пробирал его до костей. Но Такая не чувствовал и этого.

Наоэ преследовал его. Вероятно, он бежит к горе. Наоэ видел спину Такаи, который, спотыкаясь, бежал впереди. Такая неожиданно повернул, и, несмотря на то, что на нём была белая рубашка, пропал из виду в густом лесу. Мимо проехала машина. Её фары осветили стоящий вдоль дороги указатель. На нём можно было прочесть- "Мыс Асизури".

"Куда же он делся...?"

Наоэ тоже побежал в лес. Прямо перед собой он увидел бетонную лестницу. Оказалось, что она ведёт на расположенную выше смотровую площадку. Наоэ, не колеблясь, взбежал по ступеням. Перед его глазами открылся вид на горизонт. Дул сильный ветер. Как только Наоэ собрался подняться ещё на несколько ступеней...

- Стой, ближе не подходи!

Наоэ замер на месте, его разум мгновенно опустел.

Это был Такая.

Там, на самом краю смотровой площадки, стоял Такая.

Так горячо преследуемый им Такая стоял, повернувшись к морю спиной. Он смотрел прямо на Наоэ.

- Подойдёшь ближе - я прыгну отсюда.

Прямо внизу был восьмидесятиметровый обрыв. И хотя вокруг площадки было бетонное ограждение и металлические рейлинги, Такае хватило бы и двух шагов, чтобы спрыгнуть с перил. Между ними была круглая смотровая платформа . Она стала препятствием. Платформа была невысокой, но с того места, где стоял сейчас Наоэ, даже действуя молниеносно, он не успел бы ни обежать её, ни перепрыгнуть. Такая мог спрыгнуть с обрыва раньше, прежде, чем он до него доберётся.

Это стало последним из всех препятствий. Несчастливым препятствием.

Сильные ветра гуляли по вершине утёса. Капельки разбивающихся о подножие мыса волн туманом ложились на обоих.

За краем был глубокий синий Тихий океан.

Его загнали на край света. Такае больше некуда отступать. Он хотел бежать, но больше не мог.

Прямота исчезла из его глаз. Его лицо исказилось от отчаяния. Такая прислонился спиной к стене, схватившись за перила руками, он был готов к прыжку с обрыва.

Прямо перед собой Такая увидел луну. Прекрасную, безупречно полную луну. Поверхность океана непрерывно мерцала в её свете. Показалась дорожка, сотканная из сверкающих отражений. Промокший Такая повернулся замёрзшей спиной к полной луне, к океану и к сверкающей лунной дорожке. Он был вынужден подойти к самому краю обрыва.

Выражение его лица из мучительно болезненного стало непреклонным, его глаза раскрылись так широко, что казалось, что сейчас они выпадут из глазниц. Это больше не были те печальные серьёзные глаза, что смотрели на Наоэ в маленьком белом доме. Прямо на него смотрел страх? При мысли об этом у Наоэ заболело сердце.

- Что же я сделал, что вы так боитесь?

Наоэ протянул руку к натянутому, как струна, Такае.

- Пожалуйста, возвращайтесь...Такая- сан.

- Не подходи ближе! - отказываясь, резко крикнул Такая. На его лице отразилось отчаяние.

- Прошу, пожалуйста, не подходи ко мне близко...

"Этот человек..."

Страх был так необычен для Такаи. Неужели Такая больше не видел Наоэ? Неужели Такая видел лишь страх?

Стиснув зубы, Наоэ поднялся по ступеням. Такая внезапно дёрнулся. Он задрожал будто от холода, его реакция была реакцией напуганного ребёнка. Одеревенев телом, он затряс головой.

- Не подходи...

Наоэ проигнорировал его и продолжал подниматься по лестнице. Такая плотно прижался спиной к стене и отчаянно выкрикнул: "Нет, Наоэ!"

Наоэ смотрел Такае в глаза, из них текли слёзы.

- Я больше не могу тебя видеть...прошу, не подходи! Не подходи ближе, Наоэ!

Его крики звучали так мучительно, разрывая Наоэ душу. Сдерживая готовую вырваться из него боль, Наоэ потянулся кончиками своих пальцев к Такае. Но Такая покачал головой, отвергая Наоэ. Он упрямо продолжал отвергать его.

- С тех самых пор, я искал вас...

Наоэ открывал своё сердце.

- Постоянно...невзирая на место и время, я искал вас. Где бы я ни был, - я искал ваши следы. Ваш запах, ваши волосы, следы ваших ног, ваш голос, кого бы вы не встретили, что бы вы не видели, - я искал вас, непрерывно...Чтобы найти вас, моё тело не упустило и мельчайшего вашего следа. Всё это время без вас...я искал...

- Вот как я жил.

Такая был ошеломлён. Он знал это. Это была правда. В этот самый момент Такая, наконец, понял, что сделал Наоэ. Такая увидел, что за тем, как тосковал по нему Наоэ, нет предательства. Настолько абсолютная, всеобъемлющая тоска была за гранью надежд Такаи. Поэтому...

"Поэтому..."

Такая больше не мог сдерживаться и неудержимо заплакал. Почему? По какой причине он должен отказать Наоэ? Такая не понимал сам себя.

Лишь одна мысль билась сейчас у Такаи в голове: если Наоэ подойдёт хоть немного ближе - он прыгнет. Такая больше не мог думать. И лишь этот ответ был отпечатан в глубине его сознания.

- Нет...

Такая слушал непрерывный шум волн, разбивающихся позади него о подножие мыса.

- Больше я не могу...быть...с тобой...

- Почему?- умоляюще спросил Наоэ.

- Почему?...Почему вы так думаете?

Такая снова покачал головой.

- Я люблю вас...

Открывая сердце, Наоэ захлебнулся своими словами. Такая с мольбой в голосе ответил:

- Я...убью тебя.

- Со мной всё будет в порядке.

- Нет...Я не могу убить тебя...

- Всё хорошо, даже если вы меня убьёте!

Наоэ вложил всю силу в свои слова.

- Не важно, сколько раз я умру, я буду возрождаться. Даже если ваш яд убьёт меня, я пройду перерождение и продолжу жить в другом теле. Если это тело умрёт, я перейду в другое, а если и оно погибнет, то в следующее. Без разницы, будь то мужчина или женщина, старик или юнец, мне всё равно. Даже если мне придётся перерождаться в тела всех оставшихся на земле людей лишь для того, чтобы жить, я всё равно хочу заключить вас в объятия!

- Ты глупец...

- В этом не будет вины. Я буду перерождаться вновь и вновь, пока лишь мы вдвоём не останемся в этом мире. Я готов обменять жизни пяти миллиардов человек, только для того, чтобы удержать вас. Вы никогда не будете одиноки!

- Это недопустимо!- крикнул в слезах Такая.

- Ведь мы не можем этого сделать! Перерождение- зло. Грех. Мы не имеем права на такие мысли. Украсть чужую жизнь, просто, чтобы жить, чтобы преследовать кого- то...!

- Всё равно, даже если это грех. Ради вас, я согрешу без сожалений.

- Нет, ты не можешь!

- Ад меня не страшит. Если уж кто-то и должен нести этот грех, то позвольте это делать мне одному! Я не боюсь. Нет ничего страшнее, чем потерять вас!

Такая закричал, умоляя приближающегося Наоэ: Не подходи ближе!

- Я не смог остановиться, и сейчас не могу!

- Такая- сан...!

- Пожалуйста, уходи, если не желаешь мне смерти! Уходи, Наоэ!

Но Наоэ не слушал его. Он вскочил на смотровую площадку. Такая прыгнул на перила и перемахнул через металлическое ограждение. Протягивая руку, Наоэ прыгнул за ним. Его ладонь тянулась вперёд. Такая падал. Его тень затмила лунный свет. Прямо под ним морские волны с грохотом разбивались о скалы.

- Такая- сан!

Тело Такаи зависло в воздухе.

В последний момент Наоэ выбросил вперёд правую руку и схватил его.

Изо всех своих сил он держал его и тащил наверх, туда, где будет, наконец, безопасно. Такая крепко вцепился в него, и они оба упали на пол смотровой площадки. Такая почувствовал, как его голова стукнулась о твердый каменный пол, и прямо перед его глазами появились руки Наоэ. Это была не иллюзия, а пара сильных рук, которые крепко обвились вокруг талии Такаи и его спины.

Здесь окончилось сопротивление.

Наоэ уперся руками в пол площадки, Такая лежал прямо под ним. Он будто говорил Такае, что больше ему не сбежать. Фигура Наоэ нависала сверху, обволакивая Такаю, излучая почти удушающую ауру, от которой у Такаи перехватило дыхание.

Наоэ был здесь, заслоняя лунный свет. Точно так же как и в ту ночь.

Всё ещё сбивчиво дыша, Такая смотрел на залитое слезами лицо Наоэ, который был всё ближе и ближе. В этот момент не было ничего реальнее, ничего важнее выражения глаз Наоэ на фоне сверкающего неба. Такой болезненно реальный, что заставил вспомнить, желать.

Иллюзия, которая будет появляться снова и снова, и неважно сколько раз это произошло. Снова и снова эти глаза смотрят на него.

Он думал, что больше никогда не окажется в этих объятьях.

Ваш...

Пульс Такаи, реальный и сильный, передавался из его прижатых запястий прямо в ладони Наоэ.

Наоэ мучительно вспоминал это ощущение, по которому он так отчаянно скучал. Он не отвел взгляд от глаз Такаи ни на минуту.

- Оги Такая.

Вечно упрямые ваши глаза.

Словно бы он решил превратить своё сердце в руины, вновь и вновь безумно преследуя эти глаза, не прекращая бежать по кругу и искать их в "пустыне" смертного мира. Он лихорадочно молился о том, чтобы эти глаза вернулись, взамен он был согласен взвалить на себя все грехи этого мира.

"Они принадлежат только мне..."

В этот момент, когда они вот так смотрели друг другу в глаза, о дальнейшем неповиновении не могло быть и речи. Оправдание, причины, справедливость или праведность - всё отошло на второй план.

Их неизбежно тянуло друг к другу, как магниты с противоположными зарядами. Словно роковым образом переплетающая жизни судьба сблизила их, и они, наконец, воссоединились вновь. А это значит, что по-другому и быть не могло.

Они продолжали смотреть друг на друга, пока их губы медленно становились всё ближе.

О подножие утёса разбивались рокочущие волны. Их губы плотно накрыли друг друга и слились воедино.

Они стали одним целым.

Губы Наоэ были жарче, полнее и реальнее, чем Такая себе представлял.

"Должно быть, это опять иллюзия"

Такого в реальности не может быть.

Как и прежде, Такая знал, что он никогда не встретит Наоэ вновь.

Пытаясь своими глазами убедиться в том, что Наоэ перед ним не был иллюзией, в то же время Такая это отрицал. Это была иллюзия. Это должно быть иллюзией. Сейчас он по- прежнему должен быть в тюрьме. Это не ошибка. Ему наверняка это кажется, пока он подвешен за руки в темнице. Ошибки быть не может, это должно быть иллюзией.

Если с ним, то он конечно же сделал бы это. Даже если в глазах всего мира его поступок был глуп и грешен, он всё равно бы совершил его. Ради Наоэ, он будет грезить и дальше. Разве не лучше остаться в этом сне, чтобы убежать от такой суровой, холодной и одинокой действительности? Потому что...

"Потому что...ты здесь"

Хоть на самом деле всё не так. Разум сказал мне, что тебя здесь нет.

Правда в том, что мы не встретимся вновь.

"Ты...прямо здесь"

Волны продолжали биться о скалы. Такая закрыл глаза и уткнулся лицом в тепло Наоэ. Он вечно мог чувствовать на себе его вес.

На мысе они стали одним целым.

Они были центром на этом суровом извилистом пути. Прямо здесь, на границе этого дикого края, они вновь были вместе.

Такая смотрел на кристально чистый лунный свет и они крепко обняли друг друга. Эти два человека, которые были готовы превратиться в единое целое, слушали вечный шум разбивающихся о скалы волн у подножия мыса.

Глава 14. Любовь на краю бездны.

Это была странная иллюзия.

Никак не очнуться. Неважно где он был, чувство реальности стало сильнее, и всё же, эта тёмная действительность по- прежнему была не видна. Влажная кожа, волосы на теле, прикосновение горячего дыхания...Такие яркие ощущения. Аромат тела- он так по нему скучал- жидкости тела, влажные глаза, изгибы соприкасающихся тел, напряжённые мышцы, ритм дыхания над ухом, и...

Такая не мог понять, почему же он никак не проснётся.

Может, он испустил уже последний вздох и поэтому не в состоянии вернуться к реальности? Может, его вместилище умерло, и потому он не может вернуться в тело, которое до сих пор подвешено в тюрьме?

В реальности он умер?

