Лёд, призраки прошлого и новые правила
Три месяца разлуки могут полностью изменить человека, если эти три месяца превратились в личную войну за выживание.
Для Элис Эвери лето стало бесконечным, удушающим испытанием. В родовом поместье Эвери время словно застыло в девятнадцатом веке: те же мрачные, завешенные тяжёлыми гобеленами коридоры, тот же вечный запах воска и старой бумаги, и то же леденящее, ломающее морально давление со стороны отца. Весь июнь и июль отец практически не разговаривал с ней, наказывая её своим абсолютным, презрительным игнором за «недостаточно идеальные» оценки и за то, что она, по его мнению, росла слишком скрытной и бесполезной. Элис не плакала. Тот лимит слёз, что она выплакала в школьном коридоре в июне из-за Малфоя, был последним. За лето она научилась выстраивать вокруг своих чувств глухую, непробиваемую стену.
Она спасалась тем, что часами сидела в саду, уходя с головой в свои мысли, выдуманные миры и наброски, подальше от ледяного взгляда отца.
Это лето изменило её и внешне. Её тёмно-красные, цвета густого вишнёвого сока волосы, которые на третьем курсе едва доходили до плеч, заметно отросли и теперь густой, прямой волной спускались до самых лопаток. Из-за вечного стресса она немного похудела, отчего черты лица стали более точёными, а взгляд больших глаз - глубоким и абсолютно непроницаемым.
Она больше не была той беззащитной тихоней. Она стала девушкой, которая научилась не пропускать удары сквозь свою броню.
И вот, первое сентября. Хогвартс-экспресс мчался сквозь залитые закатным солнцем шотландские холмы. Элис сидела в купе вместе с Гермионой, Гарри и Роном. Мальчишки бурно обсуждали недавний Чемпионат мира по квиддичу и жуткое нападение Пожирателей смерти в лагере, а Гермиона вздыхала над учебником по Нумерологии. Элис почти не слушала их, лениво перебирая пальцами прядь своих отросших волос. В какой-то момент, почувствовав жажду, она поднялась и тихо скользнула в коридор вагона, чтобы дойти до хозяйки тележки со сладостями и купить тыквенного сока.
Она шла по узкому проходу, как вдруг из дальнего тамбура вывалилась шумная, вальяжная компания. Слизеринцы. Драко Малфой шёл в самом центре, окружённый Пэнси Паркинсон, Тео Ноттом и Блейзом Забини. За лето Малфой тоже сильно изменился: он заметно раздался в плечах, вытянулся, а его лицо потеряло детскую округлость, став острым и по-аристократически холёным. Он выглядел безумно самоуверенным - ещё бы, ведь его отец Люциус достал им билеты в самую престижную министерскую ложу на Чемпионате.
Заметив Элис, Драко резко затормозил. На его губах тут же расплылась привычная, ядовитая ухмылка. Три месяца он не видел её, три месяца его изнутри подтачивало странное, липкое чувство вины за то, как жестоко он довёл её до слёз перед каникулами, и теперь его эго требовало немедленно доказать, что он всё ещё имеет над ней власть.
- Ну надо же, посмотрите-ка, - громко, растягивая слова, произнёс Малфой, перекрывая своим телом узкий коридор и заставляя Элис остановиться. - Кого я вижу. Эвери. Я смотрю, за лето ты отрастила патлы, чтобы еще удобнее было прятать в них свои сопли? Что, папочка так и не прислал тебе ни одного письма, и ты решила с горя сменить имидж?
Пэнси за его спиной мерзко захихикала, а Блейз Забини лишь тяжело вздохнул и отвернулся к окну, явно не одобряя поведение друга.
Драко шагнул ближе, ожидая увидеть в её глазах привычную обиду, вспышку злости или хотя бы дрожащие губы. Ему позарез нужна была её реакция. Но Элис даже не шелохнулась. Она посмотрела на него снизу вверх. Её новые, длинные тёмно-красные волосы мягко качнулись на плечах.
В её глазах не было ни капли злости. Там была лишь глухая, бесконечная, всепоглощающая усталость. Она посмотрела на него так, словно перед ней стояла назойливая муха, которая жужжит над ухом уже несколько часов и страшно надоела.
Элис набрала в грудь побольше воздуха и медленно, глубоко выдохнула прямо ему в лицо - устало, тяжело и совершенно равнодушно.
- Малфой, - тихо, почти бесцветно произнесла она. - Ты до сих пор не понял? Это больше не работает. Твои слова, твои глупые подколки, твоё присутствие... это всё просто пустой шум. Мне больше не больно от твоих слов. Мне просто... очень, очень скучно. Уйди с дороги, ты мешаешь.
Она подняла руку и, даже не глядя на него, аккуратно, но удивительно сильно толкнула его ладонью в плечо, отодвигая в сторону. Драко от неожиданности невольно отступил на шаг назад, вжимаясь в стенку вагона. Элис спокойно прошла мимо него, купила у подошедшей продавщицы сок и вернулась в своё купе, ни разу не обернувшись. Малфой остался стоять в коридоре с пунцовыми ушами, хватая ртом воздух от бешеной, бессильной ярости. Её равнодушие ударило по нему сильнее любого заклятия.
Но на этом всё только началось. Через пару часов поезд с грохотом прибыл на станцию Хогсмид. Под проливным дождём студенты грузились в кареты, запряжённые невидимыми фестралами. Когда Элис вместе с гриффиндорцами вошла в Большой зал, замок встретил их привычным теплом, тысячами парящих свечей и шумом сотен голосов.
Элис села за стол Когтеврана, поправляя на плечах влажную от дождя мантию. Вскоре началась праздничная часть, но этот год явно готовил что-то необычное. Директор Дамблдор поднялся со своего места и объявил, что привычного квиддича в этом году не будет, потому что Хогвартс принимает легендарное событие - Турнир Трёх Волшебников.
