Раскол ​

​Утро после пижамной вечеринки встретило подземелья Слизерина сонной, прохладной тишиной. Элис проснулась раньше сестры. Аккуратно, стараясь не шуршать шёлком пижамы, она поднялась с ковра, сняла с себя огромную мантию Драко и бережно сложила её. Из сумки когтевранка достала клочок пергамента и быстрым, аккуратным почерком вывела лаконичное: «Спасибо. Вернула долг».

Засунув записку в глубокий карман шерстяной мантии, Элис оставила её на кожаном диване в гостиной и незаметно ускользнула к себе на факультет.

​После той ночи между ними установилось странное, звенящее, но на удивление тёплое перемирие. Они больше не сбегали друг от друга в коридорах. Когда их взгляды случайно пересекались в Большом зале, Драко больше не кривил губы в презрительной усмешке. Вместо этого они обменивались едва заметными, мимолётными и жутко смущёнными кивками. Это была их маленькая, уютная тайна, скрытая от чужих глаз.

​Но хрупкому покою не суждено было длиться долго.

​Наступил июнь - время финального испытания Турнира Трёх Волшебников.

На стадионе для квиддича выросли огромные, зловещие живые изгороди лабиринта. Элис, которая лично знала доброго, отзывчивого пуффендуйца Седрика Диггори, сидела на трибунах с тяжёлым сердцем. В воздухе висело гнетущее предчувствие беды.

​И беда случилась.

​Вспышка портала вернула чемпионов на стадион. Торжественный оркестр успел отыграть лишь пару победных аккордов, прежде чем заткнуться навсегда. На примятой траве лежало безжизненное, бледное тело Седрика со стеклянными, устремлёнными в никуда глазами. Над ним, содрогаясь от рыданий, висел Гарри Поттер. Стадион мгновенно взорвался истошными криками, паникой и страшным, разрывающим душу воплем отца Седрика: «Это мой мальчик! Это мой сын!». Элис застыла на скамье, чувствуя, как ледяной ужас сковывает пальцы.
Смерть впервые подошла к ученикам Хогвартса так близко.

​В последующие дни замок затопило липкое, грязное болото слухов. Студенты шептались по углам, Рита Скитер строчила ядовитые статьи, и многие начали открыто обвинять Гарри.

Говорили, что он сошёл с ума и убил Диггори ради единоличной победы в Турнире. Элис слушала это и сжимала кулаки от злости. Она ни на секунду не верила в этот бред - она знала, что Поттер, при всех его странностях, не способен на такое хладнокровное зверство.

​Поздней ночью, когда замок погрузился в тревожную, мёртвую тишину, Элис так и не смогла уснуть. Печаль по погибшему Седрику и давящая атмосфера школы выгнали её из спальни. Накинув кофту, она тихо побрела по тёмным коридорам и у одного из больших арочных окон заметила одинокую фигуру.

​Это был Гарри. Он сидел на полу, уткнувшись лицом в колени, и его плечи судорожно, беззвучно вздрагивали от горьких, удушающих слёз. На парня давил весь мир.

​Элис не ушла. В её памяти вдруг вспыхнул момент с Астрономической башни, когда ей самой было пипец как плохо, и Драко просто остался рядом. Она тихо подошла и опустилась на холодный каменный пол прямо рядом с Поттером. Гарри испуганно вскинул голову, его глаза были красными и опухшими от слёз.

​Элис ничего не стала спрашивать. Она мягко улыбнулась ему - тёплой, поддерживающей улыбкой - и протянула чистый тканевый платок.

​- Держи, Поттер, - тихо произнесла она. - Я просто хочу, чтобы ты знал: я не верю этим глупым слухам. Я верю тебе, Гарри. Я знаю, что ты этого не делал.

​Гарри замер, глядя на неё сквозь пелену слёз, а затем благодарно кивнул и взял платок. Элис осталась сидеть с ним на полу в лунном свете, согревая своим присутствием, пока парень постепенно не успокоился.

​Вдруг в глубине тёмного коридора раздался отчётливый, резкий шорох шагов. Элис и Гарри синхронно обернулись. В полумраке они успели заметить лишь то, как за дальний угол стремительно скрылась высокая фигура, а в лунном свете на секунду мазнул подол слизеринской мантии.