Тоска накатила как суровые зимние волны, что страстно желая друг друга, бьются и разлетаются мелкими брызгами на краю утёса. Даже если бы он совсем отчаявшись, открыл глаза, иллюзия бы не исчезла. Это было унизительнее, чем быть животным, извергаясь и открывая желаниям все шлюзы. Несмотря на жадные движения его бёдер, эта "иллюзия" продолжала желать Такаю так сильно и ярко, что это выходило за все границы. Слова были бесполезны. Когда Такая жадно ответил на лавину, что ливнем обрушилась на него, "иллюзия" безумно и яростно пожрала его. Это была "похоть", которую Такая не мог понять. А ещё это был абсолютно бессмысленный акт. Оргазм за оргазмом, пока "иллюзия" продолжала свои яростные и такие жестокие унижения. Такая забыл про сомнения, которые он испытывал еще вчера из-за страха, что он достиг предела возможностей своего тела. Рыдая, он умолял, чтобы это прекратилось. Его поглотило торнадо, что избавилось от человеческой морали, что породило непонятное ему чувство в самой глубокой части его.

"Это не иллюзия..."

Посреди невыносимого стыда и удивления, Такая, наконец, понял. Он не мог осознать её- иллюзию столь сильную, столь реальную, что она добралась до его костей, высасывая самую его суть. Она затмила собою всё- нечто неведомое ему, и никогда им невиданное.

"Это не "иллюзия", так ведь...?"

Словно оплакивая изуродованное тело Такаи, она, продолжая причинять ему боль, разрушала путающий его эмоции барьер. Это была не иллюзия. Осознав это, Такая дал волю своему сердцу и заплакал. Заплакал, как новорожденный. Почему же он плачет? Такая не мог понять.

Наоэ продолжал искренне желать обнажённое тело Такаи, словно бы утоляя свою тысячелетнюю жажду. Это была не любовь, а невыносимая жажда, то, что управляло им, толкая его желать Такаю ещё и ещё, вторгаться в каждый дюйм и каждую часть Такаи. Рождённое с ним в один день безумие.

Когда его сознание поблекло, до Такаи, словно бы издалека, донёсся едва слышный плач Наоэ. Он так сильно и полно мог ощущать его. Слёзы неудержимо текли по переполненному печалью лицу.

Нежно укутанный во "чреве" человека по имени Наоэ, Такая глубоко погрузился в крепкий, смерти подобный сон.

***

Двое мужчин остановились в маленьком заброшенном доме. Наоэ нашёл его с большим трудом. Видимо когда- то это был загородный дом или мотель. На доме висела оставленная кредитором табличка, появилась она совсем недавно. Обстановка внутри была не такой потрёпанной как он ожидал. Взломав замок на входной двери, Наоэ уложил Такаю на кровать, чтобы дать ему отдохнуть. Такая, казалось, исчерпал всю свою силу до последней капли, гораздо больше, чем можно было себе представить. Осматривая раны на его теле, Наоэ не мог справиться с назревающей в нём яростью. Было очевидно, что его жестоко пытали. Несмотря на то, что раны получили необходимое лечение, если бы только он приехал раньше, Такая не пострадал бы так сильно.

Шрамы оставленные тамакасэ, связывающими душу кандалами, до сих пор виднелись на руках Наоэ.

Он ловко обвел стражу вокруг пальца и сбежал из замка Адзути, хотя и не мог тогда использовать свою силу. Он воспользовался украденным ружьем и на время оторвался от погони. Но Маки, глава разведки Рейдзиро, слишком упорный, он просто так не сдастся. Тамакасэ на руках блокировали действие силы, и привычным способом их было не снять. Однако Наоэ смог избавиться от них с помощью найденных на дороге кузнечных инструментов. В тот же миг распалось и связывающее заклинание.

Во время бегства он три раза сталкивался с вооружёнными отрядами, убегал и защищался, пока наконец не достиг Асизури3.

Рубцы и волдыри на запястьях Наоэ появились после ожога факелом, которым он расплавил цепи кандалов. На руках Такаи тоже остались следы, повреждённая кожа там посинела. Они наверняка сильно болели.

"Как такое несчастье могло..."

Всё тело покрывали так мучившие его свежие раны. На боку наливался огромный полученный при падении синяк. А грудь была вся исчерчена алыми отметинами от ударов кнута.

Сейчас не время мстить Красным Китам, нужно было как можно скорее убираться из Асизури. Наоэ был в бегах, нельзя оставлять за собою следы... Почему Такая здесь оказался? Наоэ ещё не слышал его объяснений. Но как бы то ни было, он нашёл его и должен забрать обратно. Времени оставалось не так много.

"Но тело такое слабое..."

Не порвались ли туго натянутые нити эмоций Такаи после встречи с Наоэ? Сейчас он даже ходить не может. Чтобы выбраться отсюда, нужна машина. В угнанном автомобиле, на котором он передвигался по острову, закончился бензин. Он был бесполезен.

"Угнать другой?"

Но даже на машине он не проехал бы через такое гиблое место. Их противник мог уже сузить поиск. Как же ему преодолеть обстоятельства и сбежать?

Рядом с ним застонал Такая.

- ...Проснулись?

Такая потянул к нему руки. Наоэ крепко сжал их. Он слабо ощутил в ладони немного тепла. Такая снова тихонько застонал. Наоэ наклонился поближе. Мягким хриплым голосом Такая сказал, что замёрз.

В доме не было обогревателя. Наоэ смог найти лишь одеяло. Бак для воды был пуст. Такая, должно быть, хотел есть.

Как бы отчаянно не хотел Наоэ дать ему безопасное тёплое место, чтобы поспать, он был не состоянии дать хоть что- нибудь. Взамен, Наоэ крепко прижимал Такаю к себе, пытаясь согреть его. Но Такаю всё равно била мелкая дрожь. Неужели он не способен передать ему своё тепло? Его кожа была так холодна.

"С таким телом и так дрожать....?"

Когда Наоэ вспомнил каждый из дней, что привели в это самое сегодня, его охватила агония. Словно пытаясь успокоить внутреннюю боль, нежно и мягко, он продолжал растирать Такаю, чтобы согреть его. Но, в какой-то момент, желания вновь нахлынули на него, и нежное поглаживание постепенно превратилось в горячие ласки. Рука быстро разжигала в Такае огонь. Жарко дыша, они безумно переплелись на кровати, вновь.

Когда ласки Наоэ добрались до нижней части тела Такаи, он мгновенно пришёл в себя и в изумлении пронзительно вскрикнул.

- Нет...Не надо, Наоэ!

Такая дергался и извивался, но Наоэ, казалось, его не слышал. Наоэ держал Такаю за бёдра и обхватил ртом его возбуждённый орган. Такая отчаянно сопротивлялся.

- Прекрати...Нао...э!

Наоэ не понимал, почему он так сопротивляется. Это больше не могла быть застенчивость. Будто обвиняя за отпор, Наоэ сильно укусил его.

- !

Такая мгновенно сжался всем телом.

Он мог бы испытать радость от ощущений. Но Такая оказался неестественно упрям. Он сопротивлялся. Из его глаз текли слёзы, пока он, продолжая противиться, держался изо всех сил. Близился предел, но всё же он стиснул зубы и упрямо отказался освободиться.

- Что такое?...Почему вы сдерживаетесь?

Такая покачал растрёпанной головой.

- Убью...

- Убьёте?

- Тебя...

Такая боялся, что яд убьёт Наоэ, так же, как убил охранника. Конечно же, Наоэ об этом не знал.

- Всё хорошо,- ответил Наоэ и продолжил. Такая был почти на пределе.

- Остановись...правда. Нет! Только не ртом!

- Если продолжите сопротивляться, моё терпение лопнет.

- Нет...Ты умрёшь...!

Такая разозлился, но, отказываясь, он всё ещё держался и продолжал сопротивление. Он схватил Наоэ за волосы и попытался оторвать его от себя. Но Наоэ держал его крепко. Кончик его языка танцевал по всей длине члена Такаи. И это возбуждение разорвало последнюю тонкую нить из причин, за которые он держался. С лёгким стоном Такая выгнулся, и прямо посреди оргазма, разрываясь между блаженством и безнадёжностью, его сознание ускользнуло в небеса.

- Ах...

Наоэ проглотил всё, не упустив ни капли.

Словно серная кислота, яд потёк в его тело, язык и горло онемели. Наоэ оставался невозмутим. Пальцами он собрал оставшуюся влагу и начисто облизал их.

- Ваш яд...слаще мёда.

Тело Такаи застыло, он всё ещё не мог поверить в это. Он понятия не имел, что случится с Наоэ потом. Увидев Такаю таким, Наоэ опустил голову и насильно поцеловал его плоть. Глубоко захватывая, он высасывал ядовитую влагу Такаи.

- !

Использовав всю свою силу, Такая наконец смог оторваться от Наоэ, и с силой оттолкнув его, помчался в сторону двери. Наоэ рванул вслед за убегающим Такаей, хватая его за руки. Внезапно, мимо него пролетели несколько искрящихся вспышек. Это длилось лишь мгновение, но обеспокоило его. Тем не менее, он решительно держал сопротивляющееся тело Такаи. Такая упал на пол.

В отчаянной решимости Наоэ молча поднял вырывающегося Такаю на руки и бросил его на кровать. Он сдернул с шеи галстук, обернул его вокруг запястий Такаи и привязал его сопротивляющиеся руки к столбику на спинке кровати.

- Если снова попытаетесь сбежать, я сухожилия вам на ногах перережу !

Такая сердито уставился на Наоэ, но его взгляд был холоден, словно лёд, и он вполне мог выполнить свою угрозу. Он полностью понимал этого человека.

Наоэ решил, что больше не отпустит Такаю, никогда.

- Что это...? - не вытерпев, спросил Такая.

- Почему ты это делаешь? Почему не позволишь мне уйти? Я больше не могу быть с тобой!

Но Наоэ не ответил. Такая прекрасно знал это выражение. Наоэ подавлял свои чувства. Он душил сам себя.

- Если я действительно тебе не безразличен, пожалуйста, отпусти меня! Не преследуй больше! Мне...с тобой...в этом мире запрещено...! Я не хочу, чтобы из- за меня страдал кто- нибудь ещё! Кто- нибудь из-за меня умирал...с меня хватит!

- Вы понимаете, что я чувствовал до этого самого дня? - холодно сказал Наоэ.

- Для меня нет яда смертельнее, чем когда вы не рядом со мной. Вы знаете, как несчастен я был, когда вы меня бросили? Ваш яд ничто. Бросили меня...да яд, что вы оставили уходя, во сто крат сильнее и убивал меня бессчётное количество раз.

- Наоэ...

- Прошу, не стоит меня недооценивать. От такой дозы яда я не умру.

- Всё потому, что ты терпишь. Если продолжишь делать это, со временем мой яд ослабит тебя, и ты исчезнешь.

- Не исчезну. Не важно, сколько раз я буду глотать ваш яд, это лишь увеличит сопротивляемость моего тела. Вот оно- доказательство, я не умру.

- Брось, что за чушь ты несёшь!

Такая быстро покачал головой.

- Сколько раз ты уже использовал слова утешения, чтобы предать меня...? Скоро эти лукавые слова больше не будут меня дразнить! Станет слишком поздно, когда ты превратишься в труп!

- Когда же я предал вас? Я не страдаю от той боли, что наносите мне вы. Потому что вот уже четыреста лет я терплю боль намного мучительнее, и я выжил.

Такая был ошеломлён.

- Наоэ...

- Этот яд и не яд вовсе. Четыреста лет я переносил отраву вашего существования. Если сравнивать, то не яд это, даже самую малость.

Кровать скрипнула, когда два тела заворочались на ней. Согнув колени и наваливаясь на Такаю сверху, он своей варварской рукой удерживал его подбородок.

- Говорят, на свете существует эликсир вечной жизни, его ещё называют "экстракт Бога", в состав которого входит мышьяк. Он позволяет смертному жить, никогда не старея и не умирая. Как знать, может быть ваша "белая влага"- это моё лекарство для вечной жизни.

- Ты...дурак...

Голодные поцелуи, больше похожие на звериные укусы, лавиной хлынули на него. Поцелуи Наоэ были смешаны с жестокостью, хватая убегающий язык Такаи, он с силой сосал его. Теперь желание полностью руководило телом Наоэ.

Постепенно это превратилось в безумие.

Варварский разум более не мог мыслить.

Наоэ и не пытался остановить ни себя, ни то безумное притяжение, которое вызывало у него тело Такаи. Раз за разом он изливал на него свои желания. Даже если бы в этот момент вдруг появились его преследователи и стали свидетелями этой сцены, ему было бы наплевать. Не было лучшего места, чем рядом с ним. Будь его воля, он бы выбрал смерть там, где они воссоединились. Он объявил бы зрителям, что Такая принадлежит лишь ему. Он хотел, чтобы все, кто знал Такаю, в этот самый момент увидели их единение.

- Я понимаю...уже...понял... - задыхаясь, взмолился Такая. Он был прямо под грудью, слившись с телом Наоэ.

- Мои руки...прошу...освободи их...Я больше не убегу...- хриплым голосом произнёс Такая.

- Так...очень неудобно...

"Это просто изнасилование"

Наоэ почувствовал внезапный укол боли. Его сердце заболело, когда он понял, как жесток он был. Он медленно освободил ноги Такаи, подняв их на кровать, и снял галстук, который привязывал его к спинке. Со всё ещё связанными руками, Такая, словно животное, вскочил и толкнул Наоэ на постель. По своей воле он сидел на животе Наоэ.

- Сделай это вот так.

