Глава 37: Призраки за стеклом

Случайная встреча в ветклинике не стала прорывом. Она не привела к звонкам, сообщениям или внезапным признаниям. Она просто случилась, как внезапный дождь, промочила до нитки и прошла, оставив после себя лишь ощущение сырости и легкого озноба.

Рина вернулась домой, уложила хромающего Майка на лежанку и села перед компьютером. Но вместо того, чтобы готовиться к стриму, она уставилась в темный экран, где отражалось ее бледное лицо. Его слова «не становись такой» звенели в ушах настойчивее, чем все маты и крики ее чата.

Она открыла свой профиль. Клипы с ее «безумных» стримов, набравшие сотни тысяч просмотров, теперь казались ей чужими. Она видела не королеву трэша, а измученную женщину, которая с надрывом кривляется перед камерой, пытаясь доказать что-то миру, а может быть, самой себе. И самое ужасное — она доказала. Доказала, что способна быть его бледной, неудачной копией.

В тот вечер она отменила стрим. Впервые за долгое время. Вместо этого она включила запись одного из своих старых, первых стримов. Еще до Лехи. Она смотрела на ту, тихую, немного застенчивую девушку, которая неуверенно шутила с чатом и краснела от каждого громкого доната. Та Рина была несовершенной, но она была настоящей.

А потом, движимая странным мазохизмом, она нашла запись их с Лехой совместного выживания в Майнкрафте. Того самого. Она смотрела, как они дурачатся, как он сыплет своими «элитными» шутками, а она отбивается, и как они оба смеются — искренне, по-настоящему. И впервые за многие месяцы она не почувствовала боли. Лишь тихую, щемящую ностальгию по тому, что было и чего уже не вернуть.

В это время Леха, как обычно, громыхал в эфире. Он проходил новую хоррор-игру, орал на монстров, матерился и смеялся. Но сегодня его смех звучал слишком громко, слишком натянуто. Он ловил себя на том, что его взгляд постоянно скользит по второму монитору, где в углу мигал никнейм Рины. Он видел, что она оффлайн. Впервые за несколько недель.

Он помнил ее лицо в ветклинике — уставшее, безоружное. И его собственные слова, сорвавшиеся с языка. «Не становись такой». Он сказал это не потому, что ее новый образ был ему неприятен. А потому, что он видел в нем собственное отражение. Он видел, до чего может довести попытка убежать от себя в громкий, безумный шум. И ему стало страшно за нее. Страшно так, как не было страшно даже в самые тяжелые дни их расставания.

После стрима он не пошел с Ромой и другими разбирать эфир. Он остался один в своей студии, в тишине, и смотрел в окно на огни ночного Белграда. Он думал о том, что они оба застряли. Он — в своем вечном карнавале, она — в его пародийном отражении. И единственный способ сдвинуться с мертвой точки — это перестать бежать. Но хватит ли у них смелости остановиться?

А Рина в это время выключила запись. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь храпом Майка. Она подошла к окну и увидела в отражении свое лицо — не маску стримерши, не тень Лехи, а просто свое собственное, усталое лицо. И впервые за долгое время ей не захотелось от него отворачиваться. Возможно, это и был тот самый, крошечный, первый шаг. Не к нему, а к самой себе.

___________________________________________________

тгк: Rinstorry 🌹