Глава 24. Восстановление мира

Магистр Огаст вернулся в свои покои, в которых теперь пахло не горькими лекарствами, а свежим ветром из открытого окна и разогретым сургучом. Огаст сидел в высоком кресле, укрытый пледом, в его взгляд вернулась живость и сосредоточенность. Возвращение Майи подействовало лучше любых эликсиров. Они говорили часами: Майя сидела у его ног, рассказывая о холоде Черных Скал и о том, как Арт спасал её раз за разом, опуская детали, которые не нужно было знать отцу. Огаст слушал, сжимая её ладонь своими дрожащими пальцами, и с каждым словом к нему возвращалась сила.

Пока в верхних покоях восстанавливался мир, внизу, во внутреннем дворе, кипела работа. Гвардейцы методично вычищали замок от предателей. Слуг, преданных Вальеру, и его тайных осведомителей выводили под конвоем. Кто-то молил о пощаде, кто-то молчал, понимая, что игра закончена.

У главных ворот Арт и Томас встретились с капитаном Морном. Наемник стоял у своего коня, наблюдая, как его люди упаковывают лагерное снаряжение. Перед ним стояли два тяжелых сундука, доверху набитых золотом, и обитый кожей ларец из личных запасов Вальера — то самое золото, которым предатель собирался оплатить гибель наследника.

— Здесь всё, как договаривались, — Томас передал Морну свиток с печатью Магистра. — Помилование для каждого твоего человека и тройная цена. — Томас передал Морну свиток с печатью Магистра. — В дополнение оплата за охрану западных границ.

Морн заглянул в сундук, и на его лице отразилось скупое удовлетворение. Он захлопнул крышку и посмотрел на Арта.

— С вами приятно работать... — Морн криво усмехнулся и вскочил в седло.

С грохотом копыт бывшие «Грифоны» покинули замок, направляясь к закату.

Вечером, когда замок наконец затих, Совет Грей-Рока собрался на экстренное заседание. Решение было единогласным. Томас, с одобрения воспрявшего духом Магистра, подготовил официальные письма для северных земель.

— Мы официально признаем, что Север был оклеветан, — произнес Томас, скрепляя свитки печатью.

Майя и Арт стояли в глубокой тени библиотеки, между высокими стеллажами, пахнущими старым пергаментом. Она ласково обнимала его за шею, а его руки уверенно покоились на её талии, притягивая девушку ближе.

— Ш-ш-ш... — прошептала она, тепло и лукаво улыбаясь. — Нам нельзя себя выдавать, Арт!

— Знаю, — улыбаясь протянул он. — Но что я могу поделать, если ты ходишь здесь вся такая красивая, в этих шелках, и сияешь ярче, чем все свечи в этом замке? Я не могу просто смотреть... — Он закатил глаза и прислонил ее к стеллажу.

Майя тихо рассмеялась, слегка отстранившись, но не выпуская его из объятий. Она шутливо погрозила ему пальцем:

— Совет решил пригласить баронов на большой пир в честь моего возвращения и нашего примирения, — прошептала Майя, глядя ему в глаза с лукавой искоркой. — И я очень надеюсь, что ты не будешь метать в их сторону молнии и ярость. Нам нужно примирение!

— Ах, вот как... значит, будет праздник? — Арт приподнял бровь, и в его глазах блеснул озорной огонек. — Значит, ты будешь танцевать, моя леди? Обещай, что хотя бы один танец достанется твоему угрюмому стражу, даже если на нас будут смотреть все бароны этого чертового мира.

— С каких пор ты танцуешь?! — Не удержавшись, воскликнула Майя, а Арт прижал палец к ее губам.