Наоэ был поражён. Он не ожидал от него инициативы. Он чувствовал произошедшие в Такае изменения. Казалось, глаза, что пристально смотрели на него сверху, что-то пытаются сказать. Пока он пытался расшифровать сообщение, Такая начал двигаться.

Между нежными стонами удовольствия и боли, Такая сам придвинул бёдра к возбуждённому органу Наоэ. Открывшись, он почувствовал твёрдую горячую плоть, что пронзила его на всю глубину. Такая закрыл глаза, когда удовольствие затопило его. Приоткрывая губы, он поднял голову к небу.

Он двигался медленно.

Жажда именно этого тела, ненасытное желание, было намного сильнее того, что испытывал Наоэ к женщинам. Гораздо более дикое, более фанатичное и эмоционально- возбуждающее. Будто он наблюдал, как из куколки на свет появляется бабочка...

Загипнотизированный разворачивающимся перед ним зрелищем, Наоэ затаил дыхание.

Кагэтора исполнял танец желаний.

Свободный от оков Кагэтора.

Что за решение принял Такая, пока он добровольно и так глубоко желал Наоэ? В тот момент Наоэ этого не понимал. Но несомненно, эта необыкновенная решимость зародилась в его сердце.

Только это могло заставить Такаю вести себя так безнадёжно.

- Что случилось...?- сбивчиво дыша, спросил Наоэ.

- О чём...вы думаете...?

Такая продолжал пристально смотреть на Наоэ, оставляя на его губах нежные, но глубокие поцелуи. Его дыхание было неровным. Наоэ больше не мог терпеть. Он опрокинул Такаю навзничь, и удерживал его прямо под собой.

- О чём вы думали секунду назад?

Такая не ответил.

Вместо этого он продолжал отчаянно желать Наоэ. Такая, казалось, пытался что- то забыть.

Такая вновь задвигал бёдрами, точно хотел выжать его до последней капли.

Словно в молитве.

***

Слышался шум бьющихся о мыс волн...

Даже в темноте сильные ветра сметали всё начисто с вершины разрушенного утёса.

Пока они так долго занимались любовью, сердце Такаи словно вторило всхлипам ветра. Как плач океана...

Оба, полностью обессиленные, дремали на кровати.

Наоэ не остановился, пока в теле Такаи не появились новые раны. Тогда он начал терзать его губы, щедро одаривая его, всю боль превращая в удовольствие. В теле Такаи отзывались на ласки бесчисленные чувствительные места.

Когда вернулось сознание, ядовитая жидкость на его теле уже засохла. Стоять он больше не мог, и ему пришлось слабо прильнуть к груди Наоэ.

- Всего часок поспать,- нежно пробормотал Наоэ и провалился в глубокий сон. За последние, проведённые в погоне дни, он совсем не отдыхал. И сейчас, под действием яда Такаи, его тело ослабло. Возможно, энергия утекала из него, доводя до истощения, после встречи с Такаей. Несмотря на это, как и сказал, он не доверял Такае, и связал его руку со своей, просто, чтобы он опять не сбежал. Наоэ не позволил себе полностью отключиться. Даже в глубоком сне, он проснулся бы от малейшего движения их связанных между собою рук. Дураком он не был. В конце концов, Такае пришлось почти не шевелиться, чтобы Наоэ спокойно спал.

Пальцы Наоэ крепко держали правую руку Такаи, позволяя ладоням соединиться. Такая заметил шрам на его левой руке.

"И такою вот раной, доказывая вновь..."

Этот человек- когда бы они не встретились, на нём опять будут свежие раны. Как много их нужно, чтобы ты, наконец, был доволен?

- Как только я проснусь, мы уйдём отсюда,- озвучив неумолимую действительность, прошептал Наоэ.

- Они тоже преследуют вас. Оставим Асизури, пока нас не обнаружили.

- Вы не можете вернуться к Красным Китам.

Красные киты выследили Наоэ и охотились также и на него. Услышав историю целиком, Такая был потрясён.

- Рэйдзиро...хочет убить тебя?

Такая не знал, что был отдан приказ убить его. Рэйдзиро, вероятно, совершил эту ошибку, когда узнал о том, что за Такаей следят.

«Уж лучше бы он убил меня...»

Вот в чём дело. Всё произошло потому, что Рэйдзиро не хотел потерять Такаю.

Но Наоэ из-за этого мгновенно превратился в мишень. Он притворился, что преследует Такаю, выполняя приказ Уэсуги, потому что они подозревали его в предательстве и шпионаже. Логично ведь, что Уэсуги не могли не попытаться избавиться от шпиона. И тогда становилось очевидно, что Уэсуги и Такая никак не могут быть связаны между собой. И Наоэ притворился, что полагается на помощь Красных китов, чтобы «убить Кагэтору». Рэйдзиро наверняка защитил бы Такаю, если бы считал, что тот невиновен. И глядя на его неоднократные попытки достать Наоэ, становилось понятно, что он совершенно не согласен с решением каким-либо образом наказывать Такаю. Скорее всего, он будет стоять на своём вопреки всем остальным.

Теперь, Наоэ добился своего.

(Его предназначение...)

- Неужели нам действительно нельзя просто жить? То, что за гранью терпимости, существовать не может?

К Красным Китам было решено не возвращаться.

Но голос толпы до сих пор живёт в его голове.

- Ты всегда, с помощью одной лишь своей воли, обращаешь ненависть свою на врагов и продолжаешь бороться.

"Поэтому, прошу, столкнись с этим лицом к лицу"

Вот, что сказал полководец.

Приди в согласие с собой и своим "запретным существованием"- стой перед ним прямо.

И, если жизнь запрещена...

"Тогда, выиграй её"

Наверное, все вы говорили мне это.

Будто в поисках ответа, Кагэтора посмотрел на Наоэ.

- Благодаря тебе, как бы ни было больно, боли нет.

Наоэ, ты не можешь.

"Я...я не могу простить себя"

Того себя, который собственными руками гонит тебя прочь.

Такаю затягивал кружащий водоворот мыслей.

Он не знал, радость или печаль принесла ему их с Наоэ новая встреча. В этот миг, понимая саму причину их воссоединения, Такая плакал от непреодолимого потрясения. Кричало и его сердце от несчастья, что обрушилось на него. Такая наконец понял, почему же он плакал.

Это тело, пропитанное ядом тело.

Тот, кто умер у него внутри, должен был жить и жить. Никогда по своей воле, он не желал, чтобы его душа владела чужим телом. Человек был убит без причины. Совсем как на бойне. Он использовал это тело, чтобы украсть чью- то жизнь.

- Если новорожденный не хочет, чтобы им овладели и украли его тело, он может побороться за свою душу.

"Это не так"

Такая двумя руками схватился за лоб...У мёртвецов всё было по- другому.

"Жизнь в этом смертельно опасном "ядовитом теле" полна греха"

Всё это...права привилегии и тому подобное...лишь то, что вписывается в мировой порядок, можно выразить словами. Боль всегда лишь боль...и лишь живущие полноценной жизнью могут говорить об этом.

Так что же я есть?

"Живу и убиваю- уничтожаю живые существа"

Бескомпромиссный ответ. Будто в ожидании удара, Такая крепко зажмурил глаза.

Он всего лишь захватчик.

И крадёт жизни живых существ, отбирая само их существование- такой вот человек.

"Разве я враг всей вселенной?"

Вернувшийся ответ был неизменен.

- Если я не уйду отсюда...

Такая продолжал внимательно смотреть на Наоэ.

"Если я не уйду...Наоэ"

Такая грязь, как я, должна исчезнуть отсюда...

« Перейти через море к горе Фудараку... Обратиться к Чистой земле...»4

Такая поморщился от боли.

"Поэтому, я больше не могу видеть, как тебе больно"

От таких ран.

Я, наконец , осознал всю величину той мучительной боли, что ты нёс на себе, после того как я ушёл.

Так больше не может продолжаться.

Наверное, это дарованный богом последний шанс. Должно быть, это шанс уничтожить то, что давно пора уничтожить. Бог, вероятно, подарил мне эту встречу с тобой. Наверное, это воссоединение - знак его доверия и доброй воли.

Причина в этом, ошибки быть не может.

"Наоэ, я...больше не позволю, чтобы ты страдал из- за меня"

Пальцы Такаи с нежным сожалением перебирали волосы Наоэ.

С пути, что я выбрал, нет возврата.

"Я больше никогда не позволю тебе грустить"

Лучше всего было действовать, пока Наоэ полностью не очнётся ото сна, в тот самый миг, когда он чуть приоткроет глаза. Прямо перед тем, как он полностью проснётся, когда его разум ещё не совсем пришёл в себя и наиболее восприимчив к гипнозу.

Такая пристально смотрел на Наоэ, дорожа каждым его вдохом, ожидая, когда он откроет глаза.

Когда- то Такая думал, что больше никогда не увидит его. Теперь, когда они встретились вновь, разве не было это счастьем, несмотря на то, что впереди ждала задача намного сложнее? Бог смилостивился над ними, не так ли?

В следующее мгновение, когда Наоэ откроет глаза, Такая без сомнений применит запретную силу, так ведь?

"Чтобы стереть меня из твоей памяти"

Начисто стереть.

В этом не было ничего невозможного. Гипноз был способен уничтожить даже саму личность. Тем не менее, сила, позволяющая манипулировать сознанием, была опасным оружием. Точнее говоря, она должна уничтожать воспоминания человека, а не стирать отдельные из них. Технически это будет нелегко- удалить лишь Кагэтору, не затрагивая целостности остальных воспоминаний. Даже так, если этого не сделать...

Он способен на это? Полностью уничтожить четыреста лет воспоминаний Наоэ. Нет, он же смог собрать всю свою силу тогда, когда столкнулся с Нобунагой. Поэтому, это не станет для него препятствием. Не было ничего, что было бы ему не под силу.

"Как ты и сказал, наша сила- это не благословение..."

Если человек не обладает этой силой, то, конечно же, и не встанет перед такой невыполнимой задачей. Было бы неплохо просто не думать об этом. Однако, если уж у человека есть эти способности и возможность воспользоваться ими, то он будет вынужден сделать мучительный выбор. Необходимо будет приложить все силы, чтобы, делая его, не ошибиться, как бы мучительно это ни было. Без этого не обойтись. Это неизбежно.

"Такая сила...как было бы чудесно, если бы она вообще не существовала"

У нормального человека нет нужды в таком выборе, потому что изначально нет такой возможности.

Как же будет прекрасно, если ты никогда не проснёшься...

Только лишь ты откроешь глаза, мне придётся сделать это.

"Поэтому..."

Сдерживая, наворачивающиеся слёзы, Такая пристально смотрел на Наоэ.

Когда ты проснёшься, мне придётся удалить из твоей памяти воспоминания обо мне. Я ничего после себя не оставлю. Даже если ты меня забудешь наши четыреста лет не исчезнут. Наши следы, выгравированные вместе с эмоциями эпохи, не исчезнут. Не исчезнут вовеки.

"Они навсегда останутся на этой земле"

Такая крепко сжал руку Наоэ, которой он так же крепко держал его ладонь.

Надеюсь, ты простишь меня.

Я больше не могу оставаться.

Я должен уйти...

Возможно, если исчезну я , исчезнет и смысл твоего существования.

Но по крайней мере, ты больше не будешь печалиться.

Ради того...чтобы избавить тебя от печали.

"Это меньшее, что я могу сделать"

Вытравить из тебя свою суть.

Не оставив ни частички, всё должно быть полностью стёрто.

Никто не имеет права на это. Мир наверняка обвинит меня и упрекнёт за жестокость и своеволие...за то, что совершу этот невозможный поступок. Завершив миссию, смогу ли я по- прежнему произносить эти слова? Познавший печаль, охваченный ею, вероятно, провозгласит праведность перерождения способностью к выполнению этой миссии.

Мне плевать эгоизм это или грех, пока не имеет значения мнение целого мира.

"Я больше не позволю тебе испытывать отчаяние"

Я больше не могу просить у тебя прощения.

Дальше объяснять бесполезно.

Это я завладел тобой. Поэтому напоследок, я с корнем вырву себя, что живёт в тебе.

Худший из всех эгоистов... И имя ему- Уэсуги Кагэтора.

***

Вокруг ещё было очень темно, но уже слышался птичий щебет.

И на узкой кровати Такая всё так же бесконечно смотрел на Наоэ.

В этот момент, ресницы ещё спящего Наоэ затрепетали.

Вот оно, знамение начала печали. Такая спокойно закрыл глаза.

Очень скоро он должен будет действовать.

Всё ещё в тумане ото сна, потихоньку, Наоэ отрыл глаза.

Из глаз, что пристально глядели на него, текли слёзы.

Время греха настало.

Глава 15.Другой Кебесу.

Утренний туман, поднимавшийся от реки Симанто1, полностью окутал горы.

Утро было довольно тёплым, оно ничем не напоминало о холодных влажных ветрах, которые обычно дуют здесь в середине зимы, вселяя в людские сердца страх и беспокойство.

Сражения в глубине леса продолжались. Всё началось позавчера, и на фронтах в Симанто до сих пор шли непрекращающиеся бои с Датэ. Партизанские отряды под руководством Домори были разбиты резервной армией Датэ и полностью вытеснены со своей же собственной территории.

