Чужие приоритеты и синее пламя
С приближением Хеллоуина Хогвартс окончательно сошёл с ума. Все разговоры в коридорах сводились исключительно к Турниру Трёх Волшебников. Студенты толкались в вестибюле, с благоговением разглядывая установленный там Кубок Огня, из которого то и дело вырывались языки синевато-белого пламени.
Драко Малфой был занят как никогда.
Элис Эвери, дуэли и старые обиды отступили для него на задний план. У него появилась куда более важная, статусная цель - Виктор Крам. С самого первого дня, как дурмстранговцы сели за слизеринский стол, Драко из кожи вон лез, чтобы набиться к знаменитому ловцу в друзья. Он постоянно крутился рядом, громко рассуждал о метлах последней модели, комментировал финал Чемпионата мира и всячески пытался показать иностранным гостям, что именно он, Малфой - здесь главная фигура.
Однако сам Крам от этой навязчивой компании был явно не в восторге. Будучи по натуре человеком хмурым, молчаливым и уставшим от назойливого фанатского внимания, Виктор лишь вежливо и отстраненно кивал Драко, стараясь при первой же возможности перевести тему или незаметно отодвинуться дальше по скамье. Ему не нужна была свита из заглядывающих в рот подростков, и это вежливое отторжение со стороны кумира жутко било по самолюбию Малфоя, хотя он и пытался держать лицо перед своим факультетом.
Для Элис эти дни стали удивительно приятными. За лето она действительно сильно изменилась. Тот период, когда она была импульсивным подростком, который остро реагировал на каждый косой взгляд, совершал необдуманные поступки и плакал в углах от бессилия, остался в прошлом. Элис повзрослела. Она не замкнулась в себе - наоборот, стала более открытой, спокойной и уравновешенной. Она начала чаще улыбаться друзьям, спокойно общаться с однокурсниками и просто наслаждаться жизнью.
В её новой, повзрослевшей картине мира Драко Малфой перестал быть опасным врагом. Он стал... просто одноклассником с дурным характером.
Нервничать из-за него, злиться или вступать в ядовитые перепалки теперь казалось Элис чем-то невероятно детским и глупым. Она приняла решение: если они пересекаются, она будет вести себя с ним подчеркнуто вежливо или просто игнорировать, если он начнет хамить. Выражать агрессию в ответ - значит опускаться на его уровень, а Элис этого больше не хотелось.
В пятницу после обеда Элис сидела на подоконнике в тихом углу галереи, читая учебник по Травологии. Рядом на скамейке устроился Седрик Диггори, с которым они мирно обсуждали предстоящие выходные в Хогсмиде.
Вдруг с конца коридора донесся уже знакомый, громкий голос Малфоя:
- ...и я говорю отцу, что «Нимбус» уже устаревает, Дурмстрангу точно нужны новые модели! Виктор, ты ведь согласен?
Драко шёл рядом с Крамом, активно жестикулируя. Крам шёл, засунув руки в карманы своей тяжелой меховой мантии, и угрюмо смотрел под ноги, мечтая, чтобы этот белобрысый парень наконец замолчал. Но стоило им поравняться с подоконником, как Виктор вдруг резко остановился. Его густые брови удивленно приподнялись, а мрачное лицо на секунду посветлело.
Он заметил Элис. Ещё на приветственном пире Крам обратил внимание на эту спокойную когтевранку, которая, в отличие от остальных девчонок, не визжала при его появлении и не пыталась подсунуть ему пергамент для автографа. Её умиротворенная, открытая аура и то, как спокойно она держалась, почему-то сильно зацепили сурового болгарина. Ему до смерти хотелось поговорить с кем-то нормальным, кто не видит в нем только ловца сборной.
- Добрый день, - неловко, с сильным акцентом произнес Крам, делая шаг к подоконнику и полностью игнорируя замолкшего на полуслове Малфоя. -
Ты... Элис, верно? Я видеть тебя в библиотека вчера. Ты читать очень интересный книга по рунам.
Драко от такой картины буквально перекосило. Его челюсть едва не поползла вниз. Он несколько дней распинался перед Крамом, метал бисер, а тот сейчас стоит и пытается завязать разговор с этой когтевранской тихоней?
С девчонкой, которую Малфой годами втаптывал в грязь? Внутри Драко взвилась дикая, удушающая злость от несправедливости ситуации. Его променяли на неё.
Элис оторвала взгляд от учебника. Она мягко улыбнулась Краму - совершенно искренне и открыто, без тени фанатизма.