Зал взорвался криками и шепотками. А через минуту двери Большого зала с грохотом распахнулись, и под восхищённые вздохи вошли гости: изящные, грациозные ученики французской школы Шармбатон и суровые, статные парни из северного Дурмстранга во главе с самим Виктором Крамом - мировой звездой квиддича!
Слизеринский стол буквально исходил восторгом, когда Дурмстранг во главе с Крамом сел именно к ним. Драко Малфой сиял как начищенный галеон. Он громко разговаривал, постоянно косился на Крама, стараясь казаться его лучшим другом, и краем глаза постоянно высматривал Элис за столом Когтеврана.
Он ждал, что она, как и все девчонки в зале, будет сидеть с открытым ртом, глядя на знаменитого ловца.
Но Элис даже не смотрела в ту сторону. Она спокойно ужинала, о чём-то тихо переговариваясь со своей соседкой по парте, а её длинные вишнёвые волосы мягко падали на пергаментный блокнот, в котором она что-то черкала карандашом. Для неё этот Крам, как и весь этот пафос, был абсолютно неинтересен. И это невнимание Элис жгло Малфоя изнутри, сводя с ума.
Настоящее приключение и первое серьёзное столкновение произошло через два дня, на первом уроке Защиты от тёмных искусств. Этот предмет теперь вёл новый профессор - грозный, потрёпанный жизнью отставной мракоборец Аластор Грюм. Его деревянная нога жутко стучала по полу, а волшебный синий глаз бешено вращался в глазнице, заглядывая прямо в души учеников.
Урок был совместным: Слизерин и Когтевран. Атмосфера в классе стояла напряжённая. Грюм без лишних предисловий развернул доску и обвёл класс тяжёлым взглядом.
- Нападение всегда происходит тогда, когда вы меньше всего его ждёте! - гаркнул Грюм, отчего половина класса подпрыгнула на стульях. - Теория - это мусор, если ваши руки дрожат в реальном бою! Сегодня мы проверим вашу ментальную стойкость и скорость реакции. Мне нужны двое для демонстрационной дуэли на щитовых чарах. Ну-ка...
Волшебный глаз Грюма бешено закрутился и остановился ровно на задней парте.
- Малфой! И... Эвери! Живее, к доске, покажите мне, чему вас учили на третьем курсе!
Драко ухмыльнулся. Вот он, его шанс! На мётлах в прошлом году она победила, в поезде унизила его своим игнором, но сейчас, в прямой дуэли на палочках, он покажет ей, кто здесь главный. Он изящно поднялся, крутанул палочку в пальцах и вышел на середину класса, высокомерно вскинув подбородок.
Элис спокойно поднялась. Она медленно убрала свои длинные тёмно-красные волосы за спину, чтобы они не мешали, вытащила палочку и встала напротив него. Между ними было около десяти шагов.
- Правила просты! - прорычал Грюм, вставая сбоку. - Только обезоруживающие или сбивающие с ног чары. Задача - пробить щит соперника.
Начали!
Драко не стал ждать. Он решил подавить её сразу, морально и физически. На его губах играла самоуверенная ухмылка. Он сделал резкий, красивый выпад палочкой, выкрикивая заклинание:
- Экспеллиармус! - алая вспышка сорвалась с его палочки, несясь прямо в Элис. Драко уже готов был выдать какую-нибудь язвительную шуточку про её проигрыш.
Но Элис даже не зажмурилась. Её взгляд оставался ледяным и сосредоточенным. За лето, проведённое в изоляции под давлением отца, она научилась реагировать мгновенно. Она сделала короткий, чёткий взмах:
- Протего Дуо! - твёрдо и громко произнесла она.
Прямо перед ней со звоном соткался мощный, полупрозрачный серебристый щит, сияющий магической энергией. Заклинание Малфоя на полной скорости врезалось в этот барьер, но вместо того, чтобы просто угаснуть, оно из-за силы щита Элис срикошетило обратно!
Драко никак не ожидал такого мощного отпора. Отражённый луч его собственного заклятия на бешеной скорости полетел назад. Малфой в панике едва успел выставить ответный блок, но импульс был такой силы, что его «Протего» треснуло. Драко отлетел на пару шагов назад, его спина с грохотом врезалась в профессорский стол, а с потолка на его идеальную платиновую шевелюру посыпалась мелкая каменная крошка и штукатурка.
В классе воцарилась гробовая, звенящая тишина. Слизеринцы сидели с открытыми ртами.
- Ха! Отличная реакция, Эвери! - оглушительно захохотал Грюм, победно ударив деревянной ногой по полу. - Вот это я понимаю - щит! Чётко, жёстко, без лишних соплей. Десять баллов Когтеврану! А ты, Малфой, не щелкай клювом! В реальном бою тебя бы уже упаковали в Азкабан за такую неповоротливость!
Драко стоял у стола, тяжело и часто дыша. Он судорожно стряхнул белую пыль со своих плеч, его лицо шло багровыми пятнами от дикой ярости и уязвлённой гордости. Он посмотрел на Элис.
Она опустила палочку. Её длинные вишнёвые волосы мягко легли на грудь. Она посмотрела на него всё тем же холодным, спокойным и до безумия равнодушным взглядом, в котором читалось только одно: «Ты мне надоел». Она развернулась и спокойным шагом пошла на своё место.
Драко сжал зубы так, что они заскрипели. Он понял, что этот четвёртый курс больше не будет для него лёгкой игрой. Тихоня Эвери превратилась в опасного, сильного противника, который готов драться до конца. И эта новая, ледяная Элис пугала и притягивала его одновременно.