- Все вернулись в строй?

- Ямазаки ещё не догнал нас.

"Неужели его схватили?"

Домори прикусил язык. Изменить ход сражения было уже невозможно. Враг оказался гораздо сильнее, чем он ожидал. Вернуть в крепость Таканосу2 хотя бы одного пленника лучше, чем ни одного- таков был приказ Домори.

- Чёрт. И почему эта провинция стала доставлять столько проблем?

После того, как тайтё Такаю схватили, а основное командование армии оказалось вне зоны досягаемости, партизанские отряды фактически возглавлял Домори. Роль командира корпуса вновь легла на плечи Эйкити. Но непрерывные поражения, которые они терпели день за днём, повернули ситуацию не в их пользу. Чтобы усугубить их положение, Датэ усилил атаки.

«До сих пор никто не знает наверняка, кто же этот Датэ Сигэзанэ3...»

- И почему его войска так сильны? Кто он такой? Что за человек такой этот Датэ?

До этого они были не слишком озабочены тем, что происходит в лагере Датэ, но весть о том, что множество генералов, так или иначе связанных с Датэ, выступили на Симанто, вселила страх в Домори и его отряд.

- Говорят, в сражениях они очень хороши, - ответил Кубуки из Мурото4. Его люди провели тщательное расследование.

- Ходят слухи, что это двоюродный брат Масамунэ. И, возможно, его отряд - один из сильнейших в лагере Датэ.

- Так вот, значит, какие сильные воины проникли в Симанто, да?

Домори охватил ужас. Датэ набирал силу очень быстро, его стили ведения битвы и стратегия были очень разнообразны, как небо и земля отличались друг от друга, сея страх и угнетенность в стане его врага. Такая сила могла исходить лишь от по- настоящему могучего человека. В сражениях он не допускал ни пробелов, ни ошибок.

"Слишком силён"

Если он всерьёз поведет свой отряд в наступление, он уничтожит всех в Симанто.

- Домори- сан. Почему командир ещё не вернулся?- нетерпеливо спросил его боец.

- Тайтё нас бросил? Поэтому он не возвращается?

- Нет, командир не мог бросить нас!

- Говорят, что он шпион. Это правда? Оги- сан и правда вражеский тайный агент ?

- Я в это не верю! Но даже если так, из Асизури не так-то просто вернуться!

Больше чем кто- либо другой Домори хотел его возвращения. Хотел, как человек, который лучше всех знал о надвигающейся опасности, с которой они столкнулись в боях у Симанто.

"Если всё продолжится так, это место очень скоро будет полностью уничтожено"

- Домори- сан!

Его люди подняли тревогу - начиналась вражеская атака. Настроение Домори мгновенно переменилось.

- Дадим отпор врагу до самого конца! Мы должны защитить наши земли, не считаясь ни с чем!

Это была битва не на жизнь, а на смерть. Настроенные лишь на победу воины Датэ, готовились на корню уничтожить противника, всех, до единого человека. Отряд Домори мог лишь отчаянно защищать свои жизни. Однако Домори подстерегла неожиданность.

Он поскользнулся и на бегу скатился по склону прямо в долину. Несмотря на небольшую глубину, он сильно ударился поясницей, что полностью его обездвижило.

- Домори- сан...!

- Я в порядке, не обращайте на меня внимания. Бегите, бегите!- громко взревел он, и яростно махнул рукой, подавая сигнал к отходу.

Словно враг принудил тебя к поражению. Ров, возможно, и прикрыл его, находящегося прямо на линии вражеского обзора, но если он не поторопится, то наверняка очень скоро привлечёт их внимание. Домори осмотрел свои раны и понял, что при падении он сильно подвернул ногу. А это означало, что двигаться он больше не мог...плохо дело.

"Сейчас он должен рассчитывать только на себя?"

Здесь была территория Датэ. Если он бросит здесь физическую оболочку, духовное тело несомненно захватят в плен. Датэ силой выжмет из него всю информацию о Тосе.

"Вот этого как раз и нельзя допустить"

У него под руками валялись упавшие ветки- с их помощью можно попробовать идти. Если он сможет передвигаться, это будет уже хорошо. Внезапно за спиной он услышал гул приближающихся голосов. Плохие новости...это была погоня Датэ!..

- Смотрите туда, там человек!

Его обнаружили. В тот же миг, яростно налегая на найденную палку, он предпринял попытку к бегству. Но спрятаться ему было негде. Даже если он произнесёт своё защитное заклинание, всё равно все пути к отступлению будут отрезаны.

- А-а-а...этот парень - не Домори из Хикавы?

Среди преследователей была и армия Итидзё. И для них Домори- часть отряда Саманоске- имел репутацию сильного человека.

- Вот это улов! Большой улов!

- Что? А разве он не просто помощник? Всё равно, взять его живым!

Ряды преследователей сомкнулись и сразу же окружили Домори. И в этот момент, пронизывая их насквозь, раздался внезапный крик.

Острое, похожее на стрелу оружие, пролетело мимо и пронзило окруживших Домори преследователей. Повсюду слышались возгласы боли, пока они один за другим, как кегли, валились на землю. Словно острые лезвия прорезали их ряды. Из лиц и рук фонтанами била кровь.

"Что?!"

В этот напряжённый момент летающие лезвия снова просвистели перед его глазами. Те же летающие бритвы, что минуту назад резали людей на куски, внезапно превратились в водную пену и рассеялись вдалеке.

- Что это? Что это только что было?

Пока загадочное оружие кружило вокруг, разя своих врагов направо и налево, Домори, наконец, смог увидеть настоящую форму этой силы - это были могучие водяные лезвия.

"Это же вода!"

Кружившая в воздухе на огромной скорости вода фактически контролировалась мощным заклятием. Это отличалось от обычных клинков и орудий. Те, кто подвергся нападению, были разрезаны, и в то же время промокли насквозь. Даже если бы кто-нибудь поставил защитный купол, то всё равно не смог бы полностью отразить водяные лезвия, поскольку они проникали повсюду. Избежать их было непросто. Перед лицом этих бритвенных атак остальная толпа преследователей немедленно рассеялась, и люди бросились бежать, спасая собственную жизнь.

Только Домори остался цел и невредим. Он всего лишь промок...

« Кто это? Кто контролирует воду?!»

Домори молча ждал. Нет ответа, лишь эхо его голоса раздавалось в лесу. Он крикнул ещё раз. В этот момент со склона холма напротив раздался голос. Удивившись, он направил свой взгляд вверх.

- Муто Усио? Почему? Почему ты здесь?

Усио мягко соскользнул с вершины холма и приземлился на полном воды месте действия.

- Ух ты...да тут целое озеро. Я определённо перестарался!

Он продолжал бормотать на тоссийском наречии. Подойдя к Домори, он протянул руки и спросил, не ранен ли он.

- Ты, почему ты здесь?

- Ну, заклинание я выполнил неплохо, но, вот уж проблемка- всё вокруг залито водой. Зимний ветер и правда пробирает до костей.

- Ты не слышишь меня? Я тебя спрашиваю. Почему ты здесь оказался?

Усио должен был оставаться в крепости Хиёси.

- Не рычи на меня. Я это сделал потому, что тянуть больше было нельзя. Даже так, это был один из немногих элитных партизанских отрядов. Если бы Оги видел это, он бы точно заплакал.

- Ты! Да ты действовал наобум!

- Не говори так, я же тебя спас. Продолжишь ворчать, и ситуация будет выглядеть ещё хуже.

Бережно и деликатно, Усио вынес Домори из грязи. Они не так давно виделись, но, кажется, Усио повзрослел.

- Кажется, ты и вправду изменился.

- Ерунда, я всё тот же.

В поисках безопасного места для ночёвки они направились в горы. Домори удивлённо смотрел на молодого человека, который терпеливо нёс его на своей спине.

- Ты...что за разновидность силы ты использовал только что?

- А? Ты разве не знаешь? Это было водяное лезвие, получается из мощной струи воды и может резать сталь. Вовремя я его опробовал.

Усио удалось сотворить одно из комбинированных заклинаний, воспользоваться силой, соединившей его заклятие с динамической силой воды.

«Когда же он этому научился?»- озадаченно думал Домори.

- Я...вроде, лучше всего я нахожу общий язык с водой. Пусть это будет плата за спасение...к тому же, у меня есть к тебе просьба.

- Что...Что?! Ни о какой награде и не мечтай!

- Расскажи мне про Оги,- серьёзно сказал Усио.

- Я слышал, что Оги арестован и заключён в тюрьму по обвинению в сговоре с нашими врагами. Что случилось на самом деле? Это правда?

По крепости Хиёси тайком бродили эти слухи. Чтобы убедиться, что они правдивы, Усио в одиночку рванул оттуда .

- ...Что касается этого...да, это правда.

- Да как такое возможно, то, что он в сговоре с нашими врагами?

- Об этом...Я не знаю. Я об этом ничего не слышал.

- Такого не может быть, чтобы Оги предал нас, так ведь?- Усио просто не мог заставить себя в это поверить.

- Должно быть, все проблемы из-за того, что я заставил вас принять его, хоть вы и не хотели. Он действительно непричастный современный человек! Даже Када (и его ребята) должны это понимать. Сговориться с врагом...этого...не может быть...Наверное, Оги подставили! Да, так и есть!

Усио чувствовал ответственность за то, что всё обернулось именно так. Такаю втянули в это из- за него. Он твёрдо верил в невиновность Такаи.

- Наверняка это дело рук Ёсимуры или Мурото. Чёртовы ублюдки. Твою мать, если бы только я не втянул в это Оги, всё было бы хорошо. Чёрт...какой же я дурак. Где Оги? Я хочу видеть Каду и остальных!

- Даже если ты увидишь его, это не...

- Асизури? Они в Асизури?

Внезапно Усио охватило беспокойство. Он мгновенно обернулся и резко спросил: "Кто здесь?"

Из глубины леса появился леденящий душу отряд. Аура вокруг них отличалась от ауры встреченных ими раньше воинов- тёмная, холодная.

Когда фигуры людей оказались полностью в поле зрения, все вокруг напряглось, словно натянутая и дрожащая от напряжения струна. Единственные в своём роде. Их пронзительные, холодные, полные желания убивать взгляды, могли принадлежать лишь профессионалам.

"Прирождённые убийцы ..."

Усио и Домори сразу поняли, что они столкнулись с элитными воинами. Шпионами Датэ Масамунэ- отрядом курохабаки.

В этот момент глаза Усио наполнила серьёзность. Он и представить себе не мог, что когда- нибудь его глаза станут глазами охотничьей собаки. Домори вышел вперёд и выпрямился рядом с Усио. Они вдвоём стояли лицом к лицу с врагами.

- А эти ребята, похоже, из Осю. Занятно...

- Тогда, мы будем вашими противниками.

Безмолвная битва не на жизнь, а на смерть началась. Настало время показать настоящее «Мизу но Тора», заклятие «Водного Тигра».

***

Путешествие брошенных путников, Михо и Итизо, продолжалось.

После того, как Наоэ оставил их, сердце Михо оказалось разбито. И с того самого момента она никого не слушала, а лишь плакала и упрашивала Итизо "догнать Наоэ". Итизо снова и снова отговаривал её и утешал. Но изо дня в день Михо продолжала плакать. Итизо было больно видеть её в таком состоянии. Несмотря на грусть, что он испытывал, он продолжал присматривать за нею. Он просто не мог оставить её одну.

Наконец- то Михо перестала плакать.

- Правда?.....И правда есть кто- то, кого он любит?- спросила Михо.

Сейчас они сидели на берегу реки. Итизо всё ещё пытался успокоить Михо. Девушка, сидевшая под огромным мино5 , с тех пор почти не ела.

- Несмотря на то, что господин действительно хороший человек, идеальный мужчина почти без изъянов, если ты станешь его невестой, ничего кроме горя это тебе не принесёт.

- Н...никакой не невестой! Кебесу нарушил договор с Горном Богом!

- Михо, это невозможно,- беспомощно ответил Итизо.

- Вы с господином никогда не станете супружеской парой,- продолжил он.

- Это не так! Договор был...

- И всё же. Насчёт Кебесу...он же должен быть почётным спутником горного бога, так? Тогда, он, вероятно, навечно останется и в его подчинении.

Именно по этой причине брак был запрещён. Михо подняла голову и посмотрела на Итизо.

- Почему? Это из- за того как Горный Бог выглядит...поэтому он противен Кебесу?

- Нет, это не так...Михо, даже, если бы ты была самой красивой на свете, это всё- равно невозможно. На самом деле, в сердце господина, уже живёт кое-кто.

- Что ты хочешь сказать? Он последовал за другим Горным Богом? Он был чьим- то Кебесу?

Итизо лишь крепко стиснул зубы, Михо всё время возвращалась к этой теме.

- Что-то в этом духе. Твоя любовь к нему всегда была односторонней. Не то, чтобы ему совсем ничего в тебе не нравилось, просто в сердце господина уже крепко пустила корни любовь к другому человеку. И неважно, кто или что это будет, господин не откажется от него.

Для Михо он, наверное, был чем- то вроде первой любви. Для горных божеств поиск Кебесу был равноценен поиску спутника на всю жизнь. Михо и в самом деле очень серьёзно относилась к тому, чтобы заполучить Наоэ в мужья.