- Привет, Виктор, - спокойно ответила она. - Да, это были Древние руны. Рада, что ты тоже интересуешься этим предметом.
Крам заметно воодушевился, собираясь продолжить диалог, но Элис, заметив, как за спиной болгарина Драко уже начинает багроветь от ярости, лишь спокойно перевела взгляд на Малфоя. В её глазах не было торжества или злорадства. Только тот самый привычный, прохладный и кристально чистый взгляд взрослого человека.
- Привет, Малфой, - вежливо, ровным тоном произнесла Элис, слегка кивнув ему. - У вас какая-то общая лекция? Не буду вам мешать.
Она не стала дожидаться ответа, не стала втягиваться в неловкую сцену и как-то использовать то, что Крам выбрал её.
Она просто закрыла учебник, поднялась с подоконника, еще раз кивнула Виктору и пошла дальше по коридору вместе с Седриком. Она проигнорировала саму возможность потешить свое эго за счет Малфоя. Для неё это было пройденным этапом.
Драко остался стоять посреди коридора. Крам с явным разочарованием посмотрел вслед уходящей Элис, а затем снова помрачнел, оборачиваясь к Малфою.
- Ты что-то говорить про метлы? - буркнул Виктор, и в его голосе снова появилась прежняя глухая отстраненность.
Малфой судорожно сжал кулаки. Его злило абсолютно всё: то, что Крам проявил интерес к Элис, то, что она так легко и равнодушно отмахнулась от внимания мировой звезды, и то, как вежливо - словно с маленьким капризным ребенком - она поздоровалась с ним самим. Ему хотелось, чтобы она злилась, чтобы боялась, чтобы хоть как-то реагировала на него! Но её это новое, взрослое спокойствие выстраивало между ними такую пропасть, через которую Драко со всей своей чистокровной гордостью просто не мог перешагнуть.
Вечером того же дня Большой зал был забит до отказа. Наступил момент объявления чемпионов. Элис сидела на краю стола Когтеврана, подперев подбородок рукой, и с легким интересом наблюдала за Кубком Огня.
Когда Кубок выбросил имя Флёр Делакур, а затем Виктора Крама и Седрика Диггори, зал взрывался аплодисментами. Элис искренне радовалась за Седрика, хлопая вместе со всеми. Драко на другом конце зала тоже активно аплодировал Краму, стараясь показать, что он причастен к этой победе.
Но затем случилось то, чего никто не ожидал. Синее пламя Кубка вдруг снова зашипело, стало ярко-красным, и из него вылетел четвертый кусок пергамента.
Дамблдор поймал его, нахмурился, и в гробовой тишине зала прозвучало:
- Гарри Поттер.
Зал ахнул. Начался хаос. Гриффиндорцы недоумевали, остальные факультеты начали возмущенно кричать об обмане. Элис мгновенно посерьезнела. Она посмотрела на растерянного, испуганного Гарри, который медленно шел к комнате чемпионов. Ей стало искренне жаль друга - она понимала, что Гарри никогда бы не пошел на такое ради славы, и теперь его ждет тяжелый год.
В этой суматохе, когда все начали подниматься со своих мест, Элис спокойно собирала свои вещи. Драко, шедший мимо в окружении бурно возмущающихся слизеринцев, на секунду притормозил возле неё. Его лицо исказила привычная злая гримаса - несправедливое судейство Кубка и дневной позор с Крамом требовали выхода желчи.
- Ну что, Эвери? - ядовито бросил он, надеясь застать её врасплох. - Твой недоделок Поттер снова в центре внимания. Решил украсть славу у нормальных чемпионов. Скажи, каково это - дружить с лжецом?
Элис подняла на него глаза. Спокойно, без единой лишней эмоции. На её лице не отразилось ни капли раздражения. Она закинула сумку на плечо и посмотрела на него сверху вниз (ведь она сидела, а он стоял).
- Гарри не лжец, Малфой, - тихо, но удивительно твердо произнесла она. - И если ты думаешь, что этот Турнир - просто веселое развлечение ради славы, то ты очень ошибаешься. Доброй ночи.
Она спокойно обошла его и направилась к выходу из Большого зала, оставляя Малфоя позади. Драко смотрел ей в спину, и внутри него снова закипала та самая бессильная ярость. Турнир начался, правила игры снова изменились, и Малфой понимал, что эта новая, взрослая Элис - орешек, который ему больше не по зубам.