Глава 17. За пределом вечных льдов

Весна в предгорьях расцветала с неистовой силой: снег отступал, обнажая влажную землю и молодую зелень, а воздух, пропитанный ароматом талой воды и сосновой смолы, кружил голову не хуже крепкого эля. Они шли медленно, сознательно не торопясь, словно пытаясь растянуть каждый миг этого странного, хрупкого счастья. Арт больше не старался держать дистанцию — его рука постоянно находила ее ладонь, а в суровом взгляде, когда он смотрел на Майю, теперь светилась непривычная, открытая нежность. Они часто останавливались, прислушиваясь к пению птиц или просто глядя на то, как солнце играет в каштановых волнах ее волос.

Словно разделяя одну волну, в груди обоих теперь жило чувство, от которого воздух вокруг казался густым и наэлектризованным. Майя кокетливо отводила глаза, когда ловила на себе живой и обожающий взгляд Арта. Ее волосы были всё еще растрепаны — она не стала их собирать в строгую косу, позволяя каштановым волнам свободно рассыпаться по плечам. Она светилась изнутри, а щеки горели нежным румянцем после ночи, проведенной вместе. Предгорье стало для них красивым зеленеющим местом счастья, вибрирующим и наполняющим их двоих чувством, которое разделяли только они. И это было очень символично, так как зелень предгорья знаменовала их окончательный выход из мертвых черных скал.

Майя наслаждалась тем, что видит первую траву, а Арт, словно мальчишка, срывал цветы и заправлял ей в волосы. Майя уже любила его — так же сильно и безоговорочно, как и он ее. Он то и дело запускал пальцы в ее волосы, останавливал ее посреди тропы и долго, жадно целовал, обнимая за плечи. Иногда он приподнимал ее, как пушинку, и сажал на высокий плоский камень, чтобы оказаться лицом к лицу. В какой-то момент она его поддразнила, и Арт, не выдержав, подхватил ее на руки, перекинул через плечо и понес так, несмотря на ее притворные протесты. Майя заливисто смеялась и шутливо била кулаками ему по широкой спине.

— Иди ко мне, — сказал Арт, когда наконец поставил ее на землю и крепко обхватил в объятиях. Майя прильнула к нему и нежно поцеловала в щеку.

— Ты — самое дорогое, что у меня когда-либо было, — тихо произнес он, и у Майи перехватило дыхание.

Так они шли дальше, постоянно останавливаясь, чтобы поесть, и бесконечно тратя время друг на друга, словно стараясь насытиться этой близостью на годы вперед. В тени векового дерева Арт снова притянул ее к себе и поцеловал страстно, до головокружения. Он схватил ее крепко, так, что грубый лён деревенской рубашки впился в её кожу, пробуждая сладкие воспоминания о хижине. Арт прижал стан Майи к шершавому стволу и приподнял. Они не могли остановиться. Он вошел в нее, уже готовую, быстро, и ее волосы рассыпались по темной коре, отливая шоколадом. Майя прерывисто дышала прямо ему в лицо, пока не начала стонать, и в какой-то момент над тихим лесом прокатился ее долгий, томительный стон.

— Майя, что ты со мной делаешь... — прошептал Арт, зарываясь лицом в изгиб ее шеи.