- Но без Кебесу Горный Бог не сможет победить Красноглазого зверя! Красноглазый зверь превратит этот остров в остров смерти. Если мертвецы и Зверь объединятся, никто больше не сможет здесь жить!

- ...А я не могу им стать?- медленно спросил Итизо.

- Ну, этой штуковиной, Кебесу...могу я заменить господина? Думаешь, не смогу?

- Нет, не говори так.

Михо моментально притихла.

- Ты не Кебесу,- тихо продолжила она.

- О...так в чём же смысл? Господин может быть Кебесу, а я нет?

- Кебесу- это демон пришедший из- за моря.

Итизо не знал, родился ли Наоэ за границей. Не выглядит он как иностранец. По всей видимости, Михо упрямо настаивала на кандидатуре Наоэ, и других вариантов принимать во внимание не собиралась.

- На самом деле демон, породивший Красноглазого Зверя, выглядит так же, как Кебесу,- продолжила Михо.

- А?

- Когда- то давным- давно, мы убили Кебесу.

Итизо широко раскрыл глаза. Прямо перед ним сидела Михо, кудрявая как ребёнок, в огромном соломенном мино, и, подтянув колени поближе к себе, пристально смотрела на реку.

- Дар за убийство призраков, вот как горные боги могут принимать такие странные формы. Наши племена прокляты призраками и лишены "смерти".

- Они отняли у вас "смерть"...?...то есть...ты и твой народ бессмертны, так?

- Это не то, о чём ты думаешь...просто наша смерть отличается от твоей.

Итизо ничего не мог понять в произошедшем только что разговоре. Михо вытащила привязанный к поясу кинжал и нежно гладила рукоять.

- Деяния Красноглазого Зверя на острове заставили Амахомэ плакать. Чтобы защитить все живые существа на острове, нужно убить Красноглазого Зверя. Убить, чтобы разрушить проклятье, лежащее на племенах. Лучшей возможности убить Зверя и разрушить чары не будет. А затем горные боги смогут снова вернуться в мир людей.

- Я не сомневаюсь в твоих словах о том, что горные боги принимают странную форму, но Михо, ты ничем не отличаешься от нас. Как на тебя не посмотри, а ты точно человек.

Михо молчала. Итизо наклонился к Михо сзади и игриво положил подбородок ей на плечо.

- Если Кебесу увидит настоящую форму, он возненавидит Горного Бога. Непременно возненавидит...

- Что? Ты превратишься в человека?- с сомнением спросил Итизо.

- Ну, не то чтобы превращусь...Просто...

Тихое бормотание затихло. Какая печаль. Итизо глубоко симпатизировал Михо.

- А как насчёт меня? Ты знаешь, что очень похожа на мою Михо?

- Кто это- Михо?

- Однажды, давным- давно, я решил...жениться на ней...стать с ней супружеской парой,- мягко произнёс Итизо.

Это было 400 лет назад.

- Она была принцессой, моей дорогой принцессой. Я мог лишь издали наблюдать за нею. Ведь на самом деле она была заложницей во вражеском лагере. И когда я узнал о том, что она должна была стать женою молодого правителя, душа моя опустела.

Михо и Итизо были просто молодой девушкой и юношей, едва повзрослевшими. Он продолжал наблюдать за принцессой, когда она приходила в соседнюю деревню собирать цветы. Она очень нравилась Итизо. И даже когда он стал молодым воином, его чувства не изменились.

- Как бы то ни было, вскоре город был взят и перешёл в руки врага. Не теряя ни минуты, я бросился в горящий замок, чтобы отыскать её. И мне удалось вовремя спасти принцессу Михо, как раз перед тем, как она совершит самоубийство.

После спасения принцессы из павшего города они бежали до тех пор, пока от погони не сталось и следа, продолжал вспоминать Итизо.

- Сначала Михо удивилась, когда я раскрыл ей своё сердце, рассказав, что уже давно любуюсь ею. Она была благодарна и не имела ничего против того, что я всего лишь простой солдат. Она приняла моё сердце. Я...не было для меня большего счастья. И так же охотно Михо приняла моё предложение прожить простую жизнь вместе со мной на склонах одной из гор.

Но вскоре их обнаружили. Михо забрали, а Итизо попал в плен к правящему монарху. Впоследствии Михо постигла та же участь, что и павший город.

- Вот, это Михо,- Итизо достал флейту Касумимару и посмотрел на неё.

- Флейта сделана из костей Михо. Я буду носить её с собой до конца жизни.

Позже Итизо погиб в сражениях при Аве. Из сгоревших останков Итизо флейту забрал монах. В храме Авы она получила название Касумимару как жертвоприношение, а так же в честь всех тех, кто отдал свои жизни в сражениях. И была она одним из самых драгоценных предметов.

Даже став духом, Итизо не оставил флейту. С момента пробуждения он был с Касумимару.

- Сейчас эта флейта- цукумогами. Наши с Михо чувства стали двуглавой змеёй. Мы- змея. Несмотря ни на что, у нас одно тело и душа на двоих.

Михо тихонько слушала печальную историю любви Итизо. Вероятно, в бою Итизо был недостаточно решителен, но во имя любви- выступил очень смело, всем на удивление. Из останков Михо он смастерил флейту, направив свою жизнь по иному пути- такая вот печальная история. Как бы то ни было, в Эпоху Воюющих Провинций его поступок не был чем- то из ряда вон, но он пополнил собою эру бесконечных и печальных любовных историй. Если бы кому- то захотелось такой романтики, он мог просто сделать тоже самое.

- Лишь раз мы с Михо любили друг друга. И всё же, только ради той ночи я поставил на кон всю свою жизнь.

«Михо ещё ребёнок, и, наверное, не может понять,- думал Итизо» Обернувшись, он увидел как пристально Михо смотрит на него, взглядом полным восхищения и зависти.

- Михо была твоим Кебесу, да?

- Возможно,- ответил Итизо. Его взгляд блуждал где- то далеко- далеко.

- Чтобы затушить пожар, сначала нужно оградить его от того, что вокруг. Вот как. Михо была единственным солнечным лучиком в моей жизни.

Тоскливое настроение Итизо, вероятно, было заразно, и Михо неосознанно прониклась им. Она смотрела на него с сочувствием.

- Ладно, проехали. Жалей меня, если хочешь, мне всё равно.

- Итизо.

Впервые Горный Бог назвала его по имени.

- А можно отвести Горного Бога к тем людям, с которыми мы встретились раньше?

- Встретились раньше? Ты имеешь в виду Ивату и компанию?

- Ага. Чтобы увидеть Кебесу.

Стоп...стоп...стоп...Итизо запаниковал.

- Прошу, избавь меня от этого. Я не могу пойти к Ивате. Если Красные Киты нас обнаружат, меня повесят.

- Тот человек сказал, что знал о чём- то очень похожем на Амахомэ. Оно называется Ретсюмёсэй, как- то так...

- Ретсюмёсэй,- потрясённо выпалил Итизо.

- Что же случилось на самом деле? Ретсюмёсэй очень похожа на кинжал?

- Ты знаешь о Ретсюмёсэй?

Поняв, что он проговорился, Итизо резко захлопнул рот. Слишком поздно, Михо услышала его и не собиралась так легко упускать эту информацию

- Кто знает? Может, это изначальное тело Амахомэ! Те люди наверняка знают, где находится Амахомэ. Мне нужно добыть у них эту информацию, так Кебесу вернётся. Давай вернём Кебесу.

- Дорогая моя Михо...

- Пожалуйста, пойми. В этом миссия Горного бога,- отчаянно взмолилась Михо.

- Прежде этот остров был другим. Из- за этого демона вся "атмосфера" острова в смятении. Она действует угнетающе на все живое, и злые духи, привлеченные её влиянием, вытесняют нас. Я должна остановить это. И вернуть этому острову первоначальный вид!

Итизо не мог полностью понять слова Михо. Что за Амахомэ? Какой демон? Какой остров?

"Погоди...а что если изначальное тело Амахоме и есть Ретсюмёсэй...?"

Говорили, что этот каменный нож был фрагментом Губительной Звезды. Что же могло случиться? Примерно два- три месяца назад каменный нож неожиданно завизжал. Это совпало по времени с тем, когда Красные Киты выкрали Ретсюмёсэй из Звёздного Грота.

"Может ли такое быть, что каменный нож почувствовал волнение Ретсюмёсэй, и потому отреагировал таким пронзительным визгом?"

«Что же пытается донести Горный бог, говоря, что Красноглазый зверь уже идет?.. Может, она имеет в виду, что когда Ретсюмёсэй обретет свободу, из океана выйдет Красноглазый зверь?

И почему Кобо Дайси доверил каменный фрагмент Ретсюмёсэй Горному Богу? И это был так называемый "Завет Короля»?

- Итизо! Пожалуйста отведи меня к тем людям! Пожалуйста, отведи меня туда!

"Агрххххх...хватит. Как всё так вышло?"

Михо так настойчиво умоляла его, что у Итизо не было иного выбора, кроме как пообещать отвести её туда.

Он полностью понял чувства Михо.

Несмотря на то, что меньше всего он ожидал от себя такого великодушия, Итизо и в самом деле беспокоился, как там Наоэ. Он снова решил пробраться в логово Красных Китов. Но он должен любым способом избежать встречи с Иватой. Если получится, он встретится только со своими товарищами, воинами низшего звена. (С точки зрения Итизо, он принадлежал к низшему звену служебного состава, поэтому избежать внимания командования армией должно быть не трудно.)

Наконец он привёл Михо в крепость Готодзияма. Это место являлось одной из ветвей Национальной скоростной трассы и служило центральным транспортным узлом для района горы Исидзури. Ему удалось связаться с неким Акитой. С ним Итизо было намного приятнее общаться, чем с высшим командованием Красных Китов. К тому же, они были из одного города, и в их отношениях присутствовала некая, сродни родственной, близость. Возможно, именно это поможет ему нарыть немного информации о теперешнем местонахождении Наоэ, размышлял Итизо, продумывая следующий ход.

Но всё оказалось не так просто, как ожидалось.

В тот день в этот пункт сбора войск прибыло подкрепление из Коти. И среди них, к несчастью, был Косабуро.

- Ити...Итизо! Ты что здесь делаешь?

Неожиданно, его обнаружили. Теперь малейшая возможность выяснить, в безопасности ли Наоэ, испарилась. Последовал приказ о немедленном аресте, и вслед им ринулась погоня. Итизо, словно заяц от охотников, бежал с молниеносной скоростью.

- Итизо! Почему ты бежишь? Мы ведь ещё не узнали где Кебесу!- следуя за Итизо, простодушно спросила Михо.

- Если я сейчас же не смоюсь, то буду болтаться на первом же суку!

Они продолжали бежать, спасая собственные жизни. Нагоняющие их преследователи достали оружие.

- Стоять! Итизо! Если не остановишься, мы будем стрелять!

Ни в коем случае Итизо не мог остановиться. Если его поймают и отведут к Каде, для него всё будет кончено.

- Я сказал- стоять!!!

По лесу пронёсся гром выстрелов. Справа позади Итизо раздался крик боли. Михо. Она была ранена!...

- Ми...Михо!

В панике обернувшись, он увидел как Михо заваливается на бок. Перепрыгивая через корни деревьев, Итизо бросился к ней.

- Пожалуйста, держись! Михо, Михо!

Погоня быстро приближалась. Кровь бросилась Итизо в голову, он обернулся.

- Мать вашу! Да как вы посмели!

Однако, шанса выплеснуть свою ярость Итизо не дали. Прежде, чем он смог отомстить, их закружил порыв чёрного ветра и унёс прочь. К тому времени, когда он понял, что произошло, он уже несся в сторону долины на черной шерстяной спине.

- Михото!

Михото появился совершенно из ниоткуда, и теперь он со скоростью света бежал к горам, унося их обоих на своей спине, оставляя погоню далеко позади.

Выбравшись из гиблого места, Итизо положил Михо на землю, чтобы дать ей отдохнуть. Но её мучила сильная боль, её плечи сотрясала дрожь и она страдальчески морщила лицо.

- Куда они попали? Михо!

Странно, но крови не было. Итизо без колебаний разодрал соломенный мино Но, к его удивлению, под ним совсем не оказалось одежды.

"Рана..."

Там, где пуля вошла в грудь, зияла огромная дыра. Но там не было ни капли крови. Итизо был в шоке. Куда же делась кровь? Даже сама рана казалась странной.

- Что это такое?

Пуля прошла насквозь, и в этом месте сейчас была полая дыра. При дальнейшем осмотре он увидел, что в краях раны торчит множество тонких волокон, напоминающих древесные.

- Ке...Кебесу, - пробормотала Михо, не приходя в себя.

Итизо растерялся.

- Эээ...Что же мне делать? Как поступить?

Спросить было не у кого, и напрасно он смотрел на вернувшегося в свой первоначальный облик Михото. Чёрное существо не отвечало. Чувствуя свою полную беспомощность, Итизо обнаружил, что панически всхлипывает.

Казалось, Михо умирает. Она жалобно стонала от боли.

- Кебесу, да? Только госп...господин может тебя спасти?