​На следующий день Хогвартс словно подменили, но хуже всего изменился Драко. Он стал мрачнее тучи, под его глазами залегли залегли глубокие серые тени, а взгляд сделался колючим и злым.
И самое ужасное - он снова включил режим тотального, жестокого «игнора».

На Элис он смотрел с такой бешеной, ледяной яростью, будто она совершила самое страшное предательство в его жизни. Когтевранка чувствовала себя глубоко оскорблённой и не понимала, чем заслужила это.

​Перед самым отъездом домой Элис вместе с Нэссой спустилась в подземелья. Нэссе нужно было забрать какую-то важную вещь из спальни, и Элис осталась ждать её в пустой, прохладной гостиной Слизерина.

​Вдруг дверь спален мальчиков скрипнула, и оттуда вышел Драко. Он выглядел измотанным, его мантия была небрежно накинута на плечи. Ни на кого не глядя, он быстрым шагом направился к выходу из гостиной. Внутри Элис что-то оборвалось. Терпение лопнуло.

​- Малфой! - громко окликнула она его, её голос эхом разнёсся по каменному залу.

​Драко резко остановился. Он медленно обернулся, и его лицо мгновенно исказилось в надменной, глубоко уязвлённой ухмылке.

​- Чего тебе, Эвери? - процедил он сквозь зубы.

​- Почему ты снова ведёшь себя так? Почему опять избегаешь меня и смотришь волком? Что я тебе сделала? - прямо, глядя ему в глаза, спросила Элис.

​Драко сделал несколько быстрых шагов в её сторону, его серые глаза буквально горели от скрываемой злости и жгучей, удушающей ревности.

​- А тебе-то какое дело, Эвери?! - со злостью выплюнул он ей в лицо, сжимая кулаки. - Занимайся своими делами! Лучше иди к своему Поттеру-убийце! Поутешай его ещё разок, посиди с ним ночью, погладь по головке! Платочек ему свой не забудь отдать!

​Элис застыла, её сердце пропустило удар от шока. До неё мгновенно дошло, чья мантия мелькнула тогда в ночном коридоре. Она сделала шаг навстречу, её обида вспыхнула ответным пламенем.

​- Ты следил за мной?! И Гарри не убийца, Малфой! Перестань нести этот бред вслед за остальным стадом! Ему было плохо, я просто...

​- Ах, ему было плохо?! - перебил её Драко, его голос сорвался на шипение. - Конечно! Святой Поттер страдает! А ты, наивная когтевранская дурочка, уши развесила! Да он просто подговорил тебя, чтобы хоть кто-то ему верил, сыграл на твоей жалости! А ты и рада бежать по первому зову!

​- Да как ты можешь такое говорить?! Ты ничего не знаешь! - крикнула Элис, чувствуя, как к глазам подступают злые слёзы от его несправедливых, жестоких слов.

​- Знаю достаточно, чтобы видеть, какая ты предсказуемая, Эвери! Оставь меня в покое и катись к нему! - яростно рявкнул Драко.

​Он круто развернулся и с грохотом вылетел из гостиной Слизерина, так сильно хлопнув каменной дверью, что по стенам поползла мелкая дрожь.

​Когда Нэсса наконец вышла из спальни с зажатым в руках блокнотом, она застала сестру сидящей на диване. Элис сидела абсолютно неподвижно, без настроения, её опустошённый, потерянный взгляд был устремлён в пол, а на щеке поблёскивала незаметная дорожка от слезы.

​На этой тяжёлой, болезненной ноте их общение с Драко оборвалось окончательно. Наступил день отъезда. Хогвартс-экспресс, оглашая окрестности громким гудком, увозил учеников обратно в Лондон. Элис сидела в купе у окна, бездумно провожая взглядом зелёные холмы Шотландии.

​Четвёртый курс был официально завершён. Он принёс Хогвартсу смерть и страх, а Элис - горькое понимание: человек, который за закрытой дверью заброшенного класса на одну ночь стал ей самым близким и понимающим, из-за своей слепой гордости и злости снова превратился в далёкого, холодного врага. Стены между Когтевраном и Слизерином стали ещё выше, а впереди их ждал пугающий и неизвестный пятый курс.