Но Наоэ здесь не было.

Итизо тревожно шагал из стороны в сторону, пока Михо продолжала звать Наоэ. Однако, неожиданно этот плач все же призвал кое-кого.

***

Этот мягкий высокий звук он услышал не так давно. Но с тех пор, как они прибыли сюда, то, что начиналось как невнятное бормотание, превратилось в острые, режущие слух крики.

Нагахидэ, вот кто услышал их. Он наконец- то встретился с Сиканоскэ после возвращения из Коти.

Чтобы выгнать Такаю из Красных Китов, Нагахидэ провернул достаточно сложную махинацию, нарочно дав себя арестовать; благодаря Красным Китам убийство Нобутики выглядело целиком и полностью как дело рук Уэсуги, так что поползновения Оды остались незамеченными. Конечно, это могло вскоре вскрыться, но целью было показать, кто есть Такая на самом деле. Маловероятно, что Уэсуги Кагэтора останется в Красных Китах.

"Этот безрассудный поступок наконец- то встряхнёт командира"

К тому же, пока Кагетора вне игры, они избавлены от серьезного препятствия на пути к Ретсюмёсэй.

Он был доволен результатом. До них продолжали доходить новости об аресте Такаи, это подтверждало успех Сиканоскэ. Автомобиль, летевший по национальной трассе 197, направлялся в город Мацуно6. Там их ожидала встреча с Датэ Кодзиро.

В пути их настигла звуковая волна.

Это была разновидность шиненхи, мысленной волны. Её содержание Нагахидэ расшифровать не смог. Но казалось, что это был какой- то зов, который, беспокоя его, никак не исчезал. Звуковые сигналы разбивались об него, словно волны во время прилива.

- Что это? Кто меня зовёт?

- Что-то случилось, Ясуда- сама?

Внезапно он остановил машину и громко закричал, напугав этой внезапной вспышкой своего помощника Сиканоскэ.

- Не знаю. Это шиненха. Кто- то просит о помощи.

- Шиненха? Вы действительно слышите подобное?

- А ты не слышишь?

Нагахидэ потрясённо уставился на Сиканоскэ. Сигнал был кристально ясным!

"Может у него воображение разыгралось?"- пытался проанализировать ситуацию Сиканоскэ.

Но Нагахидэ был твёрдо уверен в том, что он слышал. Шум был таким громким, что у него разболелась голова.

- Проклятье!..

Без предупреждения Нагахидэ нажал на педаль газа и вывернул руль. От резкого разворота Сиканоскэ бросило в сторону, и он сильно приложился головой о боковое стекло.

- Вы... вы не думаете, что это уже слишком? Куда мы направляемся?- спросил Сиканоскэ.

- Туда, куда меня зовёт сигнал,- ответил Нагахидэ, рванув напролом по узкой дорожке вдоль подножия горы.

« Кто меня зовёт?»

Автомобиль, в котором ехали эти двое по узкой лесной тропе, увеличил скорость. В конце тропы Нагахидэ бросил машину и пошёл в лес пешком. Дальше дороги не было, но он шагал вперёд. Сиканоскэ решил остановиться и подождать, но Нагахидэ за ним не вернулся.

"Совсем близко"

Там был человек. Нагахидэ неожиданно появился из лесной чащи. Молодой человек оторопел и быстро шагнул вперёд, словно в попытке заслонить собою девушку.

- Кто это? Ты!..

На опавших листьях лежала полуобнажённая девушка. Увидев её, Нагахидэ тут же сделал неверные выводы.

- Ты что это, ублюдок, делаешь?- прокричал он.

Он подался вперёд и ударил Итизо. Потом Нагахидэ сорвал с себя рубашку и прикрыл наготу юной девушки. И тут он заметил дыру в её груди.

"Что это?! Это!.."

Пока Нагахидэ застыл в недоумении, Михо всем своим стройным телом потянулась к нему. Он тут же взял её слабые руки в свои. Михо издавала тихие болезненные стоны.

-...Кебесу, ты пришел?

Когда Михо осознала, что на самом деле рядом с ней Нагахидэ, она закричала.

- Нет...Нет...Ты не Кебесу? Кто ты? Ты?..

- Что...что?..

Той, кто посылал ему сигналы бедствия, несомненно, была эта девушка.

- Ты...Ты в порядке?- в замешательстве переспрашивал Нагахидэ, время от времени отводя взгляд в сторону. Михо пристально рассматривала его. На её лице отразилось удивление.

- "Кебесу..."

"Что происходит?"

Когда Михо приглушила боль, волнами расходящуюся из её груди, её взгляд всё так же нерешительно колебался.

- Ты не Кебесу. Но...Ты такой же...

- Да о чём ты толкуешь?

- Почему...почему здесь «Кебесу»?..

Михо тоже не могла понять. Но времени на замешательство не осталось. Михо повернулась к Нагахидэ и взмолилась: "Пожалуйста...спаси меня, «Кебесу»! Если это продолжится, я умру. Помоги Горному Богу...Пожалуйста, помоги спасти жизнь Горного Бога! Используй свою силу, «Кебесу»!"

Нагахидэ всё также пристально смотрел на неё.

"Эта девушка..."

"У неё человеческая форма, но судя по ране в груди, она кто угодно, но не человек..."

"А этот парень - ..."

***

Одноглазый дракон начал действовать. И ничто не могло его остановить.

Юг и запад- в этих двух направлениях Датэ начал непрерывные атаки Тосы. Взять южные районы ему удалось легко. И теперь его целью стали отряды Кобокавы, базирующиеся на западе провинции. Возвращение Датэ Сигэзанэ и его войска из Цусимы значительно увеличило эффективность проводимых атак.

« Имя Датэ Сигэзанэ действительно внушает им такой страх?»

Замок Эгава был отбит у врага и фигура Сигэзанэ снова замелькала в стенах крепости. Отдав своим войскам приказ готовиться к разрушительному наступлению, Сигэзанэ поднялся на смотровую площадку, чтобы хорошенько изучить особенности ландшафта. Непонятно почему, струящиеся воды Симанто пробудили воспоминания о Хиросэгаве7. И в самом деле, всё здесь отличалось от гор, воздуха и даже от самой земли Осю.

Сигэзанэ всей кожей чувствовал активность Красных Китов. Его закружил вихрь грозных партизанских отрядов прибывших из Западной Тосы и в беспорядке бежавших с поля боя.

- Наше подкрепление было атаковано, но нападение было каким-то совсем уж невнятным. Слышь, что же там за войско, в этой Таканосу? Если уж на то пошло, чего мы навоюем? Сам знаешь, если съесть протухший кусок, расстройства желудка не миновать! Не могу поверить, что крепость можно было захватить такой армией!

С точки зрения Сигэзанэ это была хорошая шутка. Войска направлял лично он и каким- то образом враг без его ведома смог контратаковать крепость прямо из захваченного города. Это его озадачило.

- По нашим наблюдениям враг дрогнул,- отрапортовал Хата, вассал Сигэзанэ, прибывший вместе с ним из Осю.

- С тех пор они пребывают в хаосе. Курохабаки донесли, что человек, ведущий их войска, оказался шпионом.

- Шпионом?- в недоумении уставился на него Сигэзанэ.

- Странно. Датэ точно не внедряли шпиона во вражеский лагерь. Чей это шпион? Оды?

- Он...

- Предположительно — Уэсуги.

- Уэсуги? Как такое может быть? Почему Уэсуги здесь, в Тосе? Разве не странно?

- И я так думаю. Необходимо продолжить расследование.

- Сначала сделаем то, что собирались. Мы так далеко зашли, а Уэсуги всё ещё путаются у нас под ногами. Это удручает. Я должен задавить их как можно скорее. Будьте прокляты, Уэсуги. И ты, предатель Кагэтора.

Сигэзанэ, как и Масамунэ, всё ещё считал Кагэтору частью Уэсуги, и новости об его изгнании из Уэсуги до них ещё не дошли. Но даже если бы он знал, Масамунэ и дальше бы пребывал в убеждении, что Кагэтора по- прежнему несёт ответственность перед Уэсуги. Совершенно невозможно, чтобы Уэсуги напали на чужую территорию. Такого просто не могло произойти. По крайней мере, Масамунэ не считает Кагэтору способным на такие поступки предателем. Ни Сигэзанэ, ни Масамунэ никогда не смогли бы простить человека, предавшего их доверие.

- Кстати, тот красноглазый парень ещё там, в крепости? - Сигэдзане всматривался на крепость Таканосу на противоположном берегу реки. - Не кажется ли, что для рядовых воинов они слишком храбро сражаются?

- А разве вы не видели этого сами? Он превратил беспорядочное сборище вооруженных людей в невероятное грозное оружие.

- Да. Он похож на современного человека.

- Современный человек?

Сигэзанэ вновь был потрясён.

- Ты хочешь сказать, что этот разношерстный сброд из Тосы настолько лишен талантливых людей, что они пали так низко? Они и в самом деле так бездарны, что вынуждены были завербовать в свои ряды современного человека? Ты уверен, что он не мстительный дух?

- Кажется, войска вёл именно современный человек.

- Да как такое возможно? Современный человек без боевого опыта, верно? Противостоит нам?

Здесь что- то не так.

Сигэзанэ продолжал настаивать, что такой человек не мог быть с ними наравне. Однако, когда он услышал имя этого человека, кровь отлила от его лица.

- Оги...Такая?

Сигэзанэ смутно помнил это имя.

"Это имя- где- то раньше я его уже слышал..."

- Если его войска помешают нам, мы можем задействовать отряд курохабаки, - такое сообщение мы получили от нашего доно.

- Задействовать отряд курохабаки? Говоришь, доно дал на это своё согласие?

Убийство- вот, что это значит. Масамунэ никогда не прибегнет к такой крайней мере, пока не будут исчерпаны все остальные возможности. Он сам говорил, что даже если бы ему пришлось убить собственного брата, он сделал бы это лично.

- Без особой надобности мы их не задействуем, верно?

- Для мелких беспорядочных стычек это кажется эффективной альтернативой.

- Но будет ли от неё реальная польза, по- прежнему неизвестно.

Отодвинув споры в сторону, можно как угодно называть это: блестящей стратегией либо просто закулисной интригой, но такую тактику Сигэзанэ терпеть не мог. То, что теперь против них выступил такой опытный и знающий командир партизанского отряда, отнюдь не значит, что им придётся прибегнуть к этому шагу.

- Понял: приказ - задействовать убийц. Сообщение принято. Выберите несколько самых опытных и приведите ко мне. Хочу на них взглянуть.

- Есть. Похоже, разрозненная армия Тосы называет себя Красными Китами, это отображено на их знамёнах. Ещё, согласно полученной нами информации, возможно скорое выдвижение флота, где- то в заливе Сукумо у Окиносимы8, там собирается военный флот.

- И что же господин собирается делать?

- В настоящее время Катакура-доно договаривается с морской флотилией Носимы под командованием Мураками Такэёси и военно-морским флотом Сиаки на Внутреннем море.

Флот Сиаки вышел оттуда несколько раньше, чем Ода. Мураками был в клане Мори, который на данный момент развалился. Став одним из генералов Симадзу, Киккава Мотохару обещал во всем подчиняться ему, но на деле почему-то его указаниям не следовал.

- Хоть условия Сиаки вроде привлекательнее будут, но господин был намерен увеличить дистанцию с Ода, так что, возможно, в конце концов он ударит по рукам с флотом Мураками.

- Военный флот, верно?.. Как раз его Датэ и не хватает. В сражениях в Осю нет морских битв. Мы не можем дать Хасэкуре Цунэнаге9 самый высокий ранг. Сделать его капитаном военного корабля. Это не сработает.

Остров Увадзима находится в открытом море. С точки зрения врагов, использование флота казалось более эффективным, чем наземные войска. Защита со стороны моря в текущий момент стала насущным вопросом для Датэ.

"Даже если они не используют флот, всё ещё оставалась проблема благоприятного расположения войск противника"

Если даже игнорировать тот факт, что враг имеет преимущество с моря, нельзя было забывать и про особенности этой местности. Это не станет легким сражением, которое Датэ мог бы выиграть один. На Сикоку он и сам был новичком.

Несмотря на то, что в Осю Датэ имели грозную репутацию, ему по- прежнему нужно было начинать с нуля. И он начал это понимать.

- Мой господин! Отряд асигару10 готов!

- Готов? Добро!

Сигэзанэ кивнул. Времени для раздумий не осталось. Он нуждался в прорыве, в конце концов, он был военный стратег, завоеватель. Действительно в сражении на незнакомой территории скрывался большой риск, но неуверенности в нём не было. Её просто не существовало как таковой. Каждая битва для Сигэзанэ была лишь очередным шагом для возвращения Сэндая. Он был клыками и когтями Одноглазого Дракона. Все его битвы принадлежали Масамунэ. Он не мог позволить себе проиграть.

Он был готов.

- Уничтожьте крепость, это бельмо на глазу! Откройте путь к Кубокаве! Поднимите флаг Датэ! Убедитесь в том, что вновь услышав наш рык, они вздрогнут и уползут прочь! Пусть в этой битве люди Тосы познают страх перед сражением с Датэ!

"Доно, сейчас я практически жив"

Всё, что последовало за болезненным поражением, будь то радость, печаль или боль, теперь он ощущал особенно остро. Сейчас Сигэзанэ мог видеть от конечной точки своего существования бесконечную ведущую вдаль дорогу- это подлинная непрерывность жизни. Даже без тела, пока есть сердце и дух, можно двигаться дальше.

"Для человека смерть тела более не конец всему"

Сигэзанэ уже отдал приказ атаковать Соколиное гнездо.

Наступление вступило в свою активную фазу.

Словно гусеницы мощного танка, острые когти дракона неумолимо раздирали Тосу на части.

Сейчас Красные Киты представляли собой не более чем крошечный песочный холмик.

Атака началась.

Под молниеносными драконьими когтями преграды в сердцах Красных Китов были всего лишь колеблющимся на ветру огнём свечи.

Глава 16.Ошибочный мотив.

Время греха настало.

Такая ещё крепче сжал пальцы Наоэ в своих руках.

Сделал глубокий вдох.

Словно кинжал вонзился в его грудь.

Просыпаясь, Наоэ медленно открыл глаза. Сотворив невероятное по своей силе заклинание, Такая погрузился в изумлённые, всё ещё застланные сонной дымкой глаза. Вдруг, тело Наоэ начали сотрясать сильные конвульсии, а затем он застыл.

Из глаз Такаи текли слёзы, но он не ослабил хватку. Из последних сил Такая погрузился в глубину зрачков Наоэ. Страшное связывающее заклятие. Наоэ не мог отвести глаза, пока тело его было накрепко сковано взглядом Такаи.

"Что...это...такое?..."

Духовный кинжал Такаи пронзил Наоэ насквозь, он входил в его грудь, проникая в самую глубь, словно кислота, разъедая её. Кинжал Смерти глубоко вошёл в воспоминания Наоэ.

Это был не обычный гипноз. Это было страшное заклятие, призванное добраться до самой сути Наоэ, чтобы полностью разрушить его воспоминания изнутри. Сигнал тревоги всё звенел и звенел в голове Наоэ, но он ничего не мог сделать. Слишком сильным было заклятие Такаи, слишком глубоким. Творимое с такой решимостью. Он не мог защититься. С огромной силой, это вторжение было не остановить!..

Такая больше не мог думать. Им двигало сейчас лишь желание полностью уничтожить воспоминания Наоэ. Словно факел, обжигающий кожу, словно бактериологическое оружие, оно проникало в Наоэ, разъедая его сопротивление, подавляя его волю.

Уничтожение воспоминаний.

Не давая и секундной передышки, заклинание быстро проникало всё глубже и глубже. Внутри него, силой изъятые куски воспоминаний начали медленно распадаться и исчезать...

- Ааааа!...

Предел был близок. Наоэ всей силой своей воли сопротивлялся проникающему в его память, тянущемуся к нему изнутри, заклятию. И вдруг, неожиданным всплеском силы, заклятие Такаи было отброшено назад. Это потрясло его. В один миг он потерял концентрацию и сила на кончиках его пальцев на мгновение ослабла. Вот он- шанс. Наоэ рванулся изо всех сил и полностью отразил гипноз.

- !

- Как это возможно?

Такая испугался, когда его тело подбросило в воздух.

Заклятие распалось.

Наоэ встал и прижал Такаю к кровати. Нависая над ним, он крепко держал его за руки.

- Что это вы только что делали?

Такая не мог и пальцем пошевелить, когда Наоэ над ним в ярости закричал.

- Что вы делали?!

Такая под ним застыл.

Грудь Наоэ неистово вздымалась от яростного дыхания, он зло прожигал Такаю взглядом.

- Вы хотели стереть мои воспоминания!

Такая мог лишь смотреть на Наоэ.

- Вы хотели целиком и полностью стереть себя из моей памяти?

Новые слёзы побежали из глаз Такаи.

- Зачем?- в отчаянии вскричал Наоэ.

- Зачем вы это сделали?!

Хватка рук Наоэ была столь яростно сильна, что почти раздробила запястья Такаи. Циркуляция крови прекратилась и руки побелели. У него больше не осталось сил. Плечи Наоэ тряслись, и крепко стискивая челюсти он кусал свои губы.

- Вы понимаете что сейчас сделали?

Такая мог лишь смотреть на Наоэ широко распахнутыми глазами.

- Вы поступили намного бессердечнее, чем если бы вы бросили меня или просто убили!

Наоэ громко, не скрывая злости, изливал свою душу.

- Впервые я хочу обвинить вас за вашу слабость! Силой сотворить такое, лишь бы облегчить существование себе- вы единственный будете довольны! Если и в самом деле вы должны уйти, тогда давайте умрём вместе!

В первый раз Наоэ злился на него с такой силой. Тело Такаи было напряжено и дрожало от страха.

- Этот поступок- прямое насилие. Хуже- лишь запытать кого- то до смерти. За это я не прощу вас. Это единственное, что я простить не могу!

Катившиеся из глаз Наоэ слёзы, оставляли на щеках Такаи влажные следы. Сейчас Наоэ затих, но он всё так же зло смотрел на Такаю. Словно пытаясь убить его взглядом полных ярости глаз. Наконец, не в силах больше терпеть, он прижался к испуганному Такае губами.

Он целовал его глубоко, словно сплавляясь с ним в единое целое. То был поцелуй гнева, призванный донести испытываемое им острое несогласие, которое он больше не мог объяснить словами. Но постепенно оно превратилось в отчаяние.

Такая, сильно потрясённый яростью Наоэ, теперь глубоко сожалел о содеянном, но в то же время почувствовал облегчение. Очень скоро он испугался того, что пытался сделать мгновение назад- такой это был тяжкий грех.

Он действительно думал, что будет убит. Гнев Наоэ был столь силён, столь глубок, намного сильнее ненависти, что испытывал он к тем, кто пытался уничтожить Такаю. Убитый горем Наоэ, более не в силах выразить словами глубину своего гнева, крепко обнял его.

Крепко прижатый к груди Наоэ, Такая не мог пошевелиться. Объятие обхвативших его рук было таким сильным, что лишало дыхания.

Уткнувшись в плечо Такаи, Наоэ неистово, как и гневался, взмолился:

"- Прошу...остановитесь..."

-... Раньше...не важно, что бы ни происходило...я...был готов взвалить на себя бремя существования, стремясь к вам и продолжая жить...

Не важно, как глубока боль и тяжко бремя. Если это и есть правда, что лежит передо мною, я не колеблясь понесу эту тяжесть на своих плечах.

- Именно из- за подпитывающего меня такого страстного желания у моего существования есть смысл.

"..."

- Даже вам...более чем кто- либо заставлявшему меня страдать, я не позволю отбросить прочь всё, что произошло между нами.

Слёзы Наоэ были обжигающе горячими. Спокойно и нежно, горячая страсть растопила застывшее напряжение в сердце Такаи.

Он, наконец- то, понял.

"Я не хотел, чтобы ты грустил, но в итоге, причинил тебе боль"

В этот момент он действительно все понял. Слёзы Такаи были слезами сожаления.

-...Пожалуйста, обещайте мне...никогда так больше не делать...,- слова Наоэ прорывались сквозь слёзы.

Став свидетелем всей глубины ярости Наоэ, Такая никогда бы не рискнул повторить этот поступок.

- Пообещаем друг другу? Прошу вас...

Вместо ответа, Такая крепко обнял Наоэ. Сцепив пальцы за его спиною в замок, Такая с силой сомкнул объятия.

- ...Я не сделаю этого,.. - ответил Такая хриплым голосом.

-...Я больше так не поступлю...обещаю...

Такой душераздирающий поступок он никогда не совершил бы вновь.

Такие болезненные мысли не возникли бы снова в его голове.

"Я никогда не сделаю этого ..."

Наоэ тихо внимал едва слышным словам сожаления на своей груди. Такая, дрожа словно туго натянутая струна, в одно мгновение расслабился. Наоэ нежно держал руки Такаи, вливая в них силу, словно исцеляя его боль, чтобы остановить рыдания.

" Господи..."

Не нужно никаких слов, просто держать его руки...

Это и есть счастье?

Этого он так страстно хотел?

Без слов, они пообещали друг другу.

Никогда не сдаваться.

Наоэ дал себе эту клятву.

Он по- прежнему будет неотступно следовать за ним, до самого конца.

Он всегда считал, что мысли не имеют веса. Возможно, это было не так. Пока ты думаешь о ком- то, тот человек уже тащит на себе невидимую ношу другого. Произошедшее наделило Наоэ болезненным знанием о существовании такого чувства. Он был слишком поглощен своими чувствами, и совсем не подумал, что из-за этого взвалил на себя Такая.

Такая слишком хорошо сознавал величину отчаяния и боли, что обрушились бы на Наоэ, когда он исчезнет. Именно это и привело его к такому печальному итогу.

"В корне его решения лежало желание избавить меня от печали..."

Если бы Наоэ так настойчиво не преследовал его, не привязывал бы так упрямо себя к нему, возможно, он никогда бы не пошёл на такой дикий рискованный шаг. Суть которого происходила из желания утолить печаль Наоэ.

Возможно, деяния Такаи никогда не избежали бы людского осуждения. Украсть чужие воспоминания- всё равно, что потерять собственное достоинство.

Возможно, все и каждый в отдельности несли свою долю горестного бремени, но- во имя, и приравненный к освобождению от печали, этот путь вёл в бездну. Наверное, в этом была невыносимая трусость. Неопровержимая истина. Несмотря на то, что Такая полностью отдавал себе в этом отчёт, он всё же пошёл на такой риск.

«Все из-за этого упрямства во мне, из-за того, что я не способен отпустить."

Причина, которая привела Такаю к ошибке, отчасти крылась в этом "страстном желании".

Тогда и сейчас, Такая действовал так, потому что не мог предать его ожидания. Он никак не мог пойти им наперекор, несмотря на то, что ясно осознавал, что счастья это ему не принесёт.

"Даже, если он знает..."

***

Приближался рассвет.

Такая по- прежнему лежал в объятиях Наоэ, ожидая, пока буря в его сердце утихнет.

И в этих объятьях он постепенно начал говорить .

С тех пор как он бросил Наоэ, он был словно живой мертвец.

- Когда сердца нет, ты практически мёртв. Мне оставалось лишь одно- убивать время.

Такая подробно рассказывал Наоэ обо всём, что привело его к этому моменту. О том времени, когда он встретил Красных Китов. О разных людях, что попадались ему на пути. О том, как он познакомился с каждым из них. Рассказывая, он не поднимал головы.

- Причины бороться у меня не было...

Наоэ внимательно слушал Такаю, не прерывая его.

- Всё, что я делал, было лишь для того, чтобы забыть...Я всего лишь натасканная на врагов ищейка. Всё это было только ради бегства...несмотря на то, что в боях я пользовался своей силой, но я никогда не делал этого ради себя...

- Только чтобы сбежать,- пробормотал Такая. И слова эти не были словами командира.

- Все сражения, в которых я принимал участие, никогда не были моей собственной борьбой.

Наоэ сел и прислонился к стене. Он молча смотрел на лежащего на его груди Такаю. После долгой паузы Наоэ произнёс.

- Один человек сказал то же самое...

Такая широко раскрыл глаза.

- Когда я был в Соколином Гнезде, в Кучийе, я немного познакомился с вашими подчинёнными. Кто- то из них сказал: "Тайтё Оги сражается с невидимой силой". Я имел возможность убедиться, что они считают вас современным человеком и полностью доверяют вам. Среди них не было ни одного, кто сетовал бы на яд, что вы носите в своём теле и ни одного, кто по этой причине боялся бы вас.

- Нет, это не так. Этим людям нужно оружие. Всё, чего они хотели- лишь управлять скрытой во мне машиной для убийств. Вот в точности то, что им от меня было нужно.

- Нет. Машина для убийств не смогла бы завоевать их сердца.

Такая очень удивился.

- Хоть вы об этом не знали, но они с великой радостью говорили о том, что вы поняли их чувства. Я считаю, то, что вы, с их точки зрения, человек совершенно посторонний, приняли их - для них было равносильно некоему особенному помилованию.

Такая, конечно, был не совсем посторонним. Поэтому он мог сочувствовать их боли. И поэтому его слова и чувства оказались способными проникнуть в их сердца...

- Совершенно ясно, что ваши сердца соединяет связующая нить. Понимаете? Ваше сердце живёт. Ваше сердце всё ещё бьётся, сейчас и навеки, и так было всегда. И всё, что происходит вокруг вас, прямое тому доказательство.

Искренние и спокойные слова Наоэ достигли сердца Такаи.

- Пусть ядовитое тело держит вас на расстоянии от окружающих, но это не значит, что вы лишились всего. Так много сердец нуждается в вас. Возможно, ничего ещё не кончено. Ваш путь по- прежнему простирается перед вами, насколько хватает глаз.

Взгляд Такаи был безучастен, словно блуждая где- то за пределами этого мира.

"Путь, простирающийся насколько хватает глаз"

- Такая-сан, пожалуйста, живите.

Надеюсь, вы будете жить.

Наоэ держал Такаю за руки. Они излучали тепло. Рассматривавший пятно на постели, Такая, глубоко погрузившись в свои мысли, притих. Казалось, что затихший Такая менялся прямо на глазах. Наоэ всем телом впитывал его тепло. Внезапно, реальность обрушилась на Наоэ.

Если немедленно не провести изгнание, душа Кагэторы не возродится вновь.

Он не мог заставить Такаю столкнуться с этой реальностью. Выбора, однако, не было. Должен ли он, Наоэ, применить "изгоняющую силу" и своими собственными руками уничтожить его? Он по- прежнему не мог переступить эту черту. Как бы там ни было, пока он ничего ему не скажет. Не сейчас, когда Такая в таком состоянии.

Уверенно и крепко он сжимал руки Такаи, вливая в них силу. Такая тихонько всхлипнул. Ему больно? Удивившись, Наоэ тут же отпустил его руки.

- ...Наоэ?...

С болью в сердце, Наоэ прижался губами к губам Такаи.

Пускай уста соединятся.

***

Погоня приближалась, и им следовало бежать из Асизури как можно скорее. Несмотря на то, что Наоэ уже вовсю проявлял нетерпение, Такая почему- то не спешил оставлять это место. Что же заставляло его колебаться?

- Такая- сан?- позвал Наоэ.

- Если вас здесь обнаружат, то, скорее всего, не тронут. Я же- тот самый Уэсуги, за которым они охотятся. А поскольку в Уэсуги они видят своего врага, если я попадусь им, во второй раз так легко не отделаюсь.

- Наоэ...

- По всей видимости, мы должны уехать из Коти, но перед отъездом я предлагаю навестить ваше любимое место. Поэтому сейчас, я прошу вас мне помочь. В любом случае, я не могу позволить вам вернуться на поле боя. И запрещаю вам где бы то ни было ещё пользоваться своей силой.

Такаю удивили слова Наоэ.

- Что происходит? Это?...

Наоэ уточнять не стал.

- Не важно, что бы это ни было, сейчас я прошу вас немедленно одеться. Чтобы выбраться отсюда, нам придётся угнать машину...

- Сейчас мы не можем уйти, Наоэ.

Услышав ответ, Наоэ удивлённо повернул голову.

- Такая- сан...

- Слишком поздно, мы окружены.

Наоэ увидел, что внимание Такаи сосредоточено где-то за пределами дома. Он тоже почувствовал что- то неладное. Только они собирались бежать, и всё же, всего на одно мгновение - опоздали.

Вдруг, от сильного удара дверь распахнулась настежь и оконные стёкла разлетелись вдребезги. Ружья ворвавшихся в дом преследователей были направлены прямо на Наоэ.

- Это место полностью окружено. Одно движение- и мы снесём тебе голову!

- !

Ни секунды не колеблясь, Наоэ пошёл в наступление, но его заклятье было тут же отражено. Острые, рассыпающие искры лучи пронеслись у него перед глазами. Это Такая своей силой остановил Наоэ.

- Такая- сан! Почему?

- Нет. Не нападай на них.

Окружение слишком плотное- не стоит действовать опрометчиво.

- Кажется, я вовремя.

Голос раздался из- за спин окруживших их преследователей. Это был Када Рэйдзиро.

- Рэйдзиро...

- Оги, с тобой всё в порядке?

Показавшийся перед ними Рэйдзиро уставился на Наоэ полными гнева глазами. Всего лишь час назад, в поисках Такаи, он встретил своих людей, что были в самом разгаре погони за Наоэ. Объединившись, два отряда нашли это место. Было принято решение воспользоваться возможностью и напасть на Наоэ. В данный момент, наблюдая развернувшуюся перед ним сцену, он был убеждён, что Наоэ захватил Такаю в плен. Поэтому, Рэйдзиро направил свой пистолет на Наоэ.

- Этот человек...Тот самый убийца Уэсуги, которого мы преследовали?

- Нет, всё не так, Рэйдзиро!

- То, что этот человек сбежал- моя ошибка. Ублюдок, убийца из клана Уэсуги.

Когда люди из разведывательного отряда скрутили Наоэ, Рэйдзиро приставил к его лбу пистолет.

- Оги- наш товарищ. Мы не позволим убить его, ублюдку вроде тебя. Уэсуги, это место станет твоей могилой!

-...Остановись! Рэйдзиро!- в панике закричал Такая, почувствовав, что Рэйдзиро серьёзен.

- Это не тот человек! Он спас меня!

Рэйдзиро встревожился. Этот человек совершенно точно убийца. И его люди это подтверждают.

- Оги, что происходит?

- На меня напал Ёсимура. Этот человек спас меня.

- Спас тебя? Разве не странно? Да он хочет, чтобы мы тебя убили!

Страдальчески наморщив лоб, Такая посмотрел на Наоэ. Справившись с дыханием и взяв себя в руки, он сдёрнул с постели простыню, завернулся в неё и встал с кровати.

- Мне удалось его убедить. Хоть этот человек и перерождённый, он не принадлежит к Уэсуги. Он всего лишь нанятый ими убийца.

- Наёмный убийца?

- Да, именно. А поскольку он наёмник, то не знает ни одной из важных тайн Уэсуги. Он лишь действует по их указке. Поэтому ничего страшного не произойдёт, если мы просто отпустим его.

Заметив, что внимание противника ослабло, Наоэ вознамерился нанести ответный удар, но Такая быстро остановил его взглядом. Едва заметное движение, однако Рэдзиро заметил его. Он был не из тех, кого легко обмануть. Подозрения Рэйдзиро усилились, и он искоса взглянул на Такаю.

Такая твёрдо встретил вопросительный взгляд Рэйдзиро- словно рассказывая ему что- то. Его взгляд говорил без слов...

- Взять его!- отдал Рэйдзиро немедленный приказ своим людям, не обратив никакого внимания на объяснения Такаи.

- Я лично допрошу его. Малейшая ложь повлечёт за собой немедленное наказание! Запереть его в тюрьме Асизури!

- Рэйдзиро!

- Меня, в отличие от тебя, обмануть не так-то легко. Каждый, кто захочет забрать тебя у нас- наш враг!- сурово произнёс Рэйдзиро.

Такая помрачнел.

- А разве ты здесь не за тем, чтобы схватить меня?

- Зачем мне это?

Поскольку Такая сбежал, не сказав ни слова, то он верил, что подозрение автоматически падёт и на него. Он не усидел на месте и ради своей безопасности сбежал, он признал это и опровергнуть не мог.

- Не стоит недооценивать Красных Китов, Оги. Мы не станем сеять распри в наших рядах.

- ...Зачем? Это было...

- Я слышал от главнокомандующего. Ты и правда глупец. О чём по- твоему я думал, когда наставил свой пистолет на Кусаму?

"Этот горе- командир..."

Такая молчал. Причин винить командование не было. Рэйдзиро пытался всего лишь показать "искренность" Красных Китов, с тех самых пор как направил оружие на Кусаму и спас Такаю...

Красные Киты распались только потому, что приняли в свои ряды Такаю. Думая об этом, Такая испытывал боль.

Взглянув на отчаявшегося Такаю, Рэдзиро вполголоса сказал: "Крепость Таканосу пала."

Такая широко раскрыл глаза, а Наоэ, удивившись, обернулся.

- Что ты сказал?

На лице Рэйдзиро отразились горечь и боль.

- Пала! Когда это случилось?

- Вчера. Мы оказались не готовы к штурму, и Датэ захватили крепость. Линия защитного фронта отошла во внутреннюю Кучийю.

- Все целы?

Рэйдзиро помрачнел и замолчал.

- Некоторых взяли в плен, и ...,- голос Рэйдзиро затих, безмолвный голос поражения.

Армия Датэ так яростно штурмовала крепость, что Соколиное Гнездо не продержалось и часа. Оборона крепости была раздавлена, словно крошечный муравей гигантской лапой чудовища.

Выражение лица Такаи изменилось.

- Домори...Что делал командир гарнизона? Почему не защитил Соколиное Гнездо?

- Потому что тебя там не было!- в ярости закричал Рэйдзиро.

- Наша вина, что мы забрали тебя с фронта. Но, Оги, ты так отчаянно там нужен!

Такая растерялся. Какие искренние, идущие от самого сердца слова, но первым их понял Наоэ.

- Нет! Кагэтора- сама! Вы больше не можете сражаться!- взорвался Наоэ. Обернувшись, Такая увидел как солдаты пытались удержать обезумевшего Наоэ.

- Вы больше не можете сражаться! Вы погибнете, если продолжите и дальше...

Такая и Рэйдзиро ни слова не поняли из того, что прокричал Наоэ.

- О чём это ты?

Наоэ с болью проглотил конец фразы. Когда люди Рэйдзиро уводили его, он всё смотрел на Такаю, словно пытаясь сказать ему что- то.

- Оги...

Глубоко задумавшись, Такая поднял взгляд в высокое небо.

***

Пушистые облака лениво плыли между горами.

Молодой человек пристально рассматривал плотное облако.

За густым туманом прятался длинный, вплетённый в горный пейзаж, извилистый путь.

Холодный влажный воздух обволакивал окрестности.

Горные вершины сейчас уже, наверное, были покрыты снегом.

Обзорная площадка, откуда был виден далёкий горизонт, была на замке.

Ничто не двигалось. В лесной чаще царила тишина.

Меж гор, вдалеке, быстрым потоком обрушивался водопад.

Молодой человек продолжал рассматривать далёкий пейзаж.

Скрытый глубоко в лесу, несущий свои стремительные воды прямо на скалы водопад,

То место, на границе с которым, вероятно, никто не осмелился бы поселиться.

- Воистину, Сикоку- земля, которой нужно бояться,- сказал молодой человек. Это был Датэ Кодзиро.

Он стоял прямо посреди заснеженной дороги, там, где на машине было не проехать и смотрел на водопад гремящий вдалеке. Рядом стоял его слуга.

- Кобо- Дайси, он и в самом деле был величайшим в истории Японии чародеем. Его заклинание окутывает весь остров, запечатывая мою силу.

При этой мысли Кодзиро горько улыбнулся.

- Лишь он один может столь дерзко препятствовать мне. Нечего сказать. Несмотря на столь активное вторжение, Сикоку всё ещё держится лишь благодаря его древней силе, что по- прежнему защищает эти границы.

Слуга острым ледяным взглядом пристально смотрел на Кодзиро.

- Этот барьер- последняя воля Кобо- Дайси. Без его защиты здесь негде спрятаться!

- Нобунага- сама,- обратился слуга к Кодзиро.

"Зерно дьявола" и по сей час золотой искрой зловеще мерцало во лбу Кодзиро.

- Позволить Ясуде Нагахидэ уладить это?

- На него нельзя положиться,- холодным низким голосом ответил Нобунага.

- Держите его подальше. Он не должен знать, что я внимательно слежу за ситуацией. При этом и я не дам ему ни намёка. Он, возможно, очень скоро здесь покажется, коли он и в самом деле настолько туп.

- Сикоку в огне,- устами Кодзиро уверенно ответил Нобунага.

- В этом неведомом мне месте, барьеры Кобо- Дайси взрастили несколько очень отважных и стойких людей. Ретсюмёсэй... Как, интересно, эти парни узнали о её первоначальной форме и смогли украсть звезду? Надеюсь, она цела.

-...Оставить всё идти своим чередом?- спросил слуга.

- Теперь не время для необдуманных поступков.

Нобунага немного сузил глаза.

- Оставляю это на тебя. Я жду положительных результатов. Но для начала, лучше бы нам связаться с Сиканоскэ. Кто знает? Напротив, мы могли бы вытащить большой улов.

- Рано или поздно, это заклинание Кобо- Дайси попадёт ко мне в руки- руки Нобунаги,- пробормотав, он искоса взглянул на скалы.

- Что до Уэсуги Кагэторы...

Это имя произнёс его слуга.

-...как нам следует обращаться с ним?

- Ждите его,- ответил Нобунага.

- Что?

- Ждите, когда он возглавит войска.

Слуга удивлённо посмотрел на Кодзиро. Холодная улыбка свернулась калачиком в уголках его губ.

- Нобунага- сама.

- Я буду терпеливо ждать его...ждать момента, когда он возвысится до меня...нет...вернее...он, этот человек, непременно возвысится.

От каменных утесов веяло мощной древней силой. Ветер донес до них её дыхание. Нобунага пристально посмотрел на горные вершины. Острые, словно наточенные концы мечей.

- Ему не сбежать. От Усобицы Духов ему никак не сбежать. Предать он не сможет. Такова судьба- жить и принадлежать к обоим мирам, живых и мёртвых- я не сбегу, даже если этого хочет Бог. Да будет так до последнего моего вдоха.

Когда настанет время освобождения, я своими собственными руками закончу это.

"Поэтому, прошу, раскройте глаза и смотрите внимательно"

Смотрите, сколь многого могут достичь живые мертвецы. Смотрите, во что мы превратим этот мир и как взрастим в нём хаос.

В глубине неизведанной части леса неустанно грохотал водопад. Холодный туман скрыл расплывчатую тонкую грань, секрет, словно по воле бога, защищая дьявольский барьер.

В тайной комнате тихо начал биться пульс губительной звезды.

Алым светом затеплилась жизнь.

Словно звериное сердце- начала она биться.

Ретсюмёсэй спокойно проснулась во